Меня зовут Гудвин - Павел Николаевич Корнев

— А орка бы сразу посадили!

— Гудвина же не посадили! Отстояли!

— Так это не наша заслуга, а их недоработка! — заржал Юрок-боксёр.

Все заспорили, а я подумал, что полное отсутствие представителей других рас мне категорически не нравится. Не одни же орки боксом и борьбой занимаются! Такая вот обособленность до добра не доведёт.

— Выломаю форточку? — уточнил я. — Мне как раз в комнату по размеру подойдёт.

— Да забирай хоть всю раму! — разрешил Борис.

Но вся рама была мне без надобности, поэтому зашёл в корпус и отыскал там ручную пилу. На выходе забыл пригнуться и ощутимо приложился макушкой о притолоку — аж ругнулся в голос от боли и неожиданности.

— Вот! — тут же указал на меня Юрок. — Взять хоть высоту дверных проёмов! Они ж на людей и эльфов рассчитаны! А мебель? А машины? Да ту же обувь найти и то проблема!

— Ну ты уж загнул! — не согласился с ним Эд. — В «Богатыре» больших размеров хоть одним местом жуй!

— В «Богатыре» убожество одно на прилавке и спортивного ничего нет! — отмахнулся боксёр. — И вообще я не о том! У них там всё под орков специально конструируют, а у нас сплошная уравниловка! Ноги с кровати свешиваются, стулья хлипкие, в дверях пригибаться приходится!

— Точно! Всё так! — поддакнул желтокожий марафонец, хоть габаритами от среднестатистического человека он не так уж и отличался.

Приободрённый поддержкой Юрок рубанул рукой воздух.

— Вот! Нужно как на Западе! В Атлантиде все отрасли специально для орков продукцию выпускают!

— И двести сортов колбасы! — тоже начал горячиться марафонец. — А у нас сервелат достать невозможно!

Я прекратил отпиливать форточку от рамы и не удержался, заметил:

— Да там же химия голимая! И конины в продаже нет!

Сам не знаю, почему о бешбармаке вспомнил, но, как оказалось, своей репликой угодил прямо в яблочко.

— Как нет? — упавшим голосом спросил кочевой орк. — В Атлантиде всё есть!

— А конины, Алик, нет! — хохотнул Борис и легонько вроде бы хлопнул марафонца по спине, но того аж качнуло. — И ты, Юрок, забываешь о сегрегации! Почему там всё специально для орков делают? Да просто там орков в гетто сгоняют! Поэтому есть дома, столовые и автобусы для орков, а есть для эльфов и людей. И там они друг с другом вообще никак не пересекаются! Не пустят орка в заведение для людей, а эльф и подавно в гости к орку не пойдёт! И у нас не уравниловка, у нас общество!

Я хотел было сказать, что у них там орков линчуют, но промолчал. Выпилил форточку, вернул пилу на место и предупредил Эда:

— В воскресенье опоздаю минут на двадцать, прикрой меня.

— А что такое? — удивился напарник.

— На ночные смены поставили, по вечерам теперь не получится на курсы ходить.

Эд цыкнул.

— Я ж тебе эту работу и сосватал, чтобы самому в такую рань не вставать!

— Иначе не получается.

— И так всё время?

— Ага.

— Ля-я-я! — расстроился Эд, но сразу прищёлкнул пальцами. — А давай я Трофимыча попрошу полчасика подежурить. Один чёрт, прокат лодок только в одиннадцать открывается, а он ни свет ни заря на работу приходит.

— Ему это зачем?

— Поллитру поставим — до конца месяца точно прикроет.

— И где мы её возьмём? Оркам ликёро-водочные талоны не выдают.

— Да придумаем что-нибудь!

Я кивнул.

— Хорошо! Договаривайся! — И помахал всем на прощание. — Чао! На смену пора!

Форточку я оставил в тренерской, в буфет не пошёл и поехал прямиком в больницу. Там успел забежать в столовую и наскоро поужинать, после чего переоделся и отправился на медосмотр. Ни врача, ни медсестру вечерней смены не знал, но без проблем получил допуск и отправился на поиски машины.

Бригады неотложной помощи ездили на угловатых универсалах, и у меня от одного только взгляда на них аж шею заломило. В кресле точно выпрямиться не получится, макушкой в потолок упираться стану!

— Ля! — выдал при моём приближении мускулистый поморский эльф в накинутом поверх брюк и рубахи белом халате. — Поменяли шило на мыло!

Он кинул окурок под ноги и растёр его носком кроссовка, а с пассажирского сиденья выбрался врач: пожилой морщинистый дроу, оранжевые радужки которого обрамляли сеточки полопавшихся капилляров.

— Орк и орк, — пожал он плечами. — А ты кого ждал?

— Бабу дать обещали, а это явно не она!

— На работе-то тебе баба зачем?

— Для разнообразия! — отрезал шофёр. — У других хоть врачихи симпатичные, а меня с твоей рожи воротит уже!

— Так иди в таксисты, Гоша! Не мучай себя! — Тёмный эльф протянул руку и представился. — Юз!

От врача попахивало табаком и перегаром, но хватка оказалась железной, чего по его худощавой фигуре предположить было никак нельзя.

— Гудвин, — назвался в свою очередь и я.

— Юз, Гудвин и Гоша! — закатил глаза наш шофёр. — Бригада мечты!

— Вали в такси! — повторил тёмный эльф. — Ах, да! Тебя ж не возьмут! Тебя ж за левак оттуда выперли!

— А тебя из хирургии за пьянку! — парировал Гоша, и эта парочка требовательно уставилась на меня.

Я презрительно фыркнул.

— Такси! Хирургия! Меня из психушки погнали!

— По причине?

— С парочкой санитаров подрался.

— С парочкой — хорошо. Подрался — плохо, — заявил Юз и вздохнул. — Пациентов бить категорически воспрещается.

— Да он в курсе! — гоготнул Гоша. — Его прошлую бригаду на неделю от работы отстранили после того, как он зубы упырю выбил!

— Упырю — впечатляет. Зубы — нет, нет и нет. Никакого мордобоя!

Я пожал плечами.

— Три недели в скорой от пси-блока без нареканий отработал.

— От пси-блока — это неплохо, — признал врач. — Три недели — это ни о чём.

Шофёр так и вовсе презрительно сплюнул.

— В скорой, ля! У нас контингент совсем другой!

Врач кивнул.

— Каждую смену часиков так до двенадцати алкашей собираем, а они, бывает, просыпаются в самый неподходящий момент, начинают блевать, обзываться