Первый Артефактор семьи Шторм 5 - Юрий Окунев

— Я ж не специально, — совершенно по-детски ответил я бабушке. — Кстати, говорить не могу — у нас сейчас будет аудиенция с Князем.

В этот момент как раз вошли распорядители и попросили основную массу артефакторов уйти, оставив в зале лишь нас с Яростным. Братство резца хотело тоже задержаться, но их настоятельно попросили выйти.

— С каким ещё Князем? — возмутилась Александра Валерьевна, не поверив ни единому моему слову.

— Да со всеми сразу, — ответил я, кивая на предложение положить трубку и пройти дальше по коридорам. — Всё, нужно идти. Не переживайте — не думаю, что Князя страшнее демонов.

— Ещё как страшнее! — рявкнула Воронова, после чего я нажал отбой и выключил телефон.

Яростный поступил также. На всякий случай.

Нас повели по длинному коридору, украшенному лепниной и росписью на потолке, картинками на стенах, дорогими вазами и древними доспехами в промежутках. Массивные деревянные двери скрывали комнаты, поглощая любой звук.

Только из-за одной доносилось монотонное перечисление цифр и мест, потому что створка была приоткрыта:

— Зелёное поле — два, подножье Храма — шесть, вершина — трое, бульвар Капуцинов…

Сколько там на бульваре услышать не удалось — один из сопровождающих прикрыл дверь, отсекая любые звуки.

Спустя ещё пять минут мы вышли к лестнице и начали подниматься на третий этаж. По бокам горели электрические фонари, стилизованные под газовые, факельные и даже магические светильники — последние изображали в виде синего кристалла с лампочкой внутри.

Шаги по ступеням мягко глушил толстый пушистый ковёр, похожий на персидский. Сопровождающие старались идти по кромке, где виднелся белый мрамор ступеней, но мы с Алексеем на парились и шли ровно по центру.

Закончились ступени, снова пошёл длинный коридор. Справа мелькнула красноватая дверь, в которой стоял пожилой мужчина в старомодном костюме. Он прижимал правую руку, усыпанную перстнями к груди, заложив пальцы между пуговицами сюртука.

Проводив нас взглядом, и пригладив усы, он вернулся в кабинет.

Наконец мы вышли к широким дверям, которые одним своим видом показывали: здесь место силы и власти. Высоченные створки метра под три, если не больше, были украшены резьбой и позолотой, изображающими сцены из войн прошлого, где битва против богов занимала лишь часть поверхности.

— Люди всегда воевали. Что под богами, что против, что после них, — задумчиво протянул Яростный, разглядывая резьбу, пока мы остановились перед дверьми. — И наличие внешнего врага в этом контексте — ещё не самое плохое, что может быть? — неуверенно закончил он.

Да, внешний враг позволяет сплотиться, позволяет отодвинуть распри на задний фон. Но это временно. Чуть только все привыкнут к одному состоянию, как сразу начнут драться из-за мелочей внутри своего лагеря.

Вообще удивительно, как люди, получив магический Дар, не превратили мир в подобие гетто, заключив в него обычных людей.

— Думаю, причина в том, что Дар достался не только знати, — вмешался в мои мысли Кефариан. В его голосе прозвучала усмешка.

— Ты приложил лапу? — спросил я.

— Я помог. Идея принадлежала твоему прадеду, — хихикнул лис и снова исчез, словно его голоса и не было.

Теперь понятно, за что его не любят Князья. В истории убивали и за меньшее. Даже странно, что ждали повода целых пятьдесят лет и вырезали семью только сейчас. Возможно,

меня спасло не только отсутствие Дара и пропажа Инъектора, но и то, что Воронова — родственница, которая вдруг поняла, что умрёт вслед за мной.

Не от ножа или Дара, а от времени, не оставив после себя ничего.

К нам повернулся один из сопровождающих и чоень вежливо пригрозил:

— Напоминаем, что в этом помещении нельзя использовать Дар или иное оружие. Это будет воспринято как угроза. А с угрозой здесь расправляются быстро. — Он демонстративно показал плотный огненный шарик на своей руке.

Мне стоило усилия не падать виду: заклинание шестого уровня, которое в моём мире называли «сжатая звезда»: пламя под сильным давлением, врезаясь в цель, создавала невероятный взрыв. И это только охрана. Сами Князья тоже многое могут.

В общем, нужно быть психом, чтобы выходить против них. А то, что мы идём к Совету Князей, для нас не было секретом — предупредили.

Так что сейчас, когда перед нами медленно распахнулись двери, не оставалось ничего, как шагнуть в сумрак зала и встать напротив самых сильных людей планеты.

— Ну что, Хранители, о чём хотите нам рассказать? — громкий уверенный голос разрубил висевшую здесь тишину, от чего моё тело вздрогнуло.

Сила Дара казалась бетонной плитой, прижимавшей к земле. Однако я нашёл силы, чтобы ответить:

— Анекдот хотите?

Глава 14

Не грози Великому Князю

— Анекдот хотите?

Мой вопрос повис в воздухе, дрожащем от столкнувшихся здесь сил. Дары разных атрибутов пульсировали, давили, искали слабину, в которую могут проникнуть, чтобы подчинить мою волю.

Да, всё-таки эти люди действительно близки к богам по силе. Даже от нынешних Богов Смерти и Жизни не исходила такая аура. Хотя, возможно, те просто лучше её контролировали. Столетия и даже тысячелетия опыта — это не мелочь, даже когда теряешь большую часть сил.

Захотелось активировать артефакты, но я удержался, лишь шагнул чуть вперёд, прикрывая собой Яростного. Тот стоял бледный в своей молчаливой борьбе с давлением.

Вдруг плита исчезла.

— А почему нет. Расскажи, — раздался довольный голос со знакомой тональностью.

Повернув голову, я увидел Чумова — Князя Смерти, отца Романа Чумова. Сын унаследовал отцовские глаза, лоб и форму ушей, а также тёмные волосы, но остальное видимо взял от матери — отец выглядел грубее, словно его обтесали камнем, да и то не до конца.

Сейчас на этом грубоватом лице застыла уставшая улыбка.

Владыки сидели на равном расстоянии друг от друга полукругом и их троны — иначе назвать эти массивные стулья-кресла не поворачивался язык — находились в лучах мягких прожекторов, выгодно выделяя их на фоне сумрака зала.

Я кивнул и повернулся так, чтобы видеть всех Князей сразу.

— Зашли в бар демон, бог и князь. А затем долго обсуждали, какие людишки тупые.

На мгновение в зале повисла мёртвая тишина, в которой даже мухи и пауки предпочли не шевелиться.

А затем грянул такой хохот, что нас с Яростным чуть не сдуло. Князья ржали, стучали по подлокотникам, силились остановиться, но делали только хуже.