Кавказский рубеж - Михаил Дорин

— Саныч, а это из 301-го батальона вроде? — спросил у меня Паша Иванов, который следовал за мной.

Я молча кивнул, а сам оценил скорость переброски личного состава.

Отдельный батальон ВДВ дислоцировался в Сухуме и весьма быстро прибыли на аэродром. Они действовали чётко и слажено. Мешки с песком уже были у входов, пулемётные гнёзда разместились на крышах, а патрули выставили по два человека. Аэродром Бомбора превращался в крепость.

Но никак не в перевалочную базу.

Вбежав в прохладное здание штаба, я сразу окунулся в гул голосов, треск раций и телефонных звонков. Через минуту я толкнул дверь в кабинет командира эскадрильи.

Здесь дым стоял коромыслом — хоть топор вешай. В пепельницах дымились забытые «бычки», работали сразу два вентилятора, гоняя сизый дым, но толку от них было мало. В углу бормотал телевизор, передавая новости, которые никто не слушал, но и выключать не решался.

Георгий Завиди сидел за столом, вцепившись в телефонную трубку, и орал на кого-то:

— Ора, мне плевать, где ты его возьмёшь. Да, рожай! В цвет тебе говорю, керосин мне нужен сейчас, а не завтра. Жду!

За приставным столом, заваленным картами и сводками, стоял Беслан и штурман эскадрильи, майор с красными от недосыпа глазами. Они чертили по карте карандашом подобие маршрута, споря вполголоса.

Я подошёл ближе и глянул через плечо друга. Линия маршрута тянулась на северо-запад, через Гагру, прямо к реке Псоу и дальше — в Адлер. К границе с Краснодарским краем.

— Здорово, Сань, — Беслан даже не поднял головы, продолжая работать линейкой НЛ-10.

— Какой расклад? — спросил я.

— Расклад хреновый, но понятный. Поставлена задача на эвакуацию. Вывозим семьи военнослужащих и гражданских, кто влезет. В первую очередь дети и женщины, — глухо отозвался Беслан.

— А что с вмешательством? Как бы атаковали нашу территорию или я не прав?

— Так-то оно так. Но Абхазия в непонятном статусе. Мы и не в Советском Союзе и не в Грузии, — ответил Беслан и зло сломал карандаш.

Я понял, отчего могут быть подобные эмоции.

— Дай угадаю. Сказали не вмешиваться? Огонь открывать только в случае прямого нападения на объекты части.

Аркаев кивнул и вернулся к карте.

— Мы как эти… вроде наблюдателей ООН, только с пустыми стволами, — добавил штурман эскадрильи.

Георгий швырнул трубку на рычаг аппарата так, что тот звякнул. Он потёр небритое лицо ладонями и посмотрел на меня. Хоть и было жарко, но куртку комбинезона он держал застёгнутой.

— Сандро, ты готовься к убытию. В первой же партии…

— Я не за этим здесь. Готов к выполнению поставленной задачи, Георгий Михалыч.

Георгий усмехнулся, доставая очередную сигарету.

— Я никуда не полечу, — спокойно добавил я.

Командир эскадрильи долго смотрел на меня, выпуская дым через ноздри, потом махнул рукой.

— Бог с тобой. Всё равно ты мне и правда тут поможешь. Опыта у тебя много, так что в гуманитарных операциях можешь помочь.

Гоги встал и подошёл к большой настенной карте Абхазии, испещрённой пометками.

— Смотри сюда. Ситуация аховая.

Он ткнул указкой в район Ингури.

— Войска зашли со стороны Зугдиди. Танковые клинья, БТРы, артиллерия. Но самое поганое — это личный состав. Там регулярной армии почти нет. Основная масса — это сброд чертей и шакалов. Гвардейцы Тенгиза Китовани и «Мхедриони» Джабы Иоселиани.

Георгий скривился, произнося эти имена.

— Это не солдаты, Сандро. Обычные уголовники, которым выдали автоматы и дали карт-бланш. Они не воюют, они грабят. Идут по сёлам, выносят всё, насилуют, убивают. Им плевать на конвенции. Очамчира уже под ними. А до Сухума рукой подать.

— Значит, вывозим людей. Но пускать «вертушки» без прикрытия нельзя. Если у этих бандитов есть ПЗРК или «зушки», они начнут валить борты просто ради забавы.

— Согласен. Пустим пару Ми-24 вперёд, пройдут по маршруту, а затем на прикрытие. Потом уже на Ми-8 полетим. Вылет через… час. Лучше раньше.

Мы уже двинулись к выходу, когда телефон на столе командира снова, истерично зазвонил. Звук был резким, как выстрел.

Георгий замер, вернулся к столу и снял трубку.

— Подполковник Завиди. Слушаю.

В кабинете повисла тишина. Мы с Бесланом замерли у дверей.

Лицо Георгия начало меняться. Сначала оно окаменело, потом пошло красными пятнами, а глаза сузились.

— Как высадили? Сколько? Точная информация? Понял… Мы можем… Есть оставаться на земле.

Он медленно положил трубку и поднял глаза на нас.

— Что случилось? — спросил я.

— Войска Госсовета высадили морской десант в Гантиади. Прямо у границы. Они перекрыли мост через реку Псоу. Дорога на Россию по суше отрезана.

Глава 10

Новость о перекрытии границы стала для остальных неожиданной. С тактической точки зрения со стороны войск Госсовета Грузии это был верный манёвр. На «той стороне» понимали, что из Краснодарского края может идти и подкрепление, и снабжение.

Несколько секунд я слышал только гул вентилятора в кабинете и далёкий, нарастающий рёв двигателей за окном. Беслан и штурман эскадрильи подошли к карте, чтобы вновь оценить обстановку.

— Гантиади. Тут же и Цандрыпш. Они отрезали Абхазию от территории Советского Союза с этой стороны, — говорил штурман, показывая на карту.

— Угу, — сквозь зубы соглашался Завиди, прохаживаясь вдоль стола с сигаретой в руках.

— Командир, через горы мы тоже не вывезем людей. К тому же… — тихо добавил Беслан, уставившись в карту, но Гоги его прервал.

— Я знаю географию. Сейчас множество беженцев потянется к границе, — ответил Георгий, и с силой затушил сигарету в пепельнице.

Правда Завиди слегка переусердствовал и перевернул ёмкость для «бычков». Окурки тут же рассыпались по полу серым веером.

— Это значит, что колонны с беженцами, которые уже вышли, упрутся прямо в их блокпосты. А там эти… «мхедриони», — закончил я рассуждения, намекая на то, что большая часть войск Грузии состоит прямо-таки из уголовных элементов.

Командир эскадрильи тяжело опёрся кулаками о стол, нависая над картой. Его лицо, ещё минуту назад просто уставшее, теперь стало жёстким.

А судя по тому что сейчас с экрана телевизора говорил один из грузинских командиров, Гоги напрягся ещё сильнее. Я подошёл к тв-приёмнику ближе и сделал громче.

— Владимир Ардзинба сегодня обратился к Шеварднадзе с требованием прекратить боевые действия. В ответ на это президент Грузии сделал заявление, что он не в курсе ситуации и не знает, что происходит в Абхазии. Он пообещал переговорить с Китовани… — объяснял с экрана диктор.

Потрясающая отмазка! Вообще, меня удивляет скорость смещения власти в Грузии. Только недавно из каждого «утюга» выступал Гамсахурдия. Теперь же за всех жителей Грузии говорит Эдуард Шеварнадзе. Между прочим, бывший министр иностранных