Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

– А что, запись в моём досье ещё не появилась? – огрызнулась она.

– Нет.

– Хорошо. Я пришла сюда, чтобы найти способ избавиться от этой… как ты сказал, энергетической проблемы.

– Подробнее.

– Ах, подробнее! Ну хорошо, хочешь подробностей… мой отец ставил надо мной эксперименты, раскачивая дар. Мой муж решил использовать наивную дуру для обретения бессмертия и тоже ставил эксперименты, этого тебе достаточно? Или ещё подробнее? – Ева дёрнулась, пытаясь обернуться, и на этот раз Дрянин уже не стал её удерживать. А она – не стала отшатываться, только обернулась к нему лицом и продолжила, нервно жестикулируя: – Он тоже ставил эксперименты! Я в первый раз ему верила, даже не пыталась узнать, что это такое. А потом… Знаешь, как страшно, когда вдруг приходишь в себя посреди ритуального круга в цепях и не можешь двинуться? А любимый человек стоит над тобой с ножом и ты не понимаешь, выживешь ли вообще после этого? Да, чёрт побери, он не спрашивал у меня согласия! Что я могла сделать? Мне было девятнадцать лет! Я… – Будь на Дрянине рубашка, Ева наверняка схватила бы его за воротник. Она и так пыталась напирать, но требовалось нечто куда большее, чтобы сдвинуть адмирала с места.

– Тихо, – наконец оборвал её Серафим. Опять поймал в охапку, прижал к себе.

– Пусти! – глухо потребовала женщина, пытаясь упираться. Но держал он крепко, хотя и удивительно осторожно. – Ты сам хотел знать подробности, так вот, он связал нас, и, когда сам отправился на Ту Сторону, или что там случается с покойниками, связь эта никуда не делась! И она тянет силы. Я пять лет…

– Тихо, Ева. Всё позади, – проговорил он непривычно мягко, легко подхватил её на руки. Женщина тут же осеклась и обмякла – больше от неожиданности, чем по просьбе.

Серафим шагнул к постели, сел, устроил потусторонницу у себя на коленях, продолжая прижимать и поглаживать по спине. Ева умолкла и обессиленно обмякла в его руках, лишь изредка слабо всхлипывая и утирая мокрые щёки запястьем.

Дрянин молчал. К чему он оказался не готов, так это к подобной вспышке со слезами. Нет, слёз тоже мог ждать, всё же привычный для многих женщин способ манипуляции, но… Сейчас Ева в своей истерике была искренней, и как раз это оказалось неожиданно. Она виделась ему другой. Сильной, самостоятельной, уверенной в себе и знающей себе цену.

Почему-то Сефу даже в голову не приходило, что в окружении Градина единственная его дочь могла оказаться такой же жертвой, как многие другие. Просто её берегли и не подвергали процедурам, которые могли угрожать жизни.

– Извини, – первым нарушил он молчание. – Я должен был знать точно.

– Какое тебе дело до моего прошлого?

Ева снова всхлипнула, но слёзы уже прекратились, и она взяла себя в руки. Но не шевелилась. Дрянин со своей манерой поведения разозлил сейчас ещё сильнее, чем во все прошлые разы, и стоило бы вывернуться из его объятий, гордо отстраниться и уйти. Но после короткой яростной вспышки на это не хватало сил. А ещё это было слишком приятно – то, как он сейчас баюкал её в объятьях. Да, сам довёл, но вполне мог и не успокаивать после.

– В университете пропадают ученики, – после долгой паузы ответил Серафим.

– Что, это наконец-то кого-то заинтересовало?

– Наконец-то? – озадаченно уточнил он. – Ты об этом знаешь?

– Все знают. – Она пожала плечами. – Ольга говорила, каждый учебный год пропадают по несколько человек, только это никто толком не расследует, там даже пункт в договоре есть на этот счёт…

– А, ты об этом. – Дрянин поморщился. – Нет, другое. Когда гибнут эти ученики, Смотритель знает о том, что с ними случилось. Я не понимаю, почему ему верят на слово, но начальству виднее. Однако было несколько случаев, когда студенты пропали, а он не в курсе их судеб. Я приехал расследовать эти случаи, не афишируя проблему, чтобы не спугнуть преступника.

– И чему обязана такой откровенности? – проговорила Ева.

– Я хотел попросить тебя помочь. Нужно, чтобы…

– Ты издеваешься? – От возмущения у неё даже появились силы на то, чтобы отстраниться и поднять голову, чтобы заглянуть мужчине в лицо. – Ты вытираешь об меня ноги и надеешься, что после этого я стану тебе с чем-то помогать?!

– Ты утрируешь. – Он поморщился. – К тому же ты сама отказалась разговаривать по-хорошему.

– По-хорошему?! – прошипела она возмущённо. – Пусти! – Серафим удерживать не стал, Ева поднялась на ноги и отступила на шаг – так было спокойнее. – Это ты называешь по-хорошему?! Когда от кого-то требуется помощь, его об этом вежливо просят, а не…

– Восемь студентов, – оборвал её негодование Серафим. – Четверо парней на осеннее равноденствие, четыре девушки – на весеннее. Случаи не сразу объединили и заподозрили серию.

– Ты хочешь сказать, что кто-то прямо здесь проводит ритуалы с человеческими жертвами? – Калинина тут же сдулась и похолодела, сообразив, к чему он клонит.

– Всё на это указывает. И тут вдруг в университете объявляется дочь Градина с очень странной недокументированной особенностью. Что я должен был подумать?

– Что я только что сюда приехала и раньше не бывала возле Котла! – резко возразила она.

Но с раздражением почувствовала, что – да. Она понимает его реакцию и подозрения. Она на его месте тоже не верила бы на слово. И вряд ли поверила бы после рассказа.

– Или пришла на помощь сообщнику, – продолжил Серафим. – Или он вызвал тебя, потому что добился нужного результата.

Ева опустилась на стул у стола и ничего не сказала. А что тут скажешь? Мысли он читать не умеет, в душу не заглянет, откуда взяться доверию?

– Почему ты не обратилась за помощью? – Через десяток секунд Дрянин нарушил тишину. – Это не твоя вина и не твоё преступление.

– Не сразу поняла. – Ева пожала плечами, разглядывая собственные ногти, лишь бы не смотреть на собеседника. Она уже успокоилась и вроде бы не должна была опять разрыдаться, но лучше перестраховаться. Безразлично отметила, что неплохо бы в ближайшие выходные найти в городе маникюршу, и продолжила: – Сначала думала, меня вымотали бесконечные допросы и подготовка к экзаменам. Потом решила, что нужно развеяться, пошла в клуб… В общем, я с первого раза не поняла, что случилось, решила – эффект психологический, а заснул мой случайный любовник от выпитого. Только на третий раз сообразила, что что-то не так. Испугалась. Знакомых в полиции у меня нет, а так идти… Извини, но у меня очень неприятные воспоминания от общения с твоими коллегами. И ты их только закрепил, – не удержалась от шпильки в конце.