Девушка, изгоняющая духов - Эстер Пак

одного человека. Поступки богов непостижимы, они не смотрят на отдельных людей в огромном колесе судьбы. Для них даже самая долгая жизнь – всего лишь мгновение, а путешествие в тысячу ли[26] – не больше чем игра у них на ладони. Смертному невозможно постичь мир, который видят эти существа, поэтому Хви было страшно и тревожно. Каждый раз, когда он совершал обряд, ему хотелось убежать.

«Но что же с королевой…»

Хви краем глаза взглянул на стоящую рядом с ним Чхэрён. Он ничего не мог прочитать на лице королевы, сверху донизу наряженной в красные одежды. То же было и на сегодняшнем приёме. Она даже позволила наложнице подать чашу королю, а ещё…

А-а…

Хви вздрогнул, услышав доносившийся из мрака голос, но сразу взял себя в руки. Из темноты раздавался монотонный звук. Он состоял из множества голосов. Однако их тон странно совпадал, и потому казалось, что это один человек говорит несколькими ртами.

А-а…

Когда глаза Хви привыкли к темноте, он смог оглядеть павильон изнутри. С трёх сторон его окружали алтари, на каждом из которых стояли резные деревянные статуи. Все они извивались, будто в танце, и каждая выглядела по-особому. Казалось, статуи хотели что-то сказать или, возможно, изо всех сил боролись, пытаясь высвободиться. Хотя все они были ярко раскрашены, глаза без зрачков оставались белыми и пустыми.

По спине Хви побежал холодный пот. Когда он впервые совершал обряд здесь, у этого трона, то так испугался, что даже лишился сознания. Тогда лицо Чхэрён было таким же, как сейчас. Лишь в её круглых, нежных глазах таилась ласковая улыбка.

Хви страдал от жара целых три дня. Хан Гильджон, который приходился ему и тестем, и советником, служившим нескольким поколениям королей, зашёл проведать его всего один раз.

– Из-за вас крестьянам в этом году придётся нелегко, – сказал он без единой эмоции на лице.

Правда ли тогда урожай был плохим? Хви не мог вспомнить точно.

Хви подумал о тех, кто стоит снаружи павильона. Там, в темноте, его оберегают Ынхо и другие пёксага. Вспомнив об этом, он почувствовал некоторое облегчение. Хви молча посмотрел на большую картину у стены. Ирвольдо[27], от которой исходил тусклый свет. Солнце и луна, поднявшись над морскими волнами, светились сами собой. Вряд ли дело было в том, что глаза Хви привыкли к темноте, поскольку он мог ясно видеть лишь эти два небесных светила.

Солнце и луна на ирвольдо освещали море, увенчанное белой пеной. Полукруглые волны, только что неподвижные, медленно пришли в движение. Они то поднимались, то опускались, образуя рябь.

Ша-а-а, ша-а-а.

Послышался звук плещущихся волн. Сперва далёкий, он постепенно становился всё ближе. Волны разбивались о ноги Хви. Подол его одеяния промок. Но Хви, не обращая на это внимания, продолжал идти вперёд. Всё глубже и глубже.

– Преподносим нашего короля! Преподносим нашего короля!

Песня приближалась к кульминации. Волны уже достигали пояса Хви, а затем и груди. Бусины на его мённюгване дрожали. Сам он так сосредоточился на том, чтобы его не унесло тяжёлыми волнами, что голова отказывалась работать как следует. Вдруг Хви посмотрел вбок.

«Почему?..»

Хви отчётливо видел, что стоящая рядом с ним Чхэрён легко улыбается, но не понимал почему. Хотя на лице королевы всегда была нежная улыбка, она крайне редко открыто выражала свои чувства. Отчего же она так счастлива сейчас?

В тот миг, когда Хви подумал об этом, солнце и луна, что тускло сияли, освещая море, вдруг исчезли. Вокруг опустилась кромешная тьма.

– Ч-что это?! Королева! Ты здесь?! – громко крикнул Хви.

Он протянул руку в сторону, но там, где должна была стоять Чхэрён, никого не оказалось. Хви почувствовал, что что-то не так.

– Эй!

Тяжёлая, напитавшаяся водой одежда тянула его вниз. Хотя Хви изо всех сил пытался выбраться, его словно приковало к месту.

– Здесь есть кто-нибудь?

На него с грохотом обрушилась волна. Морская вода попала в нос и рот. Закашлявшись, Хви замахал руками.

– Эй, кто-нибудь?

– Говорите.

Услышав голос, Хви резко повернул голову. В воде, среди плещущихся волн, стояла едва различимая тень.

– Кто ты?

– Ваше величество, говорите, а подданный примет ваш приказ.

Хви, глубоко вздохнув, посмотрел на неясную тень. Судя по одеянию, это кто-то из королевских министров. По всему телу разлилось облегчение.

– Конечно. Так и знал, что кто-то ко мне придёт! Сейчас же… – начал Хви, но осёкся.

Что-то было не так. Хви увидел, что тень вдалеке склонила голову.

– Ваше величество, отдайте приказ вашему подданному.

Хви, снова услышав этот голос, тихо спросил:

– Но почему ты говоришь так радостно?

В голосе, раз за разом просившем отдать приказ, ясно слышалась с трудом подавленная радость. Если королю грозит смерть, долг подданного – броситься на помощь и спасти, но тот человек только стоял и требовал приказа.

Послышался звонкий смех. По мокрым от холодной морской воды рукам и ногам Хви побежали мурашки. Звук волн отдалился, а вот смех – приблизился.

Бин оглядела дворец, на который опустилась тьма. От него не исходило ни звука. Казалось, будто в этом огромном дворце никого нет. Бин посмотрела на пустое место рядом с собой.

«Но почему…»

По изначальному плану Ынхо тоже должен был прийти сюда, но его нигде не было видно.

– Ынхо, – тихо прошептала Бин.

В её ушах вновь громко зазвучало его требование уйти, потому что их пути разошлись. Бин глубоко вдохнула. Она должна была это выдержать, но легче всё не становилось. И пусть Бин предвидела, что подобное однажды произойдёт, но от этого боль не делалась слабее.

– Теперь мы совсем никак не связаны. – Она кивнула собственным словам.

Бин пристально смотрела на внешние ворота двора павильона и спрашивала себя, когда же появится Ынхо. Сама она должна оставаться здесь и охранять его величество, потому никуда не могла уйти.

– Пусть я ему ненавистна, но мне казалось, он поторопится прийти, чтобы защитить его величество.

Бин охватило недоброе предчувствие, но сделать она ничего не могла.

Ш-ших.

Заметив движение, Бин повернула голову. Кто-то пересёк окутанный тьмой двор. Мужчина уверенными шагами направлялся к павильону, где проходил обряд. Она прищурилась, думая, что это кто-то из дворцовых чиновников, но широко раскрыла глаза, когда увидела, что у павильона появляются всё новые и новые люди.

– Что это?..

Человек оказался не один. Во дворе стояло много людей. Ночью, во мраке без единого луча света, они друг за другом пошли к святыне. В этом было что-то