Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

Пока вода набиралась, решил воспользоваться благом цивилизации. Керамический белый друг стоял в уголочке и манил моё сознание. Какой это кайф — после двух недель поиска кустиков и оврагов, прикапывания кучек и вытирания попца жёсткой тканью с тел убитых сесть на белого друга! Я восседал на нём как король на троне и кайфовал. Ну а наличие биде в этом чудном царстве сделало моё утро просто превосходным. Ещё красивую девочку бы сюда… Но да ладно…

Затем пошло часовое возлежание в джакузи. После чего вода там стала какого-то крайне нелицеприятного цвета. Ну а затем я уже обмылся в душе и вышел в комнату в чём мать родила. Любопытно было то, что ран на теле не было. Хотя я точно помню: живого места на мне особо не оставалось. Дырка в груди, в плече, руки и ноги вроде тоже пострадали. А сейчас — целый и невредимый. Даже шрамов не нет.

— Вот так ты её обольстил? — раздался голос там, где его не ждёшь.

— А-а-а!!! — вскрикнул я и подумал, что очень своевременно скинул балласт. — Ты хоть груди когда в темноте идёшь!

— Всё же головой тронулся? — обеспокоилась Геката, подойдя ко мне, и, проведя нежной ручкой по голове, внимательно всмотрелась в мои глаза.

Я не стал ничего говорить, притянул к себе пискнувшую от неожиданности богиню и жадно впился в её губы долгим поцелуем. Собственно, не хватало девочки — вот и она. А любой разговор с женщиной, особенно тяжёлый, лучше всего начинать с… того самого.

Это утро, как и в целом пробуждение, — лучшее за всё время пребывания в этом теле. Никто не пытался меня убить, никто за мной не гнался. Я был чистый и с пустыми колокольчиками. Покушать бы ещё… Но оказалась не судьба. Да и утро начало стремительно портиться. Ведь на десерт у Гекаты были мои мозги, которые она начала медленно поедать китайскими палочками, с растягом и садистским наслаждением.

— Ты ужасен! — начала она внезапно.

Я приподнял голову с подушки, осматривая своё обнажённое тело. Не знаю, что она увидела во мне ужасного. Я вижу своё достоинство на фоне кубиков пресса. Да и в ванной наблюдал своё личико, на котором начала появляться воля и сила. Былое придурковатое выражение исчезло. Теперь я выглядел вполне нормально — даже, пожалуй, симпатично. Молодой брюнет с карими глазами, на вид лет двадцати-двадцати двух.

— То ты меня не видела несколько недель назад. Вот где уродец был. Но ты не волнуйся, — начал я успокаивать богиню. — Скоро я стану писаным красавцем. Я это чувствую.

— Совсем дурачок? — Геката привстала, опершись на руку, а мои глаза начали двигаться в такт её округлостям.

— Не понимаю, о чём вы, товарищ полицейский, — играл я в несознанку, пристально следя за покачиваниями титечек.

— Хватит дурачиться! — рявкнула Геката, а меня натурально выкинуло с кровати.

— Ну что же вы меня всё время роняете? — пьяным голосом отозвался я из-под кровати, благоразумно не вставая.

С кровати свесилась очень злая черноволосая голова. Я шумно и наигранно сглотнул. «Хотела бы убить — уже убила бы. Не хотела бы общаться — не дала бы. Значит, надо всё свести в шутку и на тормозах, а потом свалить в закат. В таких делах время для женщины — самое лучшее лекарство. Сама себе всё придумает и объяснит. Я в этом треугольнике лишний. Главное — Свету с собой забрать. Их вместе нельзя оставлять».

— Что с разломом? — попытался перевести я разговор в безопасное для себя русло.

— Закрыли! — фыркнула она. — Не переводи тему! Я не настолько дурочка! Зачем ты с ней возлёг? — обиженно спросила Геката.

— Формально мы не ложились, — почесал я подбородок. — Там было грязновато, мы делали это стоя.

Ой, зря я решил поделиться деталями. Настолько грубо мои колокола давно не сжимали. Я не то что вздохнуть не мог — я боялся моргнуть. Глазки мои вылезали пропорционально давлению на колокола в нежных ручках богини. После чего она второй рукой схватила меня за патлы и хорошенько так приложила об пол затылком.

В глазах всё поплыло, но я не отключился. Что очень странно: удар был знатный, я отчётливо услышал хруст костей черепа. Давление в паху спало, и я смог вздохнуть. Мои глаза метались из стороны в сторону, а мелкая садистка смотрела на меня крайне злобным взглядом.

— Зачем ты с ней возлёг? — гневно повторила она. — Я что, хуже? Что в ней такого? Она же простая смертная!

— Так и я тоже! — перешёл я в атаку. — Я что, по-твоему, второй сорт? Богиня снизошла до смерда?

— Я не это имела в виду! Ты всё перевернул, — вскочила на кровати Геката, и я снова стал счастливым зрителем. — Ах ты! — она увидела моё блаженное лицо.

Она со всего маху прыгнула. И если вначале казалось, что это такая игра — она как Д'Артаньян, я как его конь: она прыгает, я должен её поймать, — то вот она летит с кровати попой вниз. Только, по-моему, она косая: всей массой — и на грудь.

Да что за фигня? Она весит максимум пятьдесят килограмм, а сейчас на меня упала бетонная плита весом в тонну. Я чётко услышал хруст в грудной клетке, ощутил, как ломаются рёбра и втыкаются в лёгкие. Вкус крови во рту — кашлять хотелось, но я не мог вдохнуть. На груди была бетонная плита в виде сочного попца богини. Меня сложило пополам, ноги и руки кверху. Сознание погасло.

Открываю глаза: я лежу на полу, вокруг лужа крови, со мной всё в порядке. Поворачиваю голову — мордочка злой богини торчит с края кровати. Она злобно прищуривается:

— Как дела? — спрашивает она заговорщицки. — По-прежнему лучшее твоё утро?

— Пока я смотрю на твои титечки — это утро ничто не испортит! — я придурковато улыбнулся.

Дальше пошла карусель экзекуций. Она выдавливала мне глаза — и исцеляла. Выкручивала руки и ноги — и снова не давала умереть. Резала удлинившимися ноготочками мою кожу на груди на лоскуты, жгла магическим огнём и пытала холодом. Даже один раз не погнушалась оторвать самое святое. За это я на неё очень обиделся и целых две экзекуции стоически молчал. Набор её вопросов не менялся. Собственно, оно и не удивительно.

Вопрос другой: если после примирительного секаса она была такой мстительной, что было бы, если бы я не успел с ней… возлечь? Она бы меня реально убила?

В общем, в какой-то момент ей надоело со мной играть в неправильные