Кавказский рубеж - Михаил Дорин

— Мы летали с ним там, товарищ генерал, — поторопился ответить Завиди.

Гаранин кивнул, но он хотел услышать ответ именно от меня.

— Знаю, Сергей Викторович. Это бывший военный санаторий. Есть хороший ориентир — старый маяк на холме.

Генерал усмехнулся, но глаза оставались холодными.

— Санаторий там действительно был, но закрыли его весьма давно.

Он оглянулся на дверь, словно проверяя, не подслушивает ли кто, хотя мы были в кабинете командира полка.

— Не секрет для вас, что именно здесь находится сейсмическая спецлаборатория, которая в ведении 12-го Главного управления Министерства обороны.

В кабинете стало совсем тихо. Даже Беслан перестал крутить в руках зажигалку. 12-е управление — это те самые специалисты, которые отвечали за ядерно-техническое обеспечение. Если они сидели в Эшерах, значит, там хранилось что-то такое, по сравнению с чем танки на улицах Сухума могли показаться детской игрушкой.

— Ядерного оружия там нет. Или мы что-то не знаем? — спросил командир батальона Трофимов.

— Оружия там действительно нет, но значение этого объекта весьма большое. Скажем так, специалисты на этом объекте изучают воздействие тектонических сдвигов. Ну и не только. В подвалах этого «санатория» стоит аппаратура, которую нельзя показывать никому. Тем более — гвардейцам Госсовета Грузии. Надо уже признать, что мы с ними по разные стороны баррикад.

Я кивнул и продолжил смотреть на указанную генералом точку. Сам же Гарнин готовился продолжить.

— Как вы поняли из доклада Трофимова, ситуация критическая. Грузины прут по шоссе. Их разведка уже шныряет в пригородах. Если они захватят лабораторию, последствия могут быть непредсказуемыми. На базе лаборатории только военные инженеры, несколько гражданских и члены их семей. Они долго не продержатся.

Трофимов, молчавший до этого, шагнул вперёд.

— Мои орлы готовы. Мне нужно оказаться там с передовым отрядом. Для этого нужно нас перебросить как можно быстрее в район лаборатории, чтобы занять позиции.

— Клюковкин, твои предложения? — прозвучал голос Гаранина в приказном тоне.

Я ещё раз глянул на карту, чтобы удостовериться в своих мыслях по поводу возможного вылета.

— Наша задача — скрытно подлететь к объекту. Предлагаю это сделать со стороны моря на предельно малой высоте. Далее высаживаем десант прямо на территории объекта. После высадки барражируем над объектом, обеспечивая прикрытие с воздуха.

Гарнин кивнул и ткнул пальцем в грудь майора-десантника.

— Любая техника, любой вооружённый отряд, который попытается прорваться к лаборатории, должен быть уничтожен. Без предупреждения. Это и тебя касается, Саш.

— А если там уже грузины? — спросил Трофимов, пока я и штурман начали прикидывать маршрут.

— Значит, выбиваешь их оттуда. Объект не должен попасть в чужие руки. Понял меня?

— Так точно, — ответил Трофимов, вытягиваясь перед генералом.

Это уже была не просто помощь братскому народу. Это была спецоперация по защите секретов страны.

— И помните, что от вашего успеха зависит и моя переговорная позиция. Чем меньше вариантов и возможностей шантажа со стороны Грузии, тем лучше.

Я посмотрел на Гаранина. Генерал кивнул, подтверждая план и свои слова. Он выдохнул и повернулся к Завиди

— Георгий, взлёт через тридцать минут. Надо поспешить, — поторопил Гаранин командира эскадрильи.

Пока Гаранин собирался меня не покидало ощущение, что есть во всём этом какая-то деталь, которую я упустил. Вроде всё складывалось. Стандартная операция, если бы…

Тут я снова посмотрел на карту Сухума. Взгляд зацепился за знакомое обозначение чуть западнее города. Но меня опередил Трофимов.

— Товарищ генерал, а что с нашими в городе? — тихо спросил майор.

— Там же военный городок. Батальон обеспечения, узел связи. Там семьи военнослужащих. Жёны и дети, — добавил я.

В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была звенящей. Гаранин поджал губы, а в этот момент перевёл взгляд на Трофимова.

Десантник, который минуту назад говорил о выполнении боевой задачи, вдруг отвёл глаза в сторону. Его лицо, похожее на камень, дёрнулось. Тут к нам вернулся и Гаранин.

— Они отсечены. Гвардейцы Госсовета перерезали шоссе час назад, выставили блокпосты как раз между городом и Эшерой, — глухо произнёс Гаранин, глядя на Трофимова.

Он помолчал секунду и добавил, глядя ему в глаза.

— Поэтому мы и торопимся, майор. Если грузины поймут, что дорога на лабораторию открыта, они рванут туда. И они могут оказаться там быстрее вас. А военный городок сейчас в блокаде. Я здесь чтобы всех эвакуировать, так что вопрос решим.

Трофимов кивнул и сжал кулаки так, что побелели костяшки. В военном городке сейчас десятки женщин и детей, которые смотрят в окна на чужие танки. А мы летим спасать сейсмографы.

Генерал и Георгий вышли, оставив меня и ещё троих в кабинете.

Я чувствовал странное, ледяное спокойствие. Так бывало всегда перед сложным вылетом. Эмоции отключались и оставалась только голая математика войны: курс, время, топливо, загрузка.

Я подошёл к столу, отодвинул пепельницу и разгладил карту, приглашая жестом штурмана полка, майора Синицына.

— Смотри, заходить будем с воды. Высота пять-десять метров. Так нас не засекут, да и визуально с берега не сразу заметят.

Синицын быстро прикинул расстояния, щёлкая линейкой НЛ-10.

— Дойдём за двенадцать минут. Точка высадки здесь? — ткнул Синицын карандашом в пустырь у санатория.

— Да. Там старая вертолётная площадка, плиты должны быть целые, — кивнул Беслан и повернулся к Трофимову. — Сколько у тебя людей?

Алексей, который после ухода Гаранина проверял снаряжение, подошёл ближе.

— У меня тридцать человек. Плюс боекомплект, АГС и «Утёс».

— Хорошо. Мы идём ведущими с Бесланом на «двадцать четвёрках». Следом две «восьмёрки» с твоими орлами. Садимся, высаживаем вас и сразу уходим. Если нужно, делаем облёт вашего военного городка, — предложил я, и Алексей согласился.

На словах всё выглядело просто и понятно. Осталось только проверить, так ли это.

Экипироваться я ушёл сразу после обсуждения маршрута. В это время Гаранин уже улетел на переговоры и нам нужно было поторопиться. Помощь в экипировке мне оказали десантники.

— Держи, командир. Пристрелян, почищен. Смазка ещё заводская, считай, — выдал мне автомат коренастый сержант-десантник.

Хорошо, что у них оказался АКС-74У. Взяв автомат, я почувствовал, как металл холодил руки.

Следом мне подали брезентовую разгрузку-«лифчик» под названием «Пояс-А» уже набитый рожками.

— Спасибо, братишка, — кивнул я.

Штатный носимый аварийный запас, я решительно отложил в сторону. В тесной кабине Ми-24 с ним и так не развернуться, а если придётся прыгать и вести бой на земле, то толку от рыболовных крючков и спичек будет мало.

Я скинул тяжёлые лётные ботинки. В такую жару, да ещё если придётся бегать по «зелёнке», ноги в них сварятся