Девушка, изгоняющая духов - Эстер Пак

Когда она опустила кисть, обозначая кончиками пальцев место, на котором уже оставила надпись, Ынхо естественным жестом протянул ей другую руку. С его помощью Бин снова начала писать. Теперь и вторая рука была испещрена иероглифами её имени. Подумав немного, Ынхо медленно повернулся спиной:

– Протяните руку.

Бин, не понимая, что происходит, вытянула руку немного вперёд, а Ынхо, перехватив её, осторожно опустил ладонь Бин туда, где начиналась линия его плеч.

Бин тихо вскрикнула, поняв, что сейчас перед её завязанными глазами находится голая спина Ынхо. Между ними снова повисла неловкость. Но колебаться было нельзя, до начала праздника Ветра, Облаков и Дождя оставалось совсем немного. Бин быстро подняла руку и прикоснулась к широкому плечу Ынхо, чтобы обозначить место, где будет писать, а затем снова провела кистью. В этот миг Ынхо слегка вздрогнул.

– Вам щекотно? – спросила Бин.

Ынхо не смог ответить и лишь опустил голову.

– Потерпите немного, – спокойно произнесла Бин.

– Простите.

– За что тут извиняться?

На этом их разговор снова прервался, но Ынхо заметил, что кончик кисти, которую держит в руке Бин, дрожит так же сильно, как и он сам.

Вот так всё тело Ынхо было исписано именем Сомун Бин.

– Пусть! Справедливость! Сопутствует Везде!

Песня, каждый такт которой протяжно разносился по округе, наполнила сосновый лес. Дворцовая музыка праздника Ветра, Облаков и Дождя торжественно гремела повсюду. А после особенно чистого звука полилась песня, следуя ритму пхёнгёна[23].

Праздник Ветра, Облаков и Дождя проходил в сосновом лесу к югу от столицы. Сомун Бин наблюдала за ходом обряда. Под кронами деревьев установили выкрашенный в чёрный цвет барабан нвего[24] с шестью гранями – возле него, в середине леса, находилось место поклонения духам ветра, облаков и дождя, а рядом можно было поклониться также духам гор, рек и процветания. Песня завершилась пожеланием: «Пусть боги принесут нам процветание».

Дневной обряд прошёл без всяких проблем. Глядя на короля и королеву, которые им руководили, Бин тихо выдохнула. Та женщина, которую она видела на фестивале Фонарей Лотоса, и правда оказалась королевой и стояла рядом с его величеством. К счастью, она, похоже, не узнала Бин.

Члены королевской семьи и приглашённые высокоранговые чиновники после завершения ритуала отправились на приём. Бин и Ынхо, как и ожидалось, шли позади короля. Приём проводился в особом дворце, расположенном около соснового леса, где проходил обряд.

Хлоп!

Когда все расселись, хлопок ознаменовал начало торжества. Всем гостям подали изысканные блюда, приготовленные на королевской кухне. Девушки с цветами в руках танцевали на разложенном посредине зала ковре, тоже украшенном цветочными узорами. Они плавно двигались в такт мелодии.

– Поздравляю вас с успешным проведением праздника Ветра, Облаков и Дождя, ваше величество, – сказал, поднявшись, левый советник. – Главная наложница короля приложила много усилий, чтобы организовать этот приём, надеюсь, мы все насладимся им.

Левый советник приходился главной королевской наложнице дядей по материнской линии.

– Верно, она очень постаралась. Как вы и сказали, надеюсь, все насладятся этим приёмом, – согласился Хви.

Наложница, сидевшая с противоположной стороны стола, опустила голову, смущённая похвалой короля. Королева Чхэрён только молча сидела и слушала, как гости обмениваются добрыми пожеланиями.

Бин и Ынхо стояли позади Хви, как тени. Джину и остальные пёксага Квансангама сидели в отдалении, с другими подданными. Бин посмотрела украдкой на стоящего рядом с ней Ынхо. Он был совершенно неподвижен и казался таким далёким, хотя их разделяла лишь пара шагов.

Король и королева, сидящие перед ними. Наложницы в ярких нарядах. Многочисленные министры.

«Так вот он каков, мир Хён Ынхо», – подумала Бин.

Мир Хён Ынхо, о котором она ничего не знала. Мир, такой близкий к власти и заполненный роскошью. Глядя вокруг, Бин почему-то чувствовала, что постепенно уменьшается.

Она была никем.

Сомун Бин, которая даже не могла раскрыть свою личность, и Хён Ынхо, шестой королевский секретарь, стоящий ближе всех к королю. В этот миг подул ветер и взметнул рукава Ынхо. На руке, которая открылась на мгновение, Бин увидела своё имя. Она тут же отвернулась, словно не имела права смотреть на него.

«Хён Ынхо, всё тело которого исписано моим именем…»

Особенно в невидимых глазу местах. Бин закусила губу и опустила голову. Когда она это представила, ей почему-то стало неловко.

Тем временем девушки закончили танец, и перед гостями появилась большая раздвижная ширма. Расшитая узорами, символизирующими долголетие, она выглядела великолепно. Придворные были поражены её размерами и роскошью.

– Что это? – спросила вдовствующая королева.

Главная наложница ответила:

– Сегодня, в честь праздника Ветра, Облаков и Дождя, я хочу подарить её вам, старшей в королевской семье. Узоры, символизирующие долголетие и богатство, вышиты самыми искусными мастерицами. Такая ширма на всём свете только одна.

Вдовствующая королева благосклонно улыбнулась этим словам.

– Только ты обо мне и думаешь. Спасибо, – сказала она, глядя на главную наложницу. – Раз ты сегодня приготовила для меня такой подарок, я тоже должна что-то для тебя сделать.

Подданные кивнули, соглашаясь с этим. Они поддерживали главную наложницу, веря, что король и дальше будет к ней благосклонен больше, чем к другим. К тому же она, словно напоказ, заручилась и поддержкой вдовствующей королевы.

– Скажи, чего ты хочешь. Я подарю тебе всё, что в моих силах.

Все с интересом смотрели на наложницу, ожидая, чего она попросит. Уже сама возможность получить подарок от вдовствующей королевы – это привилегия. Сегодняшний дар будет и впредь напоминать о её благосклонности.

– Всё что угодно, – сказала вдовствующая королева участливым тоном.

Наложница вышла в центр зала и поклонилась со всей вежливостью, а затем чистым и приятным голосом сказала:

– Чего бы я хотела от самой вдовствующей королевы… – Взгляд наложницы на мгновение обратился туда, где восседал король. – Чтобы вы предоставили мне честь лично поднести напиток его величеству, главной вашей гордости.

Услышав это, остальные наложницы переглянулись. Стоявшие позади короля Бин и Ынхо почувствовали едва уловимое беспокойство. Разве на таком официальном приёме может поднести королю напиток даже не её высочество королева, а наложница?

Хви тоже слегка приподнял голову. Казалось, он наблюдал, как поведёт себя вдовствующая королева, но та лишь довольно улыбнулась, не выказав никакого удивления.

– Ты так великодушна в своих заботах о его величестве. Я и подумать не могла, что ты попросишь у меня такой подарок.

Вдовствующая королева посмотрела на Хви:

– Король, а что вы скажете? Примите ли заботу наложницы?

После такого ответа вдовствующей королевы Хви не мог отказаться и не принять чашу от наложницы. Иначе это стало бы проявлением сыновней непочтительности. Однако если он примет чашу, то покажет всем присутствующим, что тоже