Железнодорожница 3 - Вера Лондоковская

— Да нет, — вымолвила я.

— Ну, а что тогда переживаешь? Скучаешь без нее? Но оно и к лучшему, что она сейчас на кухне. А то у нас в Бресте свои дела, взрослые.

— И то верно, — со вздохом согласилась я.

— Ладно, по дороге поговорим, — свернула разговор подруга, — я побежала. Ты спокойно делай свои дела, я сама найду Виктора.

— Хорошо.

Я тоже пошла к себе, приняла душ и переоделась. И почувствовала себя просто великолепно — как на свет народилась. Как ни странно, есть вообще не хотелось, возможно, из-за жары. Ничего, в Бресте зайдем в кафе, закажем мороженое да, может, какой-нибудь салат.

Ритки, конечно, в домике не было. И похоже, с самого утра она сюда не заходила. Наверняка опять до позднего вечера будет пропадать на кухне. А зря, могла бы прокатиться с нами, по белорусскому городу погулять.

Когда я вышла, сразу свернула к дороге. Там уже стоял тарахтящий «Уазик», рядом с которым прогуливалась Ольга в ожидании меня. Молодец, подруга, успела и Виктора выхватить, и насчет поездки договориться. Машина, конечно, не самая удобная, но ничего. Мы сейчас как окна откроем, да как прокатимся с ветерком!

Глава 15

До Бреста домчались быстро и с ветерком, как и планировали.

— А здесь вам куда именно? — спросил Виктор, выруливая на веселые летние улицы города.

— А где у вас здесь концерты проходят? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да по-разному, — пожал плечами наш спутник. Кстати, сегодня он выглядел великолепно, будто и не было того казуса с самогонкой. Вот что значит молодость — отлежался и снова как огурчик. — У нас тут одних Домов культуры штук двадцать. А еще есть филармония, театр. Вы на какой концерт хотите?

— Да неважно, — успела я опередить Ольгу, которая уже открыла рот, чтобы поведать наши секреты, — давай попробуем в филармонию съездить.

Но тут я заметила в сквере между дорогами афишную тумбу. Круглое сооружение с плоской крышей, на которой хороводились голуби. И попросила остановить здесь.

Мы с Ольгой выпорхнули из машины и направились туда, в приятную тень под пышными кронами деревьев. Молодые женщины здесь прогуливались с колясками. Изредка встречались люди с портфелями, они спешили куда-то по своим делам. Те, кто постарше, просто отдыхали на лавочках.

— Смотри, мороженое, — поскакала Ольга к прилавку, стоявшему в тени раскидистого дуба, — то, что надо!

— Давай и Виктору купим, — предложила я.

С брусочками мороженого в руках мы приблизились к тумбе, оклеенной афишами. Там толпились несколько женщин в ситцевых летних платьях, негромко между собой переговариваясь.

— «Дом культуры имени Горького, концерт краснознаменного ансамбля песни и пляски», — принялась читать Ольга на желтоватой бумаге.

— Да это не то, — поняла я и обошла тумбу, — слушай, нашла!

— Ага, — подошла подруга, — она, Эдита Песнева! И выступает как раз в филармонии.

С афиши, чуть прищурившись, на нас смотрела женщина средних лет — с пышной короткой шевелюрой, в белой накидке, отороченной мехом.

— Зря смотрите, — вдруг обратилась к нам одна из женщин, — на нее билетов уже нет.

— Как это нет? — оторопела я.

Рефлексы из моей прошлой жизни, оказывается, никуда не делись. Я по-прежнему не могу себе представить, что кто-то способен отказаться от прибыли. И остановить продажи только из-за того, что товар раскупили. Ну раскупили у тебя половину зала по три рубля, так продай оставшуюся половину по пять. Или продавай за те же три рубля, но увеличь количество концертов. Простая логистика. Однако сейчас, в советское время, таких понятий нет.

«Стоп, логистика!» — осенило меня. Кажется, я знаю, как помочь Диме! Сегодня же вечером обрисую ему свою идею.

— Так она же целых три дня выступает, — возразила Ольга, показывая на даты выступлений на афише.

— Ну и что, — ответила местная женщина, — на все три дня и продано.

— Уже вчера все было продано, — подтвердила другая.

Удрученные, мы вернулись в машину. Я машинально протянула Виктору его мороженое.

— А вы чего кислые? — поинтересовался он, разворачивая обертку.

— Да так, — махнула я рукой, — едем в филармонию.

Ольга вопросительно взглянула на меня, мол, смысл ехать. Но я сделала успокаивающий знак рукой, мол, на месте разберемся.

Вскоре мы подкатили к старинному желтому зданию с барельефом и большими окнами, на которые ложился бликами яркий солнечный свет. Поднялись по ступенькам, открыли тяжелую дверь и вошли в фойе.

Внутри показалось прохладно после жаркой улицы, и даже темно. Прямо напротив входа находилось окошко с надписью «касса», в котором восседала молодая девица с гордым видом.

— На Песневу билетов нет, — скороговоркой проговорила она и захлопнула оконце.

— Вот те на! — остановился на мне обескураженный взгляд Ольги. — Даже не спросила, куда мы хотим. Может, на ансамбль песни и пляски собирались.

— Да ансамбль песни и пляски не здесь выступает, а в Доме культуры, — поправила я, — но все равно обидно. Еще и окно свое захлопнула. Достали их, видать, поклонники Песневой.

— Что ж нам теперь делать? — расстроенно развела руками подруга. — Хотели как лучше, а получилось, как всегда. А если бы и были билеты, как мы узнаем, в какой день сюда придет Смешной?

Тут она права. Ведь концерты идут целых три вечера. И в какой из них прискачет сюда наш Зверяко на крыльях любви, интересно было бы знать?

Пока мы раздумывали, как поступить — уйти восвояси или попытаться все же что-то предпринять, — в фойе продолжали заходить люди. И все они стучали в окошко кассы, и всем отвечали одинаково нелюбезно: «Билетов нет!», и так же захлопывали перед ними заветную дверцу.

— Пойдем, что ли, — чуть не плача, подруга потянула меня к выходу.

— Не-а, — упрямо ответила я и показала ей на дверь с надписью «Администратор».

Мы вежливо постучали и вошли. За столом, заваленным бумагами и толстыми папками, сидела представительного вида женщина средних лет. Полная, с пышной прической из волос соломенного цвета, в очках и розовой блузке.

— Здравствуйте, — начала я разговор хорошо поставленным голосом, — мы прибыли от маршала Устиновского за билетами на концерт Песневой. Вам