Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

– Прокуратура? Или и правда контрразведка? – Она вопросительно приподняла брови.

– При чём тут контрразведка? – озадачился он. – Вот только этого не хватало! Нет. Я тут… Всё равно не поверишь, – усмехнулся он.

– Удиви меня.

– Знакомый просил помочь и подстраховать следователя. Того самого преподавателя, который ехал сюда и не доехал, попал в аварию.

– Подстраховать? – растерялась Ева.

– За всем этим стоит очень опытный потусторонник, и мне есть что ему противопоставить на крайний случай. Так, чтобы тихо, без случайных жертв и привлечения группы захвата.

– Как-то это сомнительно звучит, – призналась она. – Неужели никого поближе не нашлось, из действующих сотрудников?

– Макс не сознался, но это личное, – поморщился Сеф и нехотя пояснил: – Периодически кому-то в моём окружении приходит в голову мысль, что я скучаю, чахну и попусту трачу время, и меня начинают пытаться встряхнуть. Через некоторое время ему надоедает, и меня оставляют в покое, но перед этим приходится развлекаться.

– Но если ты не следователь, как ты можешь заниматься этим всем?

– Некоторый опыт у меня есть, плюс поддержка с материка. В любом случае незаметно присылать сюда кого-то другого, подготовленного, уже поздно. Ищут, конечно, кого можно сунуть в ответ на запрос от университета, но это не так просто, как кажется. Сейчас важнее всего не спугнуть преступника. Если я не справлюсь до равноденствия, уже на законных основаниях приедет группа.

– Хорошо, а чем могу помочь я?

– Я не люблю людей, не умею налаживать личные связи и втираться в доверие, – поморщился Серафим. – Так что твоя версия с контрразведкой звучит особенно нелепо. Это ещё меньше моё, чем преподавание.

– Ну, в наше знакомство ты продемонстрировал обаяние и умение флиртовать, – с нервным смешком заметила Ева и благоразумно не стала добавлять, что он продемонстрировал после.

– И на нашем знакомстве оно закончилось, – усмехнулся Сеф. Запнулся, но всё-таки продолжил через несколько секунд: – Откровенность на откровенность. С годами общение и работа с людьми даются всё сложнее. Ты не веришь, но последнее время я на самом деле провёл в достаточно спокойном месте на тихой кабинетной работе и окончательно отвык. Может, потому Макс и решил меня облагодетельствовать. Может, он прав, и я окончательно превращаюсь в нелюдимое чудовище. Но не хочется, чтобы из-за этого пострадало расследование.

– Ты не пробовал держать себя в руках? – Ева задумчиво приподняла брови.

– Пробовал. Но этого недостаточно. Одно дело – держать в руках, другое – нравиться большому количеству людей, постоянно улыбаться, говорить приятные вещи и поддерживать пустые разговоры. Я могу допросить с позиции силы, надавить и запугать. Всё.

– То есть это не только мне повезло, ты всегда такой… ласковый? – сообразила она. – Спасибо, стало легче. Ладно, и чем я могу помочь? Я-то совсем не следователь, и опыта такого у меня нет.

– Ты справишься, – заверил Серафим.

Конечно, рассказывать все подробности он не стал. Даже не из соображений секретности: раз уж решил воспользоваться её помощью и рассказал основное, глупо скрывать детали. Просто основная часть дела состояла из непроверенных гипотез и допущений, зачем лишняя информация?

– Как забавно совпало, – заметила Ева, когда мужчина объяснил первое задание и она сумела перевести дух, потому что до последнего ожидала чего-то куда более сложного и опасного. – Мне как раз предстоит более близкое знакомство с кикиморой из бухгалтерии…

Пока обсуждали, что именно стоит спрашивать и говорить и как лучше это делать, Серафим подошёл к столу, чтобы показать кое-какие выкладки, и присел на столешницу. Ева сразу насторожилась, но никаких попыток нарушить её личные границы не последовало.

Однако близость мужчины всё равно беспокоила. По-разному. С одной стороны, нервировало постоянное ожидание подвоха, а с другой – уже и правда хотелось этого подвоха, чтобы Сеф сгрёб её в охапку и сделал приятно. Да, сначала она немного повозмущается, но зато потом…

Наверное, он в чём-то прав и ей действительно это нравится. Надо выяснить, какие именно целители занимаются мозгами, и обратиться. Стоило бы сразу после казни, но тогда было как-то не до того…

– Ладно, я всё поняла. Могу идти? – спросила Ева, готовая выставить иголки и встретить в штыки его предложение остаться. Но Серафим сумел удивить.

– Если хочешь, – понимающе улыбнулся он. – А вообще я думал прогуляться, составишь компанию?

– Прогуляться? – удивилась Ева, ожидавшая совсем других предложений и намёков. – Зачем?

– Я люблю пробежки в лесу, природный шум успокаивает, в отличие от человеческого. Всё равно собирался перед сном, можно заменить прогулкой.

– Чего ты добиваешься? – подозрительно сощурилась Калинина. – Что за порядочные свидания?

– Не хочешь – не иди. – Сеф пожал плечами и шагнул к шкафу, откуда достал футболку, а в другом отделении – снял с плечиков ветровку. Как отметила Ева, не обратившая на это внимания в прошлый визит, немногочисленные вещи были разложены аккуратно, как по линейке. – Могу проводить тебя до корпуса, могу не провожать.

– А всё-таки?

– Я хотя и бессмертный, но устаю. – Серафим успел одеться и обуться буквально за несколько секунд. – Надо переключиться, иначе с твоим уходом опять сяду за бумаги, а голова уже не соображает. Секс лучше, но пройтись – тоже неплохо.

Ева не понимала, как реагировать на такое поведение. И зачем вообще реагировать? Куда разумнее уйти к себе в комнату и сделать вид, что ничего не было. Совсем ничего. И уж точно не стоит придавать значения шевельнувшейся внутри досаде: секс действительно был бы приятнее.

– Идём, – со вздохом согласилась она, радуясь, что не переоделась и пришла в костюме с пиджаком, а значит – не замёрзнет.

Выходили молча и не спеша. Ева рассеянно думала, что душа просит скандала и выяснения отношений, но это не к слову, да и поздно уже ругаться, и вряд ли Дрянин станет выслушивать. Убежит в буквальном смысле слова, а она будет чувствовать себя идиоткой.

Да уже сейчас чувствует. Но всё равно идёт с ним гулять.

Самое смешное – или грустное? – она прекрасно понимала, почему ведёт себя так. Честность и откровенность. То, чего не хватало в жизни уже очень давно. Да, Серафим груб и бесцеремонен, но он этого не скрывает и только старается держаться в рамках вежливости, когда на это есть настроение.

Личина есть, лицемерия нет. И это веский повод всерьёз задуматься о том, куда и когда покатилась её жизнь, если она готова терпеть подобное и даже радуется ему.

* * *

Группа Антону понравилась, хорошие ребята, почти все приехали сюда именно учиться, сознательно и с большими надеждами. ГГОУ, конечно, был послабее для целителей, чем специализированные учебные заведения, но всё же ценился