Железнодорожница 3 - Вера Лондоковская

На специальных крючках висели махровые халаты и полотенца. Видно было, что высоких гостей здесь всегда ждали.

— Представляешь, в этих номерах останавливались руководители нашей страны! — захлебывалась восторгом подруга, пока мы обходили все апартаменты.

— Да, красиво здесь, но не сказать, чтобы роскошно, — заметила я, — в большей степени деловой стиль. Но как же уютно! Наверно, это и есть высший шик, когда создана такая атмосфера. А помнишь, Виктор говорил, что Хрущеву здесь не понравилось? Якобы совсем, как в Москве. Но то Хрущев, а всем остальным-то нравится.

Подруга хмыкнула, разделяя мои мысли.

Пройдя череду номеров, мы оказались в бильярдной, а потом в небольшом зале с круглым полированным столом без скатерти. Здесь стеновые панели были голубоватых тонов, и стулья такого же цвета.

— А это, наверно, зал заседаний, — предположила Ольга.

— Или совещаний, — согласилась я, — а может, для приватных бесед.

— Ой, смотри, какая красота! — всплеснула подруга руками.

— Ой! — посмотрела я в ту сторону и тоже чуть не задохнулась от восторга.

На голубоватой стене висели два изумительных панно размером с небольшие окна. Рисунки казались почти одинаковыми, на одном панно два аиста стояли посреди пышных лугов, на другом — один аист готовился к полету, а второй уже летел куда-то в золотисто-голубую даль.

Мы подошли поближе, чтобы разглядеть это чудо рукоделия. Явно ручная работа местных мастеров.

Ольга вдруг нахмурилась с непонимающим видом.

— Что это?

Я уже тоже заметила, что рисунок вовсе на нанесен на холст. И даже осторожно провела рукой по поверхности.

— Оль, это же сетка! Или решетка, как правильнее выразиться?

Я попыталась заглянуть сквозь сетку внутрь. И мне показалось, что там, в полной темноте, виднеется что-то из мебели.

— Вроде кресла или пуфики, — Ольга тоже заглядывала внутрь, приложив ладони к лицу.

— Ты тоже видишь? — начала я и вдруг прислушалась. — Оль, ты слышишь, сюда кто-то идет!

— О-ох! — вскрикнула подруга. — Точно! Господи, и кого принесло? И где нам спрятаться?

По коридору раздавались шаги, печатающие шаг. Причем, не одного человека, а целой группы. Между собой переговаривались твердые мужские голоса, привыкшие командовать.

— А чего прятаться-то? — не поняла я. — Кто нам что сделает? Подумаешь, забрели…

— Да откуда нам знать, кто это? — в отчаянии подпрыгнула Ольга и схватила меня за руку. — Мы же без разрешения!

— И что? — недоумевала я, но побежала с подругой в поисках укрытия.

Мы обогнули выступ стены, где висели эти странные панно. Никаких дверей там не было, зато в тупике нас встретила старая деревянная лестница. Ольга принялась взбираться по ней, волоча меня за собой. Я хотела крикнуть что-нибудь, остановить подругу, ведь эта ветхая лестница могла обрушиться подл нами.

Но голоса было слышно уже в зале, совсем рядом. Представляю, в каком позорном виде мы предстанем перед людьми. Мало того, что забрались сюда без спросу, так еще и пытались бежать. И я, стиснув зубы, промолчала.

Мы оказались на деревянной площадке, с которой шла еще одна лестница — вниз. Осторожно ступая, чтобы не стучать каблуками, мы спустились по ней и оказались в какой-то маленькой каморке. Сюда падал рассеянный свет через сетку — ту самую, с аистами.

Мы с Ольгой переглянулись и одновременно поднесли пальцы к своим губам. В полутьме отчаянным страхом блестели ее глаза. И мои, наверно, тоже.

Как я поняла, аисты остались там, в зале заседаний. И люди, которые сейчас не спеша входили и рассаживались за круглым столом, видели лишь прекрасные картины на стене. И то мельком. И, понятное дело, даже не подозревали, что за ними кто-то прячется и прекрасно все видит и слышит.

За круглым столом расположились Устиновский, двое генералов, которых я видела с ним в поезде, мой Дима, Ольгин Рекасов, Зверяко, Клавдия и еще двое человек, мне незнакомых.

Устиновский протер свои очки носовым платочком, вновь водрузил их на переносицу и начал говорить.

— Итак, дорогие товарищи, — заговорил он бодрым энергичным голосом, — как вы понимаете, дела не ждут. И хоть мы здесь вроде на отдыхе, решать вопросы необходимо каждый день и каждый час. А я так и вовсе не намерен тратить время на развлечения. Вы все знаете, что я не охотник и не рыбак.

Мы с Ольгой сидели затаив дыхание и стараясь лишний раз не шевелиться. Вот так попали!

Глава 14

— Разрешите доложить, Федор Дмитриевич, — быстро поднял и опустил руку Дима, а сердце почему-то заколотилось у меня, — мои подчиненные закончили анализ программы «Звездные войны».

Устиновский благосклонно кивнул.

— Курьер сегодня утром привез? — уточнил он.

— Да. И по нашим расчетам, эта их хваленая лазерная противоракетная система не более, чем блеф. Невозможно такое внедрить, в ближайшие пятнадцать-двадцать лет точно. Как я понял, их проектировщики просто не хотят обидеть свое руководство и занимаются откровенным очковтирательством. Достаточно взглянуть на графики.

Дима протянул Устиновскому папку с бумагами, и тот начал их перебирать. Именно что перебирать. Потому что даже нам, сквозь сетку и на таком расстоянии, было очевидно, что председатель собрания ничего в мудреных расчетах не понимает.

— Вы про систему «Эксалибр»? — заерзал на стуле Зверяко и начал выговаривать громким, не терпящим возражения голосом. — Тут сразу было ясно, что это утопия, детские сказки. Да оно и понятно, ведь Рейган — бывший актер, любит жути нагонять. Я бы и без ваших мудреных расчетов сделал правильные выводы. Зря только тратили время и ресурсы на всякие графики.

Если бы возможно было испепелить Зверяко полным ненависти взглядом, клянусь, я бы это сделала!

Мне сразу же вспомнились рассказы Димы о том, как этот тщедушный завистливый человечек постоянно старается принизить все его достижения, возвышая себя самого таким низким способом.

«Но ничего, — с досадой рассматривая угловатую фигуру в белой рубашке, пообещала я себе, — и не на таких находили управу!».

— Но! — продолжал он, назидательно поднимая вверх указательный палец. — Этот факт опасности не отменяет, у них же есть другой вид лазера. И, насколько мне известно из донесений разведки, они в самое ближайшее время планируют разместить в космосе генератор луча. И вот эти лучи вполне себе могут уничтожить наши ракеты еще на стадии разгона, прямо над нашей территорией.

Устиновский быстро взглянул на него.

— А почему у