Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

— Тогда ты и вся планета сдохнете. А для начала будете обращены в нежить, — спокойно, уже без эмоций, произнёс я. — Кваг, неужели ты этого не понимаешь?

— Понимаю, — тяжело выдохнул Кваг и наконец перестал задирать голову к небу. — Помогать людям…

— Я — человек. Да у тебя даже богиня — человеческая. Очнись, мудрый правитель! Мир меняется! Ты или поменяешься с ним вместе, или тебя сожрёт перестройка!

— Чего ты хочешь? Я и так уже труселя эти ваши нацепил! Что ещё? — сдался Владыка.

— Сколько у тебя свободных боевых лягушек? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше всего.

— Свободных нет! — затянул он старую песню. — Все заняты!

— Кваг? — Я устало потёр переносицу. — Я сейчас уйду по своим делам и более не вернусь на эту планету. Никогда. Делай что хочешь.

На этих словах Геката сжала лапку Квагу так, что послышался хруст косточек. Лягух выпучил глаза, но даже не квакнул — пыхтел, но терпел. Геката смотрела на меня, словно в последний раз, пытаясь запомнить каждую мелочь. Я улыбнулся ей уголками губ — и она выдохнув, отпустила Владыку. Тот тяжело вздохнул и произнёс:

— Наша армия по всей планете насчитывает пятнадцать миллионов. В регулярных дозорах постоянно задействуется от одного до двух миллионов — в зависимости от дня и частоты прорывов. Без потери самообороны я могу выделить один миллион лягушек, включая десять тысяч магов.

— Я тебя понял, Кваг, — поджал я губы, разочарованно цокнув языком. — Приятно было познакомиться. Мы уходим. Андрей, Клим, за мной. Геката? А ты…

— Стой! Стой! — подскочил Владыка, словно его опустили в кипяток. — Чего ты такой резкий? А как же поторговаться?

— Ты на старости лет совсем мозги растерял и в икру превратился? Или у тебя мозг отключился, и ты думаешь спинным? — разошёлся я не на шутку. — Тебе игры? Торги? Да, армия внушительная! Только под миллионами атлантов вас в порошок сотрут. У них планета заполнена силой до краёв!

— Двенадцать! Двенадцать миллионов! Два останется для охраны и один — в резерв! — Кваг смотрел мне в глаза, и в них плескались страх и отчаяние.

— Хорошо! — кивнул я и чуть расслабился. — Теперь давайте решать, как мы всё это будем проворачивать?

— А почему бы нам не пройти сразу к ним в мир? — предложил Кваг.

— Разломы между нашими мирами охраняются нежитью, и они, скорее всего, запечатаны, — пожала плечами Мисмира.

— Наших сил и талантов хватит и чтобы распечатать разломы, и чтобы расширить проход, и чтобы отбить любой разлом, — надулся Кваг так, что растолкал соседей на лавочке.

— Перепончатое, ты о последствиях думаешь вообще? — вставил Снегг. — Стоит нежити понять, что вы вступили в войну — ждите гостей.

— Думаю, мы справимся! — не унимался Кваг.

Я тяжело вздохнул. ' Вот же упёртое земноводное с раздутым эго '.

— Во-первых, вы ещё не привыкли к возрождающейся в вашем мире магии. — принялся я объяснять этому квакающему барану то, что для меня было очевидным, но, видимо, не для него. — Твои воины сражаются даже не вполсилы по сравнению с былыми возможностями квакеров — едва ли на десятую часть! И это при том, что после появления богини в вашем мире силёнок у вас немного прибавилось! — припечатал я. Кваг злобно зыркнул в ответ.

— Во-вторых, ядро вашей планеты, где скапливается магическая сила, пока пустует. Оно не наполнилось даже наполовину. Ты знаешь, что я говорю правду — ты чувствуешь это так же, как и я. — Кваг заметно стушевался, а я продолжил обрушивать на него неутешительные факты: — В-третьих, штурм через разлом обернётся огромными потерями. Нежить сильна и недооценивать врага — фатальная ошибка. Вы слабы, Кваг. Как бы тебе ни хотелось это отрицать — это факт. Итог: вы, Квакеры, покойники. Это лишь вопрос времени.

— Тогда что? По домам? — вздёрнул бровь Кваг. — Готовим ритуальные коконы… или как это у вас, у людей? Гробы?

— Нет, мой зелёный друг, — усмехнулся я. — Рано ты лапки решил склеить. Побарахтаемся ещё.

— У тебя есть план? — лицо Владыки посерело. — Предлагай.

— Есть, — кивнул я. — Мы пройдём тем же путём, каким пришли сюда. Кстати, Добромир, а твоя ненаглядная? — резко сменил я тему.

— Геката спрятала её, — кивнул знахарь, сразу поняв, о чём речь. — Лишь мы вдвоём знаем, где она.

— Прекрасно! Кваг, как скоро войска будут готовы?

— Думаю, несколько дней подготовки… — начал он, но я перебил:

— У вас есть порталы, и вы ими отлично пользуетесь. Полчаса на сборы, «пописять-покакать» — и по коням!

Я резко развернулся и вышел из беседки. Настроение — ниже плинтуса. Всё безумно угнетало. Может, дело в опустевших колоколах, может, в долгом соитии… Хотя кого я обманываю? С тоской взглянул на голубую змейку реки, затерявшуюся в зелёном океане планеты.

— Опять бросишь меня? — раздался голос за спиной, и меня прошили мурашки.

Странное состояние — душа и тело будто не в ладу. Перед глазами пошла рябь, уши заложило, в нос ударил раскалённый дым. Земля качнулась, меня повело… Но всё внезапно прекратилось — остался лишь зуд в черепе и лёгкая головная боль.

— Я всё поняла, — серьёзно произнесла Геката и поцеловала меня в щёку.

Развернулась, чтобы уйти, но напоследок сжала мою левую ладонь. Острая боль пронзила руку. Я взглянул — на коже следы человеческих зубов затягивались с пугающей скоростью.

«Что-то не так…»

Напрягся изо всех сил, пытаясь выудить из памяти последние мгновения. Но добился лишь усиления головной боли. Земля снова качнулась — я держался в сознании. Тряхнул головой, осмотрелся: в беседке никого. Чувство времени потеряно, произошедшее — загадка.

На лавочке возник Пушистик. В шотландском наряде, с волынкой в крошечных лапках. Заиграла нудная, заунывная мелодия — нечто среднее между похоронной и свадебной музыкой. «Хотя, по-моему, и то, и то — похороны. В первом случае — тела, во втором — свободы и тела…» Но не будем о грустном. Тем более что у меня теперь две дамы, которые с живого не слезут. Дьявол! «Бойтесь своих слов!»

— Может, хватит этой клоунады? — обратился я к мохнатому.

Хомяк тут же преобразился в миниатюрного Пеннивайза: улыбка от уха до уха, острые зубы, два красных воздушных шарика.

— Поиграй со мной! — пропел он девчачьим голоском.

Меня передёрнуло. Я поспешил скрыться в замке, а в спину ещё несколько раз донеслось: «Поиграй со мной!» Петя в моей голове ржал как конь — видимо, перформанс ему пришёлся по вкусу. А я всегда боялся ужастиков. Не знаю почему. Просто боялся. «Мерзкий хомяк знает меня лучше, чем я сам себя».

Через полчаса все собрались