Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Для начала посидели в кафе, а потом Антон с подружкой отправились на каток в горсад, мы же выдвинулись в клуб. Пришли за полчаса до времени основного сбора, но буфетчик оказался о новых гостях предупреждён, никаких вопросов к моим спутникам у него не возникло.

Я сразу заказал грог и провёл спутников к своему излюбленному месту у окна. Лев немного помялся, но тоже повторил мой заказ, а вот Милена ограничилась обычным чаем. Впрочем, нет — не обычным. Зелёным.

— Вот, держи! — протянул мне Лев несколько исписанных убористым почерком листков. — Это краткое описание базовой техники. Если нужно будет прояснить какие-то отдельные моменты — обращайся.

— Спасибо! — обрадовался я, сунул свёрнутые записи во внутренний карман пиджака и на всякий случай уточнил: — Точно ничего секретного нет?

Вопрос адресовался Льву, но смотрел я на Милену, та ответила безмятежной улыбкой. Мой товарищ, несмотря на всю свою сверхчувствительность, этого обмена взглядами не заметил и уверил, что всё в полном порядке.

Тут нас окликнул буфетчик, мы забрали заказанные напитки, и грог оказался чудо как хорош. Аж теплом всего пробрало.

Понемногу начали подходить члены клуба, а дальше в немалой ажитации прибежали Карл, Ян и Коля.

— Пьер! Ты только посмотри, что творится! — Карл, даже не поздоровавшись, сунул мне в руки газету. — Ты только глянь! Чуешь, к чему идёт?

Как оказалось, субботним вечером в столице случился налёт на хранилище госбанка, в ходе которого бандиты убили и ранили двенадцать бойцов военизированной охраны, а добычей их стало два десятка миллионов рублей. Что самое поганое — орудовала банда операторов, именно использование сверхспособностей и дало возможность преступникам осуществить задуманное и оторваться от погони.

— Дела! — присвистнул я, прикинув, что с этим налётом откомандированный в столицу Василь угодит прямиком с корабля на бал. — Что сейчас начнётся!

— Уже началось, — бросил проходивший мимо Касатон Стройнович. Он встал в центре помещения и похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание собравшихся. — Тема сегодняшнего собрания — провокация реакционных сил!

Аргументировал свою позицию аспирант вполне достойно, я даже заслушался. Очень уж большой общественный резонанс вызвало вчерашнее происшествие, не обошлось и без политических заявлений. И если лидер «Правого легиона» ограничился традиционным уже требованием отставки правительства, то пережиток прошлого светлейший князь Михаил высказался за приостановку инициации новых операторов до утверждения некоего единого ценза благонадёжности. Не остались в стороне и консерваторы из «Земского собора», эти ретрограды потребовали запретить операторам селиться западнее Рифейского хребта.

— Какая-то черта оседлости! — зло проворчал Ян.

— Не какая-то, а самая настоящая! — согласился с ним Карл.

И в довершение всего министерство иностранных дел и республиканский идеологический комиссариат выступили с предложениями о переводе в их и только их юрисдикцию преступлений, совершаемых с задействованием сверхспособностей, а заодно о предельном сокращении полномочий ОНКОР.

Дискуссия увлекла не на шутку, и в какой-то миг я не обнаружил за столом ни с интересом до того вертевшего головой по сторонам Льва, ни с вежливым безразличием внимавшей разговорам студентов Милены. И если барышню почти сразу углядел заходящей в дамскую комнату, то моего товарища не было решительно нигде. Именно поэтому, когда заслышал разговор на повышенных тонах у входной двери, поспешил туда без сомнений и колебаний. Правильно сделал.

— Ты понимаешь, что так нельзя? — заявил Лев опоздавшей на собрание Инге. — Нельзя просто взять и разорвать отношения письмом! Ты должна с ним поговорить!

— Я никому ничего не должна! — отчеканила девушка и, сочтя разговор оконченным, двинулась к буфету.

Лев загородил ей проход, и Вениамин Мельник потянулся отодвинуть его в сторону. Затрепетавшего на кончиках пальцев моего бывшего одноклассника воздействия аспирант не почувствовал, а вот я его уловил и спешно вклинился между этой парочкой.

— Привет, Инга! Прекрасно выглядишь! — выдавил из себя через силу улыбку, попутно перехватил жилистое запястье Льва и усилием воли подавил его сверхспособности. — Привет, Вениамин! А мы вот, покурить собирались.

При желании Лев вполне мог вывернуться, на такие вещи он был мастак, но не стал дёргаться, позволил выдавить себя на лестницу. Там круживший по двору-колодцу ветер сыпанул колючими крупинками снега, вроде как сбил накал эмоций, и я отпустил товарища.

— Лёва, ты что творишь?!

Тот дрожащими руками достал из внутреннего кармана портсигар, выудил папиросу, сунул в рот, и та задымилась сама собой.

— А что такое? — хрипло спросил он, затянулся и тут же закашлялся.

Я забрал у него папиросу, втянул в лёгкие продравший нутро наждаком дым и с отвращением выкинул её в снег.

— Ты же чувствовал его потенциал! Ёлки! Он под девятьсот мегаджоулей держит! Ткни ты его — тут половину здания бы разнесло! И самое главное — чего ради? Аркаша с Ингой сами в своих отношениях разберутся!

Лев упрямо поджал губы и отвернулся, а у меня мелькнула мысль, что дело, возможно, отнюдь не в отношениях Инги и Аркаши. Быть может, я один перегорел, а остальные — нет, у остальных чувства?

Распахнулась дверь, на лестницу выглянула Милена. Остро глянула и спросила:

— Секретничаете?

— Нет, уже уходим, — заявил Лев. — Увидимся, Петя! — попрощался он и начал спускаться по лестнице, так на меня и не взглянув.

Да уж, нехорошо получилось. Я вернулся в клуб и нисколько не удивился, когда уже вечером Карл немного помялся и сказал:

— Петь, бед обид, но не приводи его сюда больше. Хорошо? Мы с тобой на одной волне, а он из компании выламывается.

— Да какие тут могут быть обиды? — со вздохом ответил я, не преминув отметить, что из всех компаний неизменно выламывался сам, а тут вон оно как вышло. Кто бы подумать мог.

— До завтра!

— Пока!

Понедельник начался с того, что прямо с утра меня выдернули в контрольно-ревизионный отдел. Ну, как выдернули? Просто дневальный велел перед завтраком зайти к капитану Городцу. Что я с тяжёлым сердцем и сделал, но опасался неведомых неприятностей совершенно напрасно.

— Проверка в отношении тебя прекращена, с сегодняшнего дня возвращаешься к патрулированию улиц, — официальным тоном оповестил меня Георгий Иванович и спросил: — Рад?

— Наверное, — ответил я не слишком уверенно, поскольку никакой радости по этому поводу не испытывал. — Так что же — всё?

— Феликса Стребинского поместили на принудительное лечение, уголовное дело в отношении него закрыто. Пакостей со стороны монархистов можешь больше не опасаться.

— Да я и не опасался особо.

— Ну и дурак, — выдал Городец, и его скуластая физиономия приобрела выражение крайнего неодобрения. — Свободен!

Но я задержался и доложил о предназначенных для Юлии Сергеевны записях, которые получил от