"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

С тех пор как князь Ярослав уехал в Степь с младшим сыном, забрав дОбрую часть войска, наставников для мальчишек поубавилось. Никто их особо по подворью не гонял, отроки да молодые кмети, оставшиеся на Ладоге, все норовили поскорее улизнуть из терема, уйти в городище, поглядеть на торг, погулять с красивыми девками — вот-вот начнется горячая пора осенних и зимних посиделок...

Уезжая, Ярослав Мстиславич оставил Чеславу за старшую в дружине. Иной раз она думала, что за неполных две седмицы слишком уж сильно ослабила вожжи того и гляди разбалует молодцев. А потом думала, что нечасто им выдавалась такая спокойная пора.

И даже в Степь князь отправился не столько сражаться, сколько повидать старшую дочь с мужем да поглядеть на внучку. А еще поучить ратному делу младшего сына Мстислава.

Потому провожали его весело, и даже жена, княгиня Звенислава Вышатовна, слез не лила и почти не тревожилась за мужа.

В Новом граде все было тихо, исправно ладожскую казну пополняло серебро от купцов, платились сборы да пошлины, и постепенно отстраивались ладьи, которые Ярослав хотел занять торговлей и пойти вниз по рекам Волхв да Ловать. Вскоре доберется до Нового града Крутояр, передаст воеводе Стемиду княжескую волю, изберут новых посадников от Ладоги, сменят нескольких бояр в вече...

Чеслава встрепенулась и поправила повязку, за которой прятала выбитый глаз. Ее старая рана. Затем услышала за спиной шаги и не стала оборачиваться, узнав княгиню Звениславу. Та остановилась рядом с воительницей и сказала, лукаво улыбнувшись.

— И не припомню, видела ли я тебе прежде столь довольной. Даже на свадебном твоем пиру.

Они были... подругами с княгиней. Хотя семнадцать зим назад, когда впервые Звенислава переступила порог ладожского терема, о таком помыслить не могла ни одна из них.

Чеслава лениво повела плечами.

— Осень нынче славная.

Жаль только, на погоду напоминали о себе старые раны. Чем ближе к зиме да ледяным ветрам, тем сильнее болели шрамы.

Княгиня кивнула сперва, но затем нахмурилась и вздохнула.

— Только за сына тревожусь.

Чеславе не нужно было спрашивать, чтобы догадаться, что говорила она Крутояре. Не о младшем Мстиславе, который с отцом почти две седмицы назад уехал в Степь.

— Вячко присмотрит за ним до Нового града. А там уже воевода Стемид подхватит, — сказала она.

Звенислава кивнула, и тонко зазвенели усерязи* на ее жемчужной кике*.

— Он в ссоре уехал с отцом. Недоброе предзнаменование. Ярослав с ним слишком крут.

Чеслава покосилась на княгиню и придержала мысли при себе. Кровь кипела у княжича в голове, а разума обуздать свою горячность пока не хватало. Вот он сперва делал и говорил, а уж после думал. Надо бы наоборот.

Впрочем, у нее самой целая дюжина таких молодых да горячих нынче в подчинении ходила. И порой она не знала, что с ними делать.

— Поскорее бы пришли на торг норманнские ладьи, — вновь вздохнула княгиня. — Может, Мирошка прислала бы весточку. Как она там, уж четвертая зима как мужатая, а дитя все нет.

Мирошкой княгиня ласково звала свою падчерицу, дочь мужа от первой жены. Нынче та откликалась на Яромиру Ярославну и жила в далекой стране норманнов, женой Харальда конунга по прозвищу Суровый.

— Она мужа-то, почитай, не видит, — хмыкнула Чеслава. — Какое уж тут дитя, когда конунг в морских походах сражается за Север?

Княгиня Звенислава не успела ответить, потому как распахнулись ворота, что вели в терем, и на подворье показался запыхавшийся дозорный.

— Наместник Велемир едет, — выпалил он, едва коснувшись сапогами земли.

Чеслава уже заспешила ему навстречу, привычным жестом поправив воинский пояс. Она слышала за спиной торопливые шаги: подхватив юбки, за ней пыталась угнаться княгиня.

— С кем он? Неужто княжич возвращается? — спросила воительница, норовя за суровым голосом скрыть растерянность.

— С небольшим отрядом. Я шестерых насчитал, — тут же отозвалась дозорный.

И в сердце Чеславы противной, скользкой землей шевельнулась тревога. Она обернулась посмотреть на встревоженную княгиню и заставила себя резко выдохнуть. Следовало успокоиться, никакой беды пока не приключилось.

Мало ли зачем пожаловал в терем наместник.

Вот именно — немного здесь у него сыщется дел.

— Спешат так, что того и гляди лошадей загонят, — решил поделиться шибко словоохотливый кметь, и Чеслава шикнула на него, да было поздно.

Звенислава Вышатовна все услышала.

Для добрых вестей никто не станет загонять коней.

— Что приключилось?

Стыдно было признаться, но, услыхав голос мужа, Чеслава почувствовала себя поспокойнее. Теперь ей было с кем разделить ношу.

Воевода Буривой шагал к ним, привычно опираясь на палку. Одной ноги у него не было — лишился в битве под стенами Нового града — и заметно нее в землю также упиралась деревяшка. Он давно уже привык и ходил быстро, умело, но сердце у Чеславы частенько щемило.

За воеводой веселой гурьбой семенили безусые мальчишки. Все клянчили, чтобы их еще поучили.

— А ну, ступайте отсюда! — прикрикнула на них Чеслава и, немного выждав, повернулась к мужу. — В терем торопится наместник Велемир.

Буривой моргнул, удивившись. И спросил ровно то же самое, что спросила воительница чуть раньше.

— С княжичем? Приключилось что?

— Если бы... — она мотнула головой.

Но долго гадать им не пришлось, и уже вскоре в воротах появился жеребец наместника. Конь и впрямь был вымотан, шея вся взмылена, грудь ходила ходуном. Соскочив на землю, наместник быстрым взглядом окинул подворье и заспешил к Чеславе.

Они уже стояли не втроем. Слухи про приезд Велемира разошлись быстро, и перед теремом столпилось немало людей.

— Государыня, — наместник поклонился сперва княгине, затем перевел взгляд на воительницу, которую князь Ярослав оставил старшей в дружине. Он облизал сухие губы и с трудом сглотнул. — Чеслава, — склонился уже едва-едва.

Та хмыкнула, но не подала виду и повнимательнее присмотрелась к Велемиру.

— Что приключилось? — спросила жестко, потому что устала гадать. — Отчего ты один? Без княжича?

У нее в голове не укладывалось, отчего бы наместнику, который должен был привечать Крутояра по пути в Новый град, вдруг втемяшилось загнать лошадей, спеша на Ладогу.

И тогда на лицо Велемира легла черная тень, и княгиня Звенислава шумно втянула воздух носом.

— Пропал княжич, — обронил наместник и опустил голову. Светлые волосы, которые тот подвязывал на лбу богато расшитой лентой, упали на лицо, скрыв его глаза.

— Как пропал? — переспросила Чеслава.

И осердилась.

— Чего ты тянешь? Сказывай, как было! — выкрикнула она, чтобы перебить гул и шум сторонних голосов.

— Идем в терем, — тихо отозвался Велемир. — Не для чужих ушей.