Газлайтер - Григорий Володин

— Федор, проверь его, — нахмурившийся Хоренов велит Целителю. Сейчас только не хватало потерять верного человека из-за подскочившего давления или еще какой-нибудь напасти.

Целитель поднимается с дивана и прикладывает ладонь ко лбу Ефрема, но неожиданно тронутая голова скатывается с плеч и вверх брызгает красный фонтан.

Хоренов не успевает ничего понять, как вдруг бункер погружается в непроглядный мрак. Хоть глаз выколи — ничего не видно. И в этой тьме раздаются крики боли и ужаса пополам со звериными рычаниями.

Графа мгновенно бросает в пот. Доспех включается на одном инстинкте. Хоренов вскакивает с кресла, но спотыкается об чей-то труп и падает, хлопнувшись об пол. На лицо ему падает какая-то бумажка. А вопли тем временем стихают, и им на смену приходит гробовая тишина.

Вспышки пламени и молний разгоняют тьму. Выжившие люди стоят в доспехах и крутят головами. Граф же снимает с лица бумажку. Это оказывается фотография. В кадре его захваченная усадьба. А ниже подпись:

«Шах и мат».

Глава 20

Добро пожаловать в гвардию!

Граф сдался после всего еще одного спектакля.

Честно, я думал, что Хоренова хватит подольше. Хотя второй раз устроить квест-шоу было намного сложнее, ведь его гвардейцы были начеку. А в бункере сидели далеко не самые слабые Мастера, и мне не хотелось понапрасну рисковать Змейкой. Поэтому пришлось пустить в расход тамошнего Целителя — он единственный был без доспеха, Змейка легко его устранила, а его смерть окончательно подорвала боевой дух Хореновых. Царапинки-то залечивать больше некому. Эх, жалко, конечно, терять Целителя, лучше бы его в Коллекцию, но тонны стали мешают, а новые перфомансы слишком дорого могут обойтись — Змейка-то у меня одна-единственная.

Поэтому вскоре граф сорвался. Он напрямую позвонил Паскевичу через встроенную в бункер мобильную радиосвязь и объявил полную капитуляцию. В ответ князь выдвинул обговоренные со мной условия. Хоренов принял их все.

А когда двадцатитонная дверь наконец раскрылась, одним из первых, кто встречал Хоренова, был я с ухмылкой до ушей.

— Вот наконец и увиделись лично, Кузьма Осипович, — констатировал я, пока княжеские гвардейцы вязали людей графа. — Вещий Данила, к вашим услугам.

— Чума на твою голову, Вещий, — просипел в ответ бледный граф, но как-то без огонька. Кажется, его до сих пор не отпустил мандраж. Ух, нам бы со Змейкой устраивать платные интерактивы, быстро бы стали всемирно известными.

— Зачем же так? — улыбнулся я. — Мы же заключили мир. Вы пообещали откуп, и пока наши люди его будут забирать, вы посидите в гостях у князя Паскевича. Между прочим, печенья у них просто объедение. Рекомендую.

— Хоррошо, — протянул поникший Хоренов. — Степан Алексеевич всё мне объяснил. Я уже позвонил на склады из вашего списка и отозвал гарнизоны. Не представляю, как ты добыл все адресы, но теперь мясо твое.

— Благодарю, — моя улыбка стала еще шире. Приятно иметь дело с щедрыми людьми. — Тогда не буду вас больше задерживать, — я отступил в сторону, и гвардейцы повели графа на парковку.

Уф, дальше мне предстоит бессонная ночь. Я звоню Студню и велю ему ехать на теперь уже наши склады. Затем набираю Борзова Евгения. Интересно, возьмет или нет? У меня также есть номера его помощников, они должны быть круглосуточно на телефоне, но дело нестандартное, лучше уж напрямую.

— Данила, ты видел, который час? — рассерженно спрашивает княжеский шурин.

— Видел, но вопрос срочный, простите. Мне нужно сорок рефружекторов с грузчиками. Сможете одолжить?

— Сорок⁈ — переспрашивает удивленный Борзов. — Где ты взял столько мяса⁈

— Долгая история, — устало отвечаю. — Но, поверьте, оно есть. И еще — я хочу арендовать морозильную камеру на вашем складе. Большую. Часть мяса хочу оставить себе, а не продавать вам.

— Да без проблем, — отвечает Борзов. — Сейчас всё устроим, пиши адрес.

— Адреса, — поправляю. — Пять адресов.

— Ого, а ты умеешь удивлять, Данила, — смеется шурин Морозова. Он больше не злится, ведь почувствовал запах больших денег.

И пошло-поехало. За ночь мы с Морозовыми опустошаем все незаконные склады Хоренова — вернее, те, что причитаются мне. Не знаю, Паскевичи также торопятся со своими складами или нет, но я предпочитаю сразу вывозить добычу с вражеской территории. На местах за вывозами следят бойцы Студня. Я же отправляюсь домой и оттуда контролирую ситуацию.

Морозовы не пожалели людей. Отправили целую ораву грузчиков, да и самих машин пригнали даже больше, чем я просил. И это неудивительно — упускать потенциальной добычи даже князь не захочет. Но погрузка и перевозка всё равно длятся до утра. Только к рассвету мои гвардейцы оставляют опустошенные склады и возвращаются, а я наконец позволяю себе завалиться спать. Пускай дверь в мою спальню снесена взрывом, да и стены зияют сквозными отверстиями от пуль, но пофиг, переездом займемся потом. А сейчас спа-а-а-ать!

Просыпаюсь в объятиях Змейки уже под вечер. Горгону в этот раз не устроило спать в ногах, и она улеглась рядом. Видимо, посчитала, что заслужила сегодня, и с этим сложно поспорить.

Зевая и протирая глаза, я спускаюсь на разгромленную кухню. К счастью, еды в холодильнике полно. Студень сегодня не готовил, но кто-то умный заказал доставку. Надо потом выписать этому спасителю премию.

Дел у меня сегодня по горло, как впрочем, и всегда. Пора бы уже в Будовск, и, надеюсь, Владислав скоро меня отпустит восвояси. А пока нужно съездить в строительную фирму, ну и заглянуть в «Валентино». Только я составляю себе распорядок дня, как просыпается мобильник. И на звонок от этого номера нельзя на ответить.

— Данила Степанович, сегодня в пять вечера вас в своем кабинете ждет Его Высочество великий князь Владислав Львов.

Ну вот вспомнил же лихо.

* * *

— Морозильники практически забиты, — довольно улыбается Борзов. — И не какими-то бигусами, а африканским мясом — в основном, гибонами, и это большая удача! У нас это, считай, самая экзотика. Двадцать тонн, правда, Вещий под себя забронировал, но я со спокойной душой ему выделил место на складе. С нас не убудет.

— Мда, вот так новости с утра, — качает головой князь Морозов. — Полный склад мяса, да еще, как докладывает разведка, Данила объединился с Паскевичем против Хореновых. Шуму они вдвоем много наделали. И