Я отменяю казнь - Валерия Войнова

— Вот и я говорю отцу, что его методы… спорные. — Я доверительно наклонилась к нему. — Но чтобы понять логику, нужно видеть дела. Я хочу посмотреть старые акты отчуждения земель. Те, которые вел лично Ралмер Ансей, еще до того, как стал Хранителем. Или в первые годы.

Тик замер. Взгляд его выцветших глаз стал острым.

— Дела об отчуждении? Это «Особый фонд», леди. Туда нужен допуск уровня Советника.

— Я не прошу оригиналы с собой, — быстро сказала я. — Я хочу просто посидеть в читальном зале. Полчаса. Только посмотреть географию. Отец хочет купить землю на севере, и я боюсь, как бы мы не наступили на хвост… интересам Хранителя. Вы же знаете, как опасно переходить ему дорогу.

Это был аргумент. Тик знал. И он, как многие «маленькие люди» в этой системе, тихо ненавидел Ансея за его высокомерие и новые порядки. Помочь кому-то не вляпаться в схемы Ансея — это маленькая, безопасная месть.

Он пожевал губами, глядя на мазь. Потом на меня.

— Только здесь. В дальнем углу. И никаких чернил — только карандаш.

— Вы мой спаситель, мэтр.

Через пять минут я сидела за пыльным столом в глубине зала, скрытая стеллажами. Передо мной лежала стопка папок, пахнущих плесенью.

«Дело рода Крей. Измена. Конфискация».

«Дело баронов Торн. Бунт. Конфискация».

«Дело графов Виллер. Нарушение вассальной клятвы».

Я открывала карты, приложенные к делам. Мои пальцы, перепачканные графитом, скользили по пожелтевшей бумаге. Искала не юридические казусы. Искала географию.

Ансей уничтожал роды методично. Раз в три-пять лет. Всегда по закону. Всегда с конфискацией родовых земель в пользу Короны (а по факту — под свое управление).

Я развернула свою карту — обычную, школьную, которую принесла с собой. И начала ставить крестики.

Двадцать лет назад: Северные горы. Род Крей.

Пятнадцать лет назад: Долина Гейзеров. Бароны Торн.

Восемь лет назад: Побережье у Синих Скал. Графы Виллер.

Я соединила крестики линиями. Получился треугольник. Неровный, разорванный. Чего-то не хватало.

Центра. Или замыкающего звена.

Я вспомнила слова отца: «Он хочет Северную Рощу». Я поставила крестик там, где были наши земли. Линии сошлись. Фигура замкнулась.

У меня пересохло в горле. Я смотрела на карту и видела не горы и леса. Я видела схему.

В детстве дед показывал мне старые трактаты по мировой магии. «Земля — это живой организм, Лиада. У неё есть вены — реки, и есть нервы — силовые линии. Там, где нервы выходят на поверхность, стоят Источники».

Северные горы. Долина. Скалы. Роща. Это были не просто богатые угодья. Это были узловые точки Магического Контура — древней системы защиты, которая, как считалось, уснула триста лет назад после падения Старой Династии.

Но если она не уснула?

Если кто-то нашел способ разбудить её?

Тот, кто контролирует Контур, держит за горло всю страну. Он может отключить защиту столицы от Глубинных тварей. Может вызвать засуху. Может сделать так, что ни один маг в армии Короля не сможет зажечь даже лучину.

Это абсолютная власть. Выше Короля. Выше Совета.

Ансей не просто вор или карьерист. Он собирает ключи от абсолютной власти.

Три ключа у него уже есть. Земли Креев, Торнов и Виллеров под его контролем.

Остался последний. Четвертый.

Северная Роща. Мой дом. Колыбель Рода Вессант.

Вот почему он полез в грязь лично. Вот почему он так торопится. Ему нужен этот Источник, чтобы замкнуть цепь. И пока мы живы, пока наша кровь связана с землей, он не может получить над ней полный контроль. Ему нужно не просто купить землю. Ему нужно вырезать нас под корень, чтобы Источник «осиротел» и принял нового хозяина.

Я закрыла папку. Руки дрожали.

Я шла искать мотив убийцы, а нашла план государственного переворота, растянутый на двадцать лет.

— Мэтр Тик, — позвала я, возвращая папки на стол архивариуса. Голос мой был пугающе спокойным.

— Нашли, что искали? — он поднял голову, уже пряча мазь в карман.

— Нашла. Спасибо вам. Вы спасли нас от большой ошибки.

— Ну и славно. Бегите, пока Дорн вас не хватился.

Я вышла из архива. В коридоре было прохладно, но меня бросало в жар.

Я знала «Кто».

Я знала «Как».

Теперь я знала «Зачем».

Осталось понять, как маленькой стажерке остановить человека, который без пяти минут бог.

* * *

(Спустя полчаса. Столовая Канцелярии)

Я вернулась в мир живых. Столовая Канцелярии встретила меня гулом голосов, звоном дешевых приборов и запахом тушеной капусты. После мертвой, пыльной тишины архива этот шум оглушал, но он же и возвращал к реальности. Здесь не делили мир и не чертили магические контуры. Здесь обсуждали, дадут ли премию к Празднику Урожая и у кого из советников самая сварливая любовница.

Я нашла Риэл за нашим привычным столиком у окна. Она с аппетитом расправлялась с рагу, одновременно читая чей-то забытый на столе черновик.

— Ты долго, — сказала она с набитым ртом, отодвигая ногой свободный стул для меня. — Я уж думала, Тик запер тебя в хранилище как редкий экспонат. Ты бледная. Там что, привидения?

— Там пыль, — я села, не притронувшись к еде. Аппетита не было. Перед глазами все еще пульсировали красные крестики на карте. — Много старой, въедливой пыли. И реестры.

— Скука, — вынесла вердикт Риэл. — Лучше скажи, что с твоей лавкой? Я вчера проходила мимо улицы Ткачей. Народу — тьма. Очередь аж на улице стояла. Твой старик-управляющий там, наверное, не успевает чернила подливать.

Я посмотрела на неё.

Риэл Астар. Баронесса без поместья. Девушка, которая пробилась сюда зубами и локтями. Она была умна, цинична и голодна до денег. Именно то, что мне нужно.

— Очередь стоит, — кивнула я. — Кризис в городе играет нам на руку. Люди напуганы, пишут жалобы, прошения о защите, завещания. Бреон едва справляется.

— Тебе нужно расширяться, — тут же включилась Риэл. В её глазах зажегся профессиональный интерес. — Нанять еще пару писцов-студентов. Пусть строчат за медяки.

— Мне не нужны студенты, Риэл. Мне нужны клиенты другого уровня.

Я наклонилась к ней через стол, понизив голос.

— На переписывании жалоб для кухарок много не заработаешь. Это медяки на хлеб. Настоящее золото там, где нужно составить сложное прошение в Совет. Или оформить торговую сделку так, чтобы налоговая не нашла, к чему придраться. Или ускорить выдачу патента.

Риэл перестала жевать. Она отложила вилку и посмотрела на меня внимательно, хищно.

— Ты говоришь о посредничестве, Лиада. О серых ходатаях.

— Я говорю о грамотном сопровождении, — поправила я мягко. — Бреон знает законы и формуляры лучше