Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

а ему вовсе не хотелось в участок. Убедившись, что вокруг царит тишина и безлюдье, Олько сбросил обувку; прикосновение босых ног к холодному, влажному песку оказалось неожиданно приятным. Он несколько раз ковырнул его ступней и вытащил грубое самодельное весло. Потом спрятал сандалеты в яме, похожей на собачью нору, и стащил тяжеленный плот в озеро.

После первых же шагов холодная вода дошла до бедер и Олько торопливо взобрался на плот, сев на пятки. Тот ушел в воду почти полностью – юноша вырос и стал тяжелее, чем в прошлый раз. Плот опасно колебался, весло, которым он толкался, глубоко вязло в мягком дне. Олько била крупная дрожь – больше от страха, чем от холода. Ему хотелось вернуться назад – до берега было всего шагов семь, – но он, сжав зубы, начал грести. Плот плыл медленно, словно в кошмарном сне, и слушался плохо. Олько боялся, что вот-вот с него упадет. Вообще-то он хорошо плавал – но там, где вода всё же теплее.

Олько очень боялся, что его могут увидеть: бывать в затопленных районах запрещалось, и нарушителя ждал, самое малое, штраф за хулиганство. Если же при нем была хотя бы одна вещь из разрушенного дома, даже неценная – не миновать исправительных работ. Впрочем, теперь, через двадцать два года, мародеры почти перевелись: всё сколько-нибудь стоящее уже давно растащили. Тем не менее, про эти места ходило множество жутких историй.

Первые сто метров были самыми трудными: здесь из воды торчали ветки мертвых деревьев, в которых запуталось множество всякого плавучего хлама. Здесь ему пришлось лавировать, а пару раз даже расчищать себе путь.

Проплыв между двух полуразрушенных домов, он оказался в затопленном дворе – уже далеко не в первый раз. Здания здесь были каркасно-панельные: они осели, перекосившись самым причудливым образом. Внутренность их превратилась в лабиринты из завалов и разошедшихся стен, лезть в них было смертельно опасно: любое неосторожное движение могло вызвать обвал. Может быть поэтому Олько выползал их сверху донизу. Даже мародеры избегали этих мест, но он был готов на всё, чтобы найти книги: в одном месте ему посчастливилось разыскать несколько книг времен Коммуны, прочтя которые он стал совсем другим человеком. Обладание ими вполне могло стоить ему головы и он держал их в укромном месте, на чердаке своего дома.

Миновав ещё несколько дворов, он оказался перед квадратным железобетонным островом с глухими стенами – двадцатипятиэтажным зданием Особого Управления, рухнувшим плашмя во время землетрясения и наполовину погруженным в воду. Через двери на крыше он мог попасть внутрь, но передвигаться в лабиринте колодцев, в которые превратились его комнаты, было черезвычайно трудно.

Здесь, вдали от берега, Олько досаждали волны: они заливали его ноги ледяной водой и раскачивали плот, угрожая его опрокинуть, так что до башни он добрался лишь минут через двадцать, замерзший и дрожащий. Сама она оказалась не очень широкой – всего метров пятнадцать – но вокруг неё из воды вздымались груды балок и плит, – всё, что осталось от рухнувшего Центра связи. Когда он миновал их, попав в лагуну затопленного внутреннего двора, серо-зеленые, осклизлые стены башни уже, казалось, нависали над ним.

Олько проплыл вокруг неё, потом задумался. До самого нижнего окна было метра четыре, не меньше, однако он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать. Отплыв к ближайшей груде бетонных обломков, он вытащил на неё плот и бросился в воду. Добравшись до стены башни, Олько нырнул, набрав побольше воздуха.

Как он и надеялся, не очень глубоко под водой тоже скрывался ряд окон. Миновав одно из них, похожее на узкий туннель, он оказался в почти темном помещении. Прямо перед ним была тяжелая стальная дверь, приоткрытая – к счастью. Она так проржавела, что даже не шевельнулась, когда он толкнул её.

С трудом протиснувшись в узкую щель, он попал уже в непроглядную тьму; лишь слева от него, за едва различимым проемом, брезжил падавший откуда-то сверху свет. Олько спешно поплыл к нему, но вода тормозила его и он двигался медленно, словно в кошмаре. Грудь начало жечь от недостатка воздуха; мучительно хотелось вдохнуть, но лишь через несколько бесконечных секунд, миновав дверь в толстой стене, он увидел над собой зыбкие блики. Всплыв к ним, Олько судорожно перевел дыхание и осмотрелся.

Он попал в лестничную шахту, почти темную: лишь из вертикального ряда узких окон в неё падал дневной свет. Жутко отблескивая на беззвучно колебавшейся воде, он исчезал без остатка в совершенно черных провалах распахнутых стальных дверей с остатками зеленой краски; другие двери были наглухо закрыты.

Подплыв к лестнице, Олько спешно поднялся по ней, чувствуя, как мягко, беззвучно подаются съеденные ржавчиной стальные ступеньки под его босыми ногами. На первой площадке было темновато и он не стал здесь задерживаться. У выходившего на озеро окна он сел на корточки, дрожа и обхватив руками голые плечи. После холодной воды сырой воздух казался ему теплым одеялом.

Отогревшись и размяв мышцы, Олько вновь пошел вверх. Здесь было странно тихо. Ни звука. Он ступал совершенно бесшумно, но стук его сердца, казалось, отдавался эхом. Сквозь узкие стальные двери он видел пустые бетонные комнаты – в некоторых не хватало даже части пола и между обнаженными арматурными прутьями виднелись нижние помещения. Олько вновь ощутил легкий налет нереальности происходящего. Он уже видел что-то похожее – правда, не в своей жизни...

Поднявшись этажей на десять, он остановился отдохнуть. Теперь за широкой полосой развалин стал виден свинцовый простор озера, сливавшийся с хмурым небом. Оттуда дул резкий, сырой ветер, такой жаркий, что юноша вспотел. Усмехнувшись, он взобрался на подоконник и высунулся в окно, разглядывая падавшую вниз стену.

Взглянув на продырявленный пустыми окнами фасад лежащего плашмя Управления, Олько судорожно шарахнулся назад и спрыгнул на пол – он заметил человека, стоявшего на самом краю, над водой. Вновь сев на корточки в углу, юноша сжался. Обхватив руками плечи, он постарался представить, что мог увидеть, так же держа голову, и пришел к неутешительному выводу – чужак, несомненно, заметил его. Образ незнакомца назойливо крутился в памяти – молодой, хотя и старше его парень с темными, очень коротко подстриженными волосами, в дешевой синей куртке. Лица Олько не успел рассмотреть, но оно казалось ему каким-то застывшим. Это пугало его – здесь он чувствовал себя в безопасности, но, когда ему придется возвращаться...

Он не представлял, кто бы это мог быть, но скорее всего – мародер или сумасшедший. И в том и в другом случае