Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Однако это не означало, что Ночной Сад неуязвим. Он всё ещё мог быть повреждён или даже опрокинут, если им не управлять твёрдой рукой. Нос корабля должен был быть направлен на волны и поддерживать достаточную скорость — нужно было также учесть множество факторов, чтобы обеспечить безопасность пассажиров.

Джет, казалось, прекрасно справлялась с задачей, ей помогали несколько выживших старейшин Дома Ночи, выступавших в роли её советников. Ночной Сад купался в ярости шторма, пополняя свои запасы эссенции.

Санни не видел захватывающей битвы между титаническим кораблём и разрушительным штормом, но всё ещё мог ощущать её грандиозность. Для него это был шторм теней — обширных и столь же глубоких, как море, они текли и бурлили хаотично из-за непрекращающегося града ударов молний и движения титанического корабля.

Наблюдать за яростью стихий из безопасного укрытия тени Джет было странно умиротворяюще.

Спустя некоторое время шум шторма отступил на задний план его сознания, и Санни остался наедине со своими мыслями. Ему было о чём подумать.

Кошмар был готов перенести его в сны Ночного Сада, но Санни не хотел соваться на неизвестную территорию, пока не восстановит зрение. Так что до тех пор ему не оставалось ничего другого, кроме как размышлять.

Созерцание великого гобелена судьбы произвело на него глубокое впечатление, даже если оно и оставило его временно недееспособным. Повреждение глаз могло быть и хуже, но оно было немалым — Санни останется ослабленным на несколько дней, и надо было учитывать также невидимые раны.

Даже сейчас его психическое состояние было несколько странным. Словно его разум получил мощный удар и всё ещё был немного оглушён в результате… кто знает, что с ним случится, если он будет часто и надолго заглядывать в судьбу?

«Если вдуматься…»

Исследование Нитей Судьбы оказалось даже опаснее, чем Санни думал. На этот раз он видел прошлое Ночного Сада — которое, неожиданно, было переплетено с прошлым Мирового Древа, аватара Бога Сердца. Он видел рождение Священного Леса и часть его долгой истории, кульминацией которой стало создание титанического корабля Демоном Покоя…

Но он с той же лёгкостью мог наткнуться на видения чего-то, что ему видеть не следовало.

Что бы случилось с Санни, если бы он мельком увидел Бога Сердца, сражающегося с Существами Пустоты? Что, если бы он услышал их нечестивые имена, произнесённые вслух, и подвергся воздействию запретного знания о Пустоте?

Укрывшись в тенях, Санни содрогнулся. Нити Судьбы тянулись далеко в прошлое, к самому рассвету времён — и даже дальше, к Эпохе Хаоса.

Но та ушедшая эпоха была ужасающим местом. Это была эпоха, когда гиганты-людоеды боролись во тьме… и та тьма была единственной милостью, дарованной смертным — если бы её рассеяли, и они увидели бы скрытые лица гигантов, ужас истины свёл бы их с ума и преследовал до конца дней.

Так что Санни не мог безрассудно вглядываться в прошлое.

«Боже правый. Я и вправду теперь оракул».

Он мысленно усмехнулся.

И всё же это был дар, от которого он не мог отказаться. Будущее уничтожено, но одна лишь способность узнавать секреты прошлого была слишком важной привилегией. В конце концов, знание — источник силы, и даже если за его обретение приходилось платить цену, Санни был готов заплатить её.

Потому что в конечном счёте ему предстояло погрузиться во тьму и лично встретиться с гигантами-людоедами.

Способность взаимодействовать с Нитями Судьбы должна была стать одним из инструментов в его арсенале. Просто ему приходилось обращаться с ними с величайшей осторожностью, никогда не протягивая руку, чтобы прикоснуться к ним безрассудно.

Нити Судьбы…

Санни вспомнил ощущение золотой нити под кончиками пальцев.

Тогда он лишь провёл пальцами вдоль её длины.

Но мог ли он сделать что-то ещё?

Глава 2596

Бремя Судьбы

Хотя это и казалось слишком мистическим, чтобы быть правдой, Санни знал, что ответ на этот вопрос был однозначным «да».

В конце концов, Бог Солнца скрутил судьбы Владык Цепей, сделав Ноктиса, Сольвейн, Севиракса и остальных бессмертными. Ткач же, тем временем, сплёл Нити Судьбы, чтобы создать Заклятие Кошмара.

Таким образом, Санни — наследник родословной Ткача — тоже мог сплетать Нити Судьбы.

…В теории.

На практике он почувствовал нечто, прикоснувшись к нити золотого света. Она ощущалась как физический объект в его руке, но также казалась абсолютно недвижимой. Не по своей природе, а просто потому, что весила столько же, сколько весил сам мир.

Сдвинуть эту единственную Нить Судьбы было для него тем же самым, что и муравью пытаться сдвинуть гору своими жалкими конечностями.

«Вероятно, это под силу только Божественному существу».

Даже в этом случае, не любому Божественному существу… и среди тех великих существ, что могли скручивать Нити Судьбы, ни одно не смогло в конечном итоге избежать её, так что мера их влияния должна была быть ограниченной.

«Мне кажется, это что-то, что мне ещё не под силу понять, не говоря уж о том, чтобы совершить».

Однако, в будущем…

В будущем, которого больше не существовало, всё было возможно.

Удовлетворённый таким выводом, он вернулся мыслями к самому факту того, что великий гобелен судьбы был разорван и истерзан.

Было слишком странно осознавать, что он — тот человек, или, по крайней мере, то оружие, — кто фундаментально изменил один из основополагающих столпов существования. Среди всех его достижений это выделялось как самое выдающееся. Настолько, что всё остальное даже не шло ни в какое сравнение.

Правда, большая часть заслуг принадлежала Мерзкой Птице-Воровке, а следом, возможно, Ткачу. Кэсси и Санни внесли свой вклад, и то, что они сделали, было почти невозможно… но это не ощущалось целиком или даже в большей степени как их собственное достижение.

Так что Санни не собирался позволить этому вскружить ему голову.

Тем не менее, хотя вопрос о том, кто распутал гобелен судьбы, оставался открытым, последствия его распутывания были очевидны.

Будущее, которое было предопределено с самого начала, двигающееся к предрешённому концу — даже если детали того, как мир придёт к этому концу, могли меняться — теперь было неопределённым и податливым.

Оставляя в стороне ошеломляющую природу этого тектонического сдвига, казалось, что это положительное изменение. Но на самом деле это не обязательно так. В конце концов, теперь существовало бесчисленное множество возможных будущих: некоторые из них могли быть более благоприятными, чем то, чему было предначертано свершиться, но некоторые, несомненно, были куда