Меня зовут Гудвин - Павел Николаевич Корнев

— И прям комиссия соберётся? — уточнил я, проигнорировав вопрос.

— Для присвоения третьего разряда и выше — да.

— И где?

— Да там же, в центре повышения квалификации.

Я пообещал быть и начал писать заявление, а Людмила отправилась за моим личным делом, дабы изменить в нём место жительства. Со всеми этими формальностями мы разобрались буквально в пять минут, после чего я едва ли не трусцой метнулся к трамвайной остановке. Прикатил в спортобщество незадолго до начала смены, переоделся и отметился без опоздания, а вот на пляж так сразу не пошёл и первым делом накупил в буфете пирожков.

Со свёртком из обёрточной бумаги дошёл до телефонной будки, сунул в прорезь двухкопеечную монетку и позвонил в горздрав. Узнав об изменении моего расписания, Петрович на участии в собрании дружины настаивать не стал и велел сразу приходить к девяти вечера. Я пообещал быть.

— Опаздываешь! — укорил меня Эд, когда я наконец объявился на пляже.

Как обычно и бывало по утрам, озеро затянула густая пелена тумана, а отдыхающих не наблюдалось вовсе, только маячили на каменной насыпи силуэты рыбаков, поэтому я упрёк напарника всерьёз не воспринял, уселся на лежак и спросил:

— Ты чего сегодня так рано?

— В смысле — рано? — удивился орк. — Смена в десять начинается!

— Угу, а ты до обеда и не появлялся никогда, наверное, — фыркнул я и развернул пестревшую масляными пятнами бумагу. — Будешь?

Эд покачал головой.

— Позавтракал уже. — Он встал и потянулся. — Боря просил с разгрузкой машины помочь — что-то для ремонта должны привезти. Прикрой меня, если что.

Я кивнул.

— Замётано.

Но только откусил пирожок, и напарник не выдержал.

— Гудвин, ля! Ты издеваешься? С милицией у тебя что⁈

Выставив перед собой указательный палец, я прожевал и проглотил, уже только после этого произнёс:

— С милицией полная неопределённость. Опросили, но не задержали и даже обвинения не предъявили.

— А почему неопределённость тогда? Хорошо же!

— Хорошо-хорошо, да не очень-то! — Я вздохнул и махнул рукой. — Да не, нормально всё, не бери в голову.

Но так просто отвязаться не получилось, и пришлось во всех подробностях рассказать о вчерашнем визите в горотдел. Мог бы, конечно, и парой фраз отделаться, да только Эд меня сильно выручил, вот и не стал тайн на пустом месте разводить.

— Может, папаша того эльфёныша и замнёт дело, — подытожил я свой рассказ, — но ему теперь точно не до меня будет.

Эд поднялся на ноги и скривился так, будто собирался сплюнуть.

— Поморские! — процедил он. — Поморские из всех эльфов самые противные!

— И чего в них пловчихи нашли, да? — подколол я напарника.

Тот пожал плечами.

— Бабы — дуры, с них какой спрос? — И тут же уколол в ответ: — А вот что ты в белобрысой лахудре нашёл — это для меня загадка. Она ж плоская как доска!

— Э-э! — возмутился я. — Ты тёплое с мягким не путай! Это не я в ней, это она во мне нашла!

— Вот тоже удивительно! — фыркнул Эд. — Ей-то ты на кой?

— Это она мне на кой. Я ей — куда!

Островной орк покачал головой.

— Одно слово: стиляга. Нашёл бы себе нормальную орчиху и не страдал ерундой!

— Ничего-то ты не понимаешь! — вздохнул я и достал очередной пирожок. — Орчиха у меня уже есть. Остаётся ещё двух эльфиек завести: светлую и тёмную. Для комплекту.

— Красиво жить не запретишь, — ухмыльнулся Эд, — но ты точно трёх баб потянешь? И не в постели, а финансово?

— Так у меня и работ тоже три! — расплылся я в широченной улыбке. — Одно к одному!

— Завидую твоему оптимизму, — покачал головой орк, — но как по мне, лучше ни одной, чем три сразу. Был у нас бабник — сразу с двумя на стороне шуры-муры крутил, и всё хорошо было, пока об одной из них жена не прознала и не нажаловалась в профком.

— И что? — заинтересовался я. — На товарищеском суде пропесочили?

— Собирались, — кивнул Эд, — но любовницы же тоже друг о друге узнали, а девочки у нас спортивные, руки у них тяжёлые. В общем, слово за слово и ушёл на больничный со сломанной ключицей.

— Сочиняешь, поди? Может, руки у девочек и тяжёлые, но и мальчики тут не для битья.

Напарник хохотнул.

— Для битья — не для битья, но грифом от штанги даже тролля ушатать можно! — Он кинул мне свисток. — Ладно, пойду. Вон, твоя уже чапает.

Я оглянулся и увидел целенаправленно шагавшую к нашей вышке Ирену. Удержаться от обречённого вздоха не удалось, и напарник похлопал меня по плечу.

— Если потянет знакомиться с родителями — иди в отказ!

Островной орк утопал, а эльфийка даже здороваться не стала, сразу позвала:

— Гудвин, пошли плавать!

Я в ответ показал надкушенный пирожок.

— Не видишь, я кушаю?

— Это у тебя с чем?

— С картошкой.

Ирена запустила руку в свёрток, но в самый последний момент засомневалась.

— Точно только с картошкой? Мне с мясом нельзя! И с яйцами тоже лучше не надо…

— Вот и не ешь!

— Просто тебе помочь хотела: ты час завтракать будешь, а у меня тренировка скоро начнётся! — заявила в ответ девчонка и подбоченилась. — И вообще: почему это ты на рабочем месте приём пищи устроил?

— Спроси лучше, почему это я в рабочее время на обучение тебя плаванию отвлекаюсь!

— Так нету же никого!

— Ну и вот.

— Ну ты чего такой скучный! Пошли купаться!

Я указал пирожком на озеро.

— Иди!

— Я боюсь одна! Я ещё плохо плаваю!

— Глубоко не заходи и плавай вдоль берега. Давай! Посмотрю, что с тобой не так.

— Но как доешь, зайдёшь ко мне?

Солнце припекало совсем не по-осеннему, так что я кивнул.

— Зайду!

— Ты обещал! — наставила на меня указательный палец Ирена и зашагала к воде.

Я поглядел ей вслед и порадовался тому, что у меня есть Эля. Та далеко не идеал, но в плане сброса напряжения…

Додумать мысль попросту не успел, поскольку именно в этот момент белобрысая дурында поплыла, но на