Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

— Вот, держи, — богиня протянула мне два амулета.

Один — красный, второй — зелёный. Оба — треугольные тускло светящиеся камушки на кожаных ремешках. В них ощущалась сила, хоть и немного непривычная.

— Что это и зачем? — принял я дар, недоумённо глядя на Гекату.

— А! Ну да! Забыла! Это амулеты… Ну ты это… Короче, блин! Если я тебе буду нужна — сожми красный. А когда придёт время — зелёный, — запинаясь, пробормотала богиня.

— Во-первых, я ни хрена не понял. Во-вторых, сложнее схему придумать нельзя? Я уже забыл, какой и когда жать⁈ — возмущённо прошептал я.

— Вот так! — Она схватила красный камень и, совершенно не стесняясь, прижала его к моим колоколам.

По ним прокатился жар. «Неужели сейчас закипят, и не видать мне больше удовольствия⁈» Хотел отпрянуть, но меня крепко держали за самое «не балуйся».

Затем она выхватила из моей ладони зелёный амулет и приложила к груди. В области сердца сразу стало холодно. «Я ощущаю себя Каем из „Снежной королевы“ и актёром из дурацкого фильма про пояс невинности».

— Когда захочешь меня, — томно прошептала богиня на ухо, — или просто понадобится помощь — сожми их! — чуть усилила напор Геката. Я едва слышно пискнул.

— Ну а когда придёт время? — крикнул я ей в спину.

— Ты сам поймёшь! — Геката обратилась стаей рогатых ворон и разлетелась во все стороны.

Я остался в полном недоумении. «Шары горят, сердце стынет. В голове каша…» Ошибался я, думая, что Света будет выносить мне мозг. Эта особа и фаберже на затылке завязала, и мозг блендером взбила в кашу — и явно собирается её съесть.

— Значит, с тобой надо пожёстче? — сзади схватила меня за зад Света. — Любишь, когда тебя унижают? Мой раб!

— Тебе бы полечиться, что ли? — медленно повернулся я к Свете. — Ты вообще в курсе, что залетела от меня?

— Да! Твоя эта Гекки, — скривила она лицо при упоминании имени, — всё рассказала. А вы, барин, метко стреляете! Папаша. Как будем жить? На две квартиры? Алименты? Или дружной шведской семьёй? — засыпала меня дурацкими вопросами блондинка, явно издеваясь. — Если что, я не против жить всем вместе.

— Пи-по-пу-по-пик! По-по-пи-па, пок-пак-пиль! — вдруг раздалось сбоку.

— Гениально, Пушистик!!! — вырвалось у меня. Я замер, пытаясь осмыслить несуразицу, которую нёс мохнатый шут. — Светик! Помнишь райский мир с островами?

— Конечно, помню, — блаженно закатила глаза Света, ещё не подозревая, куда я клоню. — Это прекрасное место. Я бы хотела там жить. Давай будем там жить?

— Конечно, будем! — мысленно потёр я руки. — Ты начнёшь там строить нам дом.

— Я? — её глаза округлились.

— Конечно! Хранительница очага, все дела. — «Что я несу⁈» — Этот мир для нас важен! Через него будет осуществляться сообщение с миром атлантов. Там будут посты, дозоры… — Я заметил, как её энтузиазм начал угасать. — А ещё магазины, торговые центры, если знаешь, что это. Гостиницы и так далее. И туризм, конечно! Отели знаешь, что такое?

— Конечно! — захлопала она в ладоши.

— Вот и отели. Всё это на тебе. Весь грёба… великолепный мир. Строй — не хочу!

— А где брать деньги на всё это? Ресурсы? Людей? — внезапно опомнилась Света.

«Чёртова дьяволица…» Я покрутил головой по сторонам, лихорадочно соображая.

— Коля! Иди сюда, другой мой. — Дождавшись, когда он подойдёт, я приобнял его и представил Свете: — Света, это Коля. Коля, это Света.

— Мы знакомы, так-то, — стушевался Коля, явно не понимая, что происходит.

— Тем лучше! — «Боги, как остановить этот поток сознания? Что со мной?» — Коля, Света беременна от меня. Ей опасно ходить со мной по разломам и вершить подвиги. Мир с островами — на вас. Ты будешь охранником Светы и поможешь договориться с Квагом о поставках всего необходимого. А также со Снеггом. Скажешь, я дал добро.

— А как с Квагом говорить? Он же по-людски не говорит? — Коля явно пытался уловить суть происходящего.

Я уже второй раз порывался уйти, но меня снова не пускали. «Бинго!»

— Биба! Боба! — окликнул я парочку зелёных. — Друзья мои! — причём большие, чем Коля: они меня на руках носили, а Коля — нет. — Остаётесь с Колей и Светой. — Я указал на «свой геморрой». — Эти два персонажа, поняли? — лягухи кивнули: какие же они у меня понятливые! — Выполнять все их поручения. Ясно?

Снова кивок.

Теперь в шоке были все: Света, Коля, Биба и Боба. А главное — в шоке были я и Петруша. «Нахрена мне тот мир? Какие, в звезду, отели? Что происходит? А главное — почему я не могу остановиться?»

Твёрдая уверенность в своей правоте не покидала меня, хотя умом я понимал: это бред! Но продолжал нестись вперёд, словно поезд без тормозов.

Ладно.

Мой отряд заметно сократился: Андрей, Квагуш, Клим и Добромир. Всё. Слуги не в счёт — они по большей части обезличенные и туповатые. Хотя Биба и Боба, несмотря на свою недалёкость, были мне дороги: с первых дней со мной, квакают в обе стороны и как переводчики просто незаменимы.

Мысленно пересчитал своих слуг: двести пятнадцать — всё, что выжило в этих замесах. Взглянул на первую сотню волков Добромира. От них осталось всего четверо. Остальные перешли в разряд моих слуг — но и тех едва десяток наберётся. Уже неплохо. Слишком большой расход…

Волки Добромира, попав в живой мир, проявили себя неожиданно любопытными существами. Во-первых, по словам знахаря, во многих из них пробудилась магия. Во-вторых, они оказались гораздо живее, чем он предполагал. В мёртвом мире они не могли заводить семьи и потомство, но здесь всё изменилось.

За какие-то сутки моей отключки у волков сложился свой социум: появились лидеры, законы, даже своего рода переговоры. Они умудрились договориться с Квагом, и тот великодушно выделил им земли. «Кваг вообще великодушен, если дело не заходит о людях. Любым существам рад, кроме людей».

В итоге отправить всех волков на войну оказалось невозможным — новые законы самих волков запрещали это, особенно после того, как они узнали о судьбе первой сотни. Когда же они выяснили, что я могу делать с телами, немного приободрились. В результате пришлось оставить дома и моих волчьих слуг, и оставшихся волков, переведя их в статус ветеранов.

«Ну а что вы хотели? Закон суров, но справедлив!»

Из более чем двухсот тысяч волков на войну в мир Зулы удалось выделить тридцать тысяч — при условии стабильной ротации войск, регулярного кормления и