Теория Хаотического синтеза - Николай Львов

как же я буду вести с тобой дела и дальше. И, самое страшное в этой ситуации: он пока даже не допущен к экзамену. Впереди срез по высшим трансмутационным печатям.

— А? – удивился моему присутствию Иван. Парня я нашел, удивительно, в библиотеке, и, что мне на руку, сидящим как раз за учебником по трансмутациям, – Я тебя знаю? А, точно, сине-белые волосы, перваш, судя по всему. Ломоносов?

— Он самый, Марк Ломоносов, – отрекомендовался я, бесцеремонно занимая место напротив него, – И у меня к тебе есть предложение.

— В тусовках пока не участвую, – с печалью в голосе протянул Иван, – Сейчас надо все силы бросить на трансмутацию.

— А мы о ней и поговорим, – доверительно сообщил я.

В глазах Ивана появился блеск. Отлично, рыбка увидела червячка.

— Я, как и ты, алхимик. Люблю пробовать новое, и сейчас мой интерес лежит в плоскости фармакоалхимии. Я тут на днях синтезировал…

— Галлюциногены не интересуют. Больше. – отрезал Иван.

— …один интересный препарат… – вяло окончил я. Че-то он меня из колеи выбил. Плохо. Реабилитация! – Это не психотропный препарат, мэн. Это для учебы. Крутой глицин. Проект так и называется, «Глицин-ультра».

— И че он делает? – как-то безынициативно поинтересовался третьекурсник.

— Всего лишь будит твой мозг. На полтора часа. Концентрация просто улет, страницы так и мелькают, а главное, все остается в голове.

— Там мака в составе нет? – уже живее поинтересовался собеседник.

— Эм. Нет. С чего бы ему там вообще быть?

— Так духовный мак дает прирост концентрации жи́вы.

— Да? Не знал, – признался я, мгновенно выхватывая блокнот и конспектируя услышанное, – Но мака там нет.

— Это хорошо, – покивал Иван, – А то у меня на гашиш аллергия.

Как-то не так я представлял цвет нации, если честно…

Какая еще, к чертовой матери, аллергия на гашиш?!

— Кхрм, – откашлялся я, – Еще раз повторяю. Это не психоактив, не наркота, не вызывает ни привыкания, ни ломки. Только дикий фокус на учебе.

— На себе-то испытывал?

— Обижаешь. И на себе, и еще на паре людей.

— И как результат?

— За две пилюльки подготовился к срезу по теории внешки, – честно ответил я.

— Интересно, интересно. Кань-ка, – дернул он подбородком вверх.

— Изволь.

Я достал из просторного кармана мантии пластиковый пакетик с двумя синими бугристыми пилюлями, сильно напоминавшими капли мутного темно-голубого стекла.

— А хрен ли они синие?

— Уникальный состав, – рапортовал я.

— Жопу ставишь? – уточнил Иван.

Я даже сглотнул. И близко не представляю, как ответить на подобное.

— Да лан, чё ты, я ж шучу. Напрягся весь, – хохотнул этот шутник чертов, – Я чё должен?

— Не, это бесплатно.

— Где твоя выгода, паря? – наконец проявил настоящие эмоции Иван. Он мгновенно стал серьезным, нахмурился, а еще я мельком увидел, как он по телу начал гонять ци.

— А выгода простая, мэн, – вернул я ему пренебрежительное отношение, – Попробуй это дерьмо, и скажи, как оно.

— Если со мной что-то случится, то я ж тебя знаю, Белая голова.

— Я потому сам и пришел. На то и расчет.

— Лады.

И Иван вытащил из пакета пилюльку, после чего незамедлительно ее проглотил.

— Ну и дерьмо, твои же слова, – поморщился он. Да, товар на вкус был чуток специфичный, но до зверской пилюли ему было как до луны, – Лан, дальше от меня что требуется?

— Я даже не уйду, мэн, буду сидеть рядом, – кивнул я, вытаскивая уже методичку по александрике, – А тебе надо лишь читать дальше.

Пожав плечами, Иван углубился в чтение печатей трансмутаций. Не то чтобы я прямо был гением, опережающим программу, но эти главы, что он сейчас читает, я уже прочел. Не так уж и сложно, на самом деле, просто надо хорошо сечь одновременно в александрике, теории управления внешней энергией и хотя быть чуток знакомым с герметической традицией. Всего несколько часов, проведенных за монитором учебного ноутбука…

Эффект не заставил себя долго ждать. Уже через две минуты Иван нахмурился, пробежал глазами по странице, вернулся на предыдущую, снова по диагонали прочел новую, за тридцать секунд прочитал новый разворот, хмыкнул, перелистал на три разворота назад, снова дочитал до конца темы про трансмутацию класса «жидкость/жидкость», удовлетворенно хмыкнул, после чего, наконец, поднял на меня глаза:

— И какие побочки у твоего стаффа?

— В том-то и дело, мэн. Никаких, – ответил я.

— Всегда есть подвох.

— Ага. И твой подвох в цене.

— Сколько? – кратко и по-деловому поинтересовался он.

Рыбка на крючке.

— О, хо-хо, нет, мэн, не за деньги. Я даю товар, ты – распространяешь. За фиксированную плату, себе ни гроша. Ты получаешь выгоду бесплатным товаром.

— Я плачу временем и силами, – понятливо кивнул Богомолов.

— Совершенно точно. Но, хочу заметить, освободившимися временем и силами.

— Твоя правда, – согласился Иван. Пожевав губы, он продолжил: – У меня есть аудитория на твой товар. Сколько реализуешь?

— Пока что могу выдавать штук по десять-пятнадцать в день. Ограничения с производством, сам понимаешь. Цена пилюльки выходит рублей в семьдесят.

— Такую вещь не стыдно и по сотке загонять, – задумчиво протянул Иван.

Так, улыбнулись, посмеялись, а теперь настала фаза «мокрых штанишек».

— Мэн, – с улыбкой обратился я, – Если я узнаю, что товар сбывается хоть на копейку дороже семидесяти, то не посмотрю, что ты третьекурсник.

— Вторая ступень грозит четвертой? – с странной полуулыбкой спросил Иван.

Опасный момент, так как этот парень, хоть и плохо учился, бойцом был довольно крутым. Время металлически звякнуть особыми шариками…

— Ага, вторая ступень. Вот только еще пару недель назад я был на стадии фундамента, – спокойно сказал я.

— Чем докажешь?

— Найди Аркадия Орлова, перваша, как и я, и спроси. Эта мразь тебе такую песню споет, охренеешь.

― И спрошу, ты уж не сомневайся, – ответил Богомолов и еще раз смерил меня неприятно внимательным взглядом, – Давай подобьем итог. Я барыжу твоим стаффом, по семьдесят, а ты просто снабжаешь меня этим льдом?

— Глицин-ультра.

— Лед звучит куда как лучше. Так я правильно понял?

— Ага. Порция глицин-ультра ежедневно, – настоял я на старом названии, – Утром партия, утром