"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— А-а-а-а — лоб женщины разгладился. — Ну, помогай Макошь.

— Благодарствую, — Мстислава перевела дух.

Благо вышли к середине поселения, где избы стояли кучно, и окружили их другие женщины и девки, и Раске нашлась собеседница посговорчивее. Мстиша же чувствовала, как под рубахой по хребту одна за одной скатились капли пота, который прошиб ее, когда Раска принялась расспрашивать.

Мстислава-то, вестимо, складно врать выучилась за четыре зимы. Коли жить хочется, то многое выучишь. Но прежде в избе могла она отдохнуть и не притворяться, а нынче дома стало так же страшно, как и везде.

Она шагала встречать наместника с упавшим сердцем. Люта брать не стала, чтобы присматривал тот за чужаками. Нынче себя корила: а коли обидят его? Мало ли что она услышит. Кого там разыскивают уж какой день по лесам, полям да деревням? И дураку ясно, что из-за пустяка наместник Велемир терем не покинул бы да на коня не забрался. Стало быть, приключилось что-то.

Но дурное ли? Хорошее ли?..

Люди, собравшись у избы старосты, гудели и переговаривались, без дела переступали с ноги на ногу. У Мстиславы руки давно затекли держать нелегкий горшок. Уж все было обсуждено: у кого как корова утром подоилась, кто сколько куделей выпрял, у кого после полевых работ прихватило поясницу, чья дочка миловалась на сеновале с парнишкой, за которого не была просватана...

Мстислава только по сторонам цепко глядела да, высмотрев Славуту, переходила подальше, от одной тесной кучки баб да девок к другой. Говорить с ним не хотелось отчаянно.

— А ну цыц! — во всю глотку рявкнул староста, когда вдали показался край личного стяга наместника Велемира.

— Ой, бабоньки, нынче на витязей полюбуемся, — пискнула одна молодка.

Мстислава хмыкнула и отвернулась. Она в свое время налюбовалась. Так налюбовалась, что вовек бы никого не видела.

— Молчи, дура! — прикрикнули на нее мужики. А следом почти сразу расправили пошире плечи да ноги расставили.

Наместник Велемир возглавлял конный отряд из дюжины воинов. Они остановились недалеко от толпившихся, и тогда вперед ступил староста Вторак и первым поклонился гостям.

— Здрав будь, Велемир Переславич, — зычно промолвил он и коснулся земли ладонью.

Ему вторили все жители поселения. Мстислава чуть горшок не выронила, пока гнула спину. Распрямившись, принялась украдкой разглядывать наместника и дружинников. Сердце тоскливо заныло. Когда-то простой люд так кланялся ее отцу. Когда-то витязи, что брезгливо морщились нынче, сворачивали головы ей вслед, а батюшка гонял их с подворья, чтоб не смели засматриваться на дочку.

Когда-то...

Пришлось до боли закусить щеки, чтобы прийти в себя.

Наместник Велемир был молод и пригож собой. Открытое лицо без шрамов — редкость для воина. Волосы цвета липового меда придерживала на лбу нарядная, шелковая перевязь. Плащ его не уступал, пожалуй, княжескому.

Вокруг полетели восхищенные бабьи вздохи. Красив. Чем-то напоминал Станимира, и Мстиславе захотелось сплюнуть себе под ноги.

Заместо, она лишь крепче перехватила горшок да прислушалась. Староста как раз окончил приветственные речи, на которые молодой наместник ответил устало и как-то недобро.

— Не заходил ли кто в деревню чужой, мужик? — спросил тот нетерпеливо, едва Вторак Младич умолк.

— Не видали, господине... — отозвался поспешно, но досаду скрыть не сумел.

Он-то, верно, чаял, что наместник с ним по-другому говорить станет. Потому и всем явиться велел, чтобы поглядели, как его милостью осыпят да обласкают.

Оказалось — глядеть станут на иное.

— Не брешешь? — Велемир Переславич нарочно потянул поводья, и жеребец под ним заволновался, переступил с ноги на ногу. — А коли по избам молодцев своих пущу? Девок ваших за косы оттаскаю?

Он прищурился, разглядывая толпу, и Мстислава поспешно опустила голову. Хорошо быть красивой, когда ты дочка воеводы. А когда — чужая, хилая девка без роду, без племени, и некому за тебя заступиться, то красота — проклятье.

— Что ты, что ты, господине... — совсем другим голосом заговорил староста. — Да мимо меня и мышь не проскочила бы, живу, почитай, подле большака!* Никак тут не пропустить.

— А они не дурни, чтобы по дорогам разгуливать. Лихие люди, все больше по лесам да околицам. Ну! — раскатистым громом прикрикнул вдруг наместник. — Кто у вас на отшибе живет?

Мстислава и осознать не успела, как в одно мгновение оказалась одна. Толпа вокруг нее расступилась, словно и не было никого, а на устах Велемира Переславича сверкнула хищная улыбка.

— Это что тут за краса? — протянул он с нарочитой ленцой и под улюлюканье своих молодцев плавно стек с жеребца и шагнул к Мстиславе.

Она стояла ни жива ни мертва. Только чувствовала, как пылали щеки.

— Это Милка, травница да сирота, — угодливо подсказал староста.

— Мила, стало быть. Милуша, Милена... — мягко ступая, Велемир шел к испуганной девушке.

Мстислава не поднимала взгляда, вцепившись в горшок до побелевших пальцев. Было ей страшнее, чем четыре зимы назад, когда в отцовский терем ворвались предатели да убийцы. Тогда в ней жила глупая, отчаянная надежда, что их спасут, защитят, оборонят.

Так оно и случилось, нашлись верные люди.

Нынче же... Нынче она была одна, и никто не придет и не спасет.

Она моргнуть не успела, когда наместник прыжком приблизился и схватил за косу, больно потянув. Мстислава неловко вскинула к волосам руки, выпустив горшок, и тот упал на землю, и снадобье болотного цвета вылилось на красивые сапоги Велемира.

— Ах ты дрянь! — крепко держа ее за косу, второй ладонью ударил по лицу наотмашь. — Косорукая тетеха! — еще одна пощечина пришлась на другую щеку.

Мстислава тонко вскрикнула. И от боли, и от обиды, и от ужаса, потому что лицо наместника исказила ярость. Три дня поисков ничего не дали, а тут под руку так удачно попалась деревенская девка. Еще и сапоги ему испачкала!

Велемир замахнулся и в третий раз, но все же не ударил.

— Где живешь? — спросил и сильнее сжал волосы в пятерне, пребольно натянув.

— На опушке... — выдохнула Мстислава, потому что отпираться толку не было.

— Показывай. Ну! — наместник сперва пихнул ее в спину так, что она едва не свалилась на землю, затем, забавляясь, перехватил косу и дернул.

— Ай! — вырвалось у нее невольно.

Откликом ей послужил громкий, раскатистый смех. Забава над безответной девкой многим пришлась по вкусу.

Но Мстиславе все же повезло. Наместнику быстро наскучило ее тянуть, и он просто шел рядом с ней, каменной хваткой сжав плечо. Она чувствовала, как на нежной коже расцветали синяки.

Отметины от его пальцев и даже ссадина на щеке от перстня не тревожили Мстиславу. Она шла, спотыкаясь, и молилась всем