Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Ну смотри, — протянул Пан. — Я бы в таком случае предположил, что они у него где-то близко. Либо в сейфе…

— Сейфа нет, — уверенно ответил Боргер.

— Либо при нем! — подхватил Ник.

— Мы посмотрели и карманы, и всю одежду, — мрачно заметил Боргер. — Нет ничего.

— А ботинки? Такой размер вполне можно спрятать в подошве. Я бы положил туда. Да? — Ник посмотрел на Пана.

— Да! — уверенно ответил тот.

— А, кстати, — Пан стянул с себя башмак и начал расковыривать подошву. Потом вторую. Боргер с интересом уставился на него. — Нет, нету ничего. Мы явно собирались не сами.

Ник с Паном грустно переглянулись. Из-за возникшего дефекта памяти их появление на Домино оставалось загадкой даже для них самих.

— В общем, ботинки, — подытожил Ник. — Если нет, привозите нас, мы посмотрим свежим взглядом. Может, еще что найдем. Это должно быть легко достижимое для него место, на которое никто не подумает.

— Эээ…, — подумал вслух Боргер. — Разнести кабинет Управляющего?

— Я бы начал с ботинок, — дипломатично предложил Пан.

В этот момент раздался звонок телефона Ирины. Операционную подготовили, канал наладили, все было готово. Боргер оставил Ника и Пана с помощниками, а сам повез Ирину в медицинский центр. Заодно и на ботинки можно будет посмотреть.

***

Утром я вышел к завтраку последним, все уже были в сборе и оживленно обсуждали новости с Домино. Наш слот — время прохода на Элур — был зарезервирован на одиннадцать утра, и мы еще с запасом успевали. Пока мы спали, на Домино прошла успешная операция по извлечению фирродисков из Балакирева. Наш искусственный друг действительно пренебрег перезарядкой и выжег диски до нуля. Дозарядить мы бы их никак не смогли, потому что оба диска были расколоты пополам. В процессе операции Ирина их извлекла. Коллеги с Бодайбо фирродиски одобрили, заявив, что штатные при таком же использовании рассыпались бы в прах, забив остатками гнезда, и рекомендовали в дальнейшем использовать именно фирродиски. Тем более, что сложному устройству Балакирева фирродиски пришлись по вкусу, и на штатных он работать больше не желал. Родные диски действительно нашлись внутри подошв ботинок, там было встроено целое зарядное устройство, но после размещения их в гнездах их хватило только на то, чтобы Балакирев открыл глаза, посмотрел на всех и перешел в стандартный спящий режим. Не помог и второй комплект, который нашелся во второй паре ботинок, найденных в кабинете.

Как вообще произошла такая петрушка, было не совсем понятно. Вероятно, конструкт увлекся поставленными задачами и проигнорировал все внутренние предупреждения. А еще, возможно, ему показалось, что фирродиски — неисчерпаемый источник энергии. В общем, даже конструкты подгоняют реальность под свои ощущения. Теперь нужно было добыть фирродиски, и поставить их четыре, как положено, а не два. Но проблема возникла там, где не ждали.

Коробка с дисками лежала у нас в кладовке, и не одна. Команда Андерса уехала в Город и вернулась утром уже с Тэтто. Они подошли к нашему дому, Тэтто снял защиту и тут всех накрыла беспричинная тоска и пришлось отойти. Как только, хватаясь за сердце, Андерс с Тэтто дошли до машины, тоска отпустила. Потом попробовали Ян с Петером — тот же эффект. Тэтто догадался, что дело в топиаре, который видит в нас врагов и орет инфразвуком. Преодолеть этот эффект было решительно невозможно. Ян с Петером надеялись его превозмочь и вытащить коробку из кладовки, несмотря на воздействие, но ничего не вышло, они даже не смогли дойти до дома, и им пришлось полчаса восстанавливать дыхание, чтобы хотя бы доползти до машины.

И сейчас наши обсуждали возможности дистанционно договориться с кустом. Но никаких идей не наблюдалось. По этому случаю Роман Николаевич приказал лошадей не гнать, Балакирева положить в палату как больного, оставив на месте штатный источник питания. Авось и заработает. Или мы вернемся. А, может, и установка новых дисков не поможет, тогда повезем нашего искусственного друга на Бодайбо — разбирать и разбираться. Но задача общения с кустом на расстоянии все равно не отпускала нас. Как бы ему объяснить, кто тут настоящий враг.

***

К переходу на Элурус мы прибыли минут за пять до назначенного времени. Кроме нас там была еще одна семья Элуров, которая возвращалась из своего мини-путешествия на Рампу. Котий их не знал, но они все равно вежливо кивнули друг другу, опознав соплеменников. Семья должна была идти сразу после нас.

— А что, — спросил я. — Так много народу перемещается между Элуром и Рампой, что нужны слоты? Мы вот с Домино спокойно прошли.

— Нет, — отмахнулся Котий. — Просто Элуры любят порядок. Так-то все бы спокойно прошли в живую очередь. Вот портал на Бодайбо у них открывается всего на три часа в день, там действительно важно вписаться. А здесь нас бы пропустили и в другое время, поворчали бы, конечно, но нас встречает бабушка, и я не хотел бы опаздывать.

— Почему она решила тебя встретить? — прищурился Драк. — У вас так принято?

— Бабушка меня любит, — улыбнулся Котий. — И мы давно не виделись. Кроме того, ей нравится эпатировать местную публику. Ее выезд к порталу будет фиксироваться. Она и так прибудет вместе с Бертом, а тут еще мы. Ты, между прочим, не забудь помахать крылами, ей будет приятно.

— Ты сейчас пошутил? — нахмурился Драк.

— Неа, — мотнул головой Котий. — Ей понравится. Фиксаторы событий у нас летающие, их обязательно снесет, когда ты замашешь крыльями, возникнет непредсказуемая картинка, бабушка такое любит.

— Ладно, — ухмыльнулся Драк. — Изобразим в лучшем виде.

Тут вокруг моей ноги обмотался непонятно откуда взявшийся здоровенный муравьед. Я вздрогнул, но через мгновение понял, что это игрушечный конструкт, увидев хохочущего юного Элура:

— Не бойтесь, он не кусается!

Я улыбнулся, почесал муравьеда за ушком. Муравьед заурчал и еще плотнее обкрутился вокруг моей ноги.

— Экое создание, не видел такого, — присмотрелся Котий.

Старший Элур улыбнулся и пояснил:

— Совсем новый, только что купили, еще даже имени не придумали.

— Имя нужно обязательно, — вежливо улыбнулся Котий.

— Придумаем! — весело пообещал старший Элур.

Проход в прозрачный коридор открылся, и пограничник позвал нас — пора было идти. Я шагнул, муравьед