Первый Артефактор семьи Шторм 5 - Юрий Окунев

— И что с ней делать? Как ты вырывался?

Я закрыл глаза, пытаясь понять, вспомнить, что же выдернуло меня из морока.

— Я увидел несоответствие в образах и мыслях, что демона пытался на меня наслать. Чувства и воспоминания, которых не должно быть. То, во что я поверить не мог, — попытался пояснить я.

А ещё был браслет с атрибутом контроля, который стал частью моего тела. Но об этом говорить я разумно не стал.

Рыжий вздохнул:

— Эх, а мне всё таким реальным и приятным казалось. Желанным…

Вокруг люди закивали. Да, золотые глаза воздействовали очень сильно.

— Зато теперь мы знаем, что сразу нужно бить по глазам. Если они золотые — не задумываясь, — подвёл итог я, но добавил с сарказмом: — А лучше — сразу рубить черепа на куски.

Народ заулыбался. Простецкий юмор оказался очень кстати.

— Про золотые глаза было обидно, между прочим, — раздался далёкий голос Кефира.

— Кстати, а насколько хорошо ты владеешь Даром контроля?

Лис сделал вид, что закашлялся, поэтому не ответил. Я же ждал. Поняв, что я весь внимание, он глухо ответил:

— Немного. Всё-таки полноценно этот Дар могут использовать только высшие демоны, а не такие как мы.

— Надо будет оценить, насколько «немного», — сказал я и встал с места, потому что в зал вошли двое распорядителей. Они пригласили всех артефакторов на аудиенцию с Князем.

— Я обещал вам встречу, — коротко улыбнулся Владимир Юрьевич Долгорукий, оглядывая всех, задерживая взгляд на раненных. — Вашим семьям уже доложили, что всё в порядке.

В этот момент его взгляд остановился на мне. Надеюсь, Лиза, жена моего брата, там не станет из-за этого нервничать ещё больше — ей вредно. Больше никого кроме неё назвать моей семьёй нельзя.

— Все присутствующие получат от меня награду. Деньги и материалы для работы. Плюс заказ от Княжеского дома на артефакты.

Молодые артефакторы, многие из которых не были представителями высших семей и кругов, радостно закивали и сжали кулаки в предвкушении. Это была действительно хорошая возможность. Подкупа. Я это понимал, как никто другой.

— Вы доказали свою преданность и… — он замолчал, подбирая слова, но в итоге сказал прямолинейно: — … и эффективность. Если бы мы использовали обычное тяжёлое вооружение, то повредили бы площадь, могли ранить зрителей. Вы же справились с минимальными потерями за короткое время.

— Мы уже обсуждали с Гильдией создание артефактной экипировки для солдат, — выступил я вперёд. — Вместе с друзьями мы провели первые исследования и оценили потребности исходя из реального боевого опыта.

Долгорукий сощурился.

— Сергей Шторм, верно? — скорее утверждал, чем спрашивал он. — Да, я наслышан о ваших инициативах. И готов их поддержать. Есть только одна проблема: руководство Гильдии, да и твоя семья, Шторм, в последнее время дискредитировали себя. Поэтому мы вынуждены будем обратиться к другим поставщикам.

Он оглядел остальных артефакторов, которые тут же почувствовали запах не только денег, но и власти. Наивные.

— И всё же больше, чем я никто не сталкивался с демонами в бою. И так часто не побеждал.

— Это и подозрительно, Шторм. Словно ты точно знаешь, где они будут, и приходишь туда, чтобы показать, какой ты герой. Красивая история, не находишь? — мягким спокойным голосом проговорил Великий Князь.

Долбанная политика и словесные кружева. Я почувствовал, что меня загоняют в угол. Пытаются вывести на эмоции, показать нестабильным и опасным не только для артефакторов, но и для всех людей.

— В такое время нужно объединяться, а не раскалывать единство. Это как-то недальновидно, — я пожал плечами. — Тем более, что пятьдесят лет именно объединение разных… личностей позволило добиться Победы.

Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли всё без слов. Речь шла не только о людях и Долгорукий — знал. Знал, что там, пятьдесят лет назад был ещё один магический лис, который дружил именно со Штормом.

И этого лиса, почему-то, не любили как боги, так и демоны с людьми.

— Я ж не рубль, чтобы нравится всем! — заявил из своего укрытия Кефир.

Долгорукий тяжело смотрел на меня, но в итоге кивнул:

— Сейчас действительно время объединиться. Если наши предположения верны, то сейчас мы видим только первые разведывательные отряды. Дальше их станет больше и времени на то, чтобы подготовиться у нас немного. Ещё и праздник решили испортить, — впервые в голосе Князя прозвучал настоящий гнев.

Казалось, что попытка убийства была частью парада, а вот появление демонов — всё-таки форс-мажор. Пусть к нему и подготовились.

— А как вы сослали всех, хм, нужных людей к нам? Чтобы они проявились?

— Они сами пошли туда. Не спрашивай почему. Возможно потому, что они тебе тоже не доверяют? — в его голосе не было шутки, но по контексту было понятно, что Князь продолжает надо мной издеваться.

— А как там Суворова? — спросил Яростный, отвлекая Долгорукого от меня.

— Это несколько не в вашей зоне ответственности, Хранитель Чумовых.

— И всё же? Анна Петровна наша коллега и очень нам помогает, — ответил за нас Алексей.

Владимир Юрьевич помолчал, но всё-таки ответил:

— Жива. Твари уничтожены. Использовали какой-то новый артефакт. Как только базу очистили, я смог вас принять. На этом всё. — Он резко встал, показывая, что аудиенция закончена. — С вами свяжутся наши люди, опишут условия заказов. Рассчитываю на вас, юное поколение. Вы — гордость нашей страны и мира.

Он вышел, оставив артефакторов галдеть, обсуждая новости. Братство резца собралось вокруг нас с Яростным, молча переглядываясь.

— Мне одной кажется, что ещё не всё закончилось? — спросила Виолетта, поправляя пиджак. Ему немного досталось в бою, и всю встречу с Князем женщина придерживала рукав, чтобы он не отвалился.

Все закивали. Слишком просто, слишком прямолинейно. Будто бы нас вводили в заблуждение, оттягивали внимание от действительно важной цели.

Но какой?

Снова раздался звонок телефона. Увидев имя, я напрягся.

— Да, Александра Валерьевна? Что-то случилось?

— Случилось? — прорычала бабушка в трубку. — Да не, просто решила проведать внука. КОТОРЫЙ, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ, ВОЮЕТ С ДЕМОНАМИ НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ СТОЛИЦЫ НА ВИДУ У ВСЕГО ГОРОДА!!!

Она коротко отдышалась.

— Тебя показали по всем каналам.

— Но там был не только я…

—