Первый Артефактор семьи Шторм 5 - Юрий Окунев

Мы несколько секунд не двигались, пытаясь понять, что происходит, а затем случился ещё один удар или взрыв.

— Ты, как знаешь, а я валю. Неохота выскребаться из-под обломков. Уже проходили, — сказал я, активируя артефакты и целясь ими в дверь.

Яростный кивнул и тоже направил оружие на двери.

— На счёт три: раз, два, три!

Массивное дерево, пропитанное Даром и даже покрытое небольшими рунами по краям, не выдержало нагрузки и птичкой вылетело в коридор, припечатавшись к противоположной стене.

— Интересно, что там произошло? Ещё одна атака демонов? — спросил Яростный, ведя нас по коридорам дворца. Он ориентировался здесь гораздо лучше меня.

— Скорее всего. Слишком уж прямолинейно действовали они раньше. Нагло и даже глупо. Для отвода глаз.

— Даже атака на военную базу? — удивился Алексей.

— Не думаю, что только там есть артефакты. К тому же, угрозу им представляют и сильные одарённые, особенно в группах. Думаю, они искали более интересные цели для атаки.

— И теперь нашли?

Я промолчал, просто потому что не знал ответа.

Быстро проскочив дворец, который сейчас казался пустым и мёртвым — ни одного работника! — мы вышли к центральному коридору, по которому шли раньше, а затем вышли к лестнице, по которой поднимались к залу Князей.

Наверху стоял пожилой мужчина в сюртуке старого кроя, дымя трубкой. Он выглядел спокойным, уверенным. Он будто ждал именно нас. По крайней мере, стоило нам приблизиться, как он хрипло сказал:

— Юные Хранители, какая приятная встреча. Позвольте вам помочь покинуть это место — сейчас здесь небезопасно.

Он махнул рукой с зажатой трубкой, призывая идти за ним. Но стоило нам подняться на одну ступеньку, как он помрачнел и вперил взгляд нам за спину.

— Не успели, — прошептал я, медленно оглядываясь.

Яростный повторил за мной.

Позади на нас двигался настоящий кровавый вихрь.

Глава 15

Та, которую боятся

Чувство опасности заставило вздрогнуть и отступить на две ступеньки. Казалось, что вся моя кровь в этом бренном теле сейчас выльется и присоединиться к этому страшному водовороту.

Торнадо был размером от пола до потолка, то расширялся, то сужался, будто в такт биению сердца. Цветом он был от ярко-алого, цвета артериальной крови, только что насыщенной кислородом, до тёмно-бордового, венозной крови на последнем издыхании.

При этом от торнадо ощутимо дуло, поэтому иногда капли крови долетали и до нас, хотя само бедствие ещё только подходило к лестнице.

Если столкнуться с таким вихрем, то точно превратишься в обглоданный скелет — вся плоть и кровь станут частью этого невероятного заклинания.

— Что это за демон? — просипел Яростный, поднимая руку с копьеметателем. — Если что — передай привет нашим, — сказал он, прощаясь и накапливая силу Дара в оружии.

Только я толкнул его в сторону, и заряд артефакта разбил одну из колонн и светильник в виде кристалла.

— Ты что⁈ — воскликнул Алексей.

А за спиной раздалось недовольное:

— А дом-то зачем ломать? — Усатый мужчина не подавал признаков страха. Старческий маразм? Либо узнал нападавшего?

Хотя, если он прожил столько, на сколько выглядит — а ему вполне можно дать лет восемьдесят, при том, что он не одарённый, — то он вполне может знать источник нынешней проблемы.

В принципе, я тоже узнал, что за чудовище ворвалось во дворец.

— Некрасиво врываться в чужой дом и наносить ущерб местному убранству. Могут посчитать, что у вас началась возрастная деменция и пора вызывать врачей со смирительными рубашками.

— Сергей? — раздалось удивлённое, после чего кровавый вихрь стал замедляться.

Сначала пропали ярко-алые пятна, втянулись внутрь вихря. Затем бордовый сменился на коричневый и серый. В этот момент заклинание стало узнаваемым. Кто там говорил, что тогда в городе была самая сильная атакующая магия? Они явно не предполагали, что бабуля может выдать что-то подобное.

Да, когда вихрь уже из перьев затих, в его центре оказалась Александра Валерьевна Воронова. Княгиня Ветра, начальник отдела по борьбе с терроризмом и моя бабушка.

Её красные глаза горели пугающим красным светом, похлеще, чем у демонов. Видимо её Дар, связанный не только с ветром, но и с кровью влияет на неё таким образом.

Лицо женщины было бледнее обычного, а губы выделялись тёмным пятном — никакой яркой помады, чуть посиневшие, как от холода. Или потери крови.

— Ты в порядке? — спросила она резко, после чего пошатнулась, но устояла, выпрямив спину.

Она не показывала слабость перед чужаками. Да и перед своими наверняка тоже.

Поправив сбившийся белый пиджак, на котором не было ни капли крови, запах которой до сих пор висел в воздухе, она начала подниматься по ступеням. Я устремился ей навстречу, видя как мутнеют красные глаза.

Мы встретились посередине лестницы, топча драгоценный ковёр и не обращая на это никакого внимания. Я подставил ей руку, она отточенным движением взялась за неё и, всё так же незаметно, навалилась на меня, почти не в силах стоять.

Но всё равно поднялась со мной до самого верха, где Яростный представился, а затем обратился к старику в сюртуке:

— Уважаемый, вы не подскажете, где можно найти стакан воды для дамы?

Старик стукнул мундштуком трубки по зубам, пожевал его губами, изучая нас, как музейные экспонаты, после чего пожал плечами и повёл куда-то в сторону от Зала Князей.

— Надеюсь, Долгорукий и компания ничего не услышали, — прошептал мне на ухо Алексей. Хотя шанс, что это так был минимален.

Старик впереди усмехнулся в усы.

— Услышали, услышали. Но так и не рискнули выйти из своей коморки, даже ввосьмером. Ничего не изменилось за столько лет. — Дед покачал головой и открыл одну из дверей. — Проходите. Здесь дама, — он сделал акцент на последнем слове, — сможет прийти в себя. А затем расскажет, почему решила совершить проступок, тянущий на измену человечеству.

Он собрался выйти, но я спросил:

— Как нам к вам обращаться. И спасибо за помощь.

Старик снова прикусил мундштук.

— Яков Иосифович. Мы с вашей, кхм, бабушкой, были знакомы. Когда-то давно. — Он бросил взгляд на Александру Валерьевну, которая пребывала в полубессознательном состоянии. Покачал головой. — Довела себя. Не вовремя.

Я был с ним согласен: сейчас бы такую мощь пустить против вторжения, а не на своих же. Что