Меня зовут Гудвин - Павел Николаевич Корнев

— Рестораны до утра работают!

— Меня кормить не надо, коньяком возьму, — предупредил Юз. — Так уж и быть, соглашусь на трёхзвёздочный.

Только — нет, раскошеливаться мне не пришлось. Пусть коллеги из скорой помощи и скривили рожи, но нашего орка забрали. Когда чёрно-зелёный громила-санитар начал укладывать пациента на носилки, его легонько тряхнуло, и фельдшер укорил Юза:

— Могли бы и сами в пси-блок отвезти!

— Не наш функционал! — отмахнулся тёмный эльф.

Сразу после полуночи вызовы к «сердечникам» сошли на нет, да и с обычными наметилась пауза — мне даже удалось немного покемарить на носилках, пусть и не слишком долго. Улицы опустели, лишь изредка нам попадались милицейские автомобили, а ещё Юз изловчился тормознуть ехавшего с зелёным огоньком таксиста. Вопрос, что тот позабыл в этом не самом благополучном районе, отпал сам собой, когда врач вернулся к нам с бутылкой водки.

— Так трубы горят, что готов три цены за поллитру отдать? — немедленно подколол его шофёр.

— Гоша, завали! — как-то вяло ругнулся тёмный эльф и достал из бардачка стеклянный мерный стаканчик. — Вот что мне со ста грамм будет?

— Да уж ничего хорошего!

Но Юз не стал ничего слушать, выпил, зажевал дольку чеснока и с шумом перевёл дух.

— А жизнь-то налаживается!

— Алкоголик несчастный!

— Не завидуй!

До двух часов ночи случилось только два или три вызова, а дальше диспетчер начал звонить всё чаще и чаще. Ближе к шести утра нас вызвали к очередному бессознательному гражданину, обнаруженному в подворотне жильцами одного из окрестных домов.

Босой островной орк валялся на земле в пиджаке и брюках с вывернутыми карманами — от него крепенько несло каким-то плодово-ягодным пойлом, но ко всему прочему Юз углядел на затылке шишку и ссадину, поэтому развёл руками.

— Надо в травму везти.

— Скорую не будем вызывать? — удивился я.

— Не тот случай.

Пришлось вытягивать из салона носилки, укладывать на них пациента и грузить в машину, благо с этим помог Гоша.

— Придерживай его, Гудвин, — распорядился Юз.

— А чего ремней нет? — удивился я.

— Да потерялись куда-то, — последовал беспечный ответ.

— Топора — нет, ремней — нет, — проворчал я. — И как в таких условиях работать?

— Не напрягаясь! — отозвался тёмный эльф и взболтал в бутылке водку, но пить пока что не стал.

Я не утерпел и спросил:

— Слушай, а ни разу пациенты не жаловались, что врач к ним под хмельком приезжает?

Юз рассмеялся.

— Да ты что! Для нашего контингента — это как знак качества! Если кто-то может пить прямо на работе — значит, о-го-го какой спец!

Понять, шутит он так или говорит на полном серьёзе, я не сумел, а дальше мы подъехали к отделению травматологии, и Гоша вновь взялся помогать мне с носилками. Но только вытянули их из салона, и встрепенулся ушибленный орк.

— Где? — резко вскинулся он, но ожидаемого продолжения «где я⁈» не последовало. — Деньги где⁈

Островной орк удивлённо распахнул глаза и вдруг взвыл:

— Грабят!

Я и глазом моргнуть не успел, как он сграбастал меня и стиснул сильными пальцами предплечье. Хватка оказалась воистину стальной, но я и сам хлюпиком не был, и на курсах полузабытые навыки освежил, вот и не позволил орку развить успех — не только высвободился, но и в свою очередь заломил дебоширу руку за спину, а после навалился сверху всем своим немалым весом, фиксируя.

Тот задёргался, забился, не в силах высвободиться, взвыл:

— Порву, падла! Конец тебе! Отпусти, сука! Голову отрежу!

Бессвязные крики перемежались матом, но стоило только показаться в поле зрения выбежавшему из приёмного покоя травматологии милиционеру, как орк вмиг угомонился и нажаловался:

— Товарищ лейтенант, они меня ограбили! Очнулся, а этот по карманам шарит!

Я мысленно чертыхнулся и отпустил переставшего вырываться пациента, а тот немедленно продемонстрировал вывернутые карманы.

— Вот!

— В таком виде его подобрали, товарищ лейтенант, — заявил Гоша.

— Что подтвердит звонивший в ноль-три! — добавил Юз, не спеша приближаться, дабы милиционер не уловил запаха перегара.

Островной орк и не подумал угомониться.

— Ничего не знаю, он по карманам шарил! Вы обыщите его, обыщите! У меня получка была! Сто пятьдесят рэ! И часы с руки сняли!

Юз брезгливо поморщился.

— Судя по состоянию кожных покровов, травма была нанесена несколько часов назад, что подтвердит любой компетентный специалист.

Орк крутанулся на месте и чуть не упал, навалился на автомобиль.

— Ишь, заливает! Покрывает подельника! Да все они одна шайка-лейка! Настаиваю на немедленном обыске!

Лейтенант пригласил двух понятых, пришлось выкладывать из карманов служебное удостоверение, ключи и ссыпать на крышу машины мелочь.

— Всё.

— Значит, в машине скинуть успел! — заявил наш беспокойный пациент. — Вы машину тоже обыщите!

Юз даже протрезвел как-то разом.

— Немедленно прекратите паясничать! — потребовал он голосом оскорблённого до глубины души профессора.

— Ты как со мной разговариваешь? Хорошенькое дельце! Им жизни спасать положено, а они карманы чистят! — И даже когда осмотр машины ничего не дал, орк угомониться не пожелал. — А всё равно заявление напишу! Пусть деньги возвращают!

Лейтенант тяжко вздохнул и признал:

— Ваше право!

— Именно! Моё право!

— Только сначала попрошу пройти на медицинское освидетельствование, — указал на крыльцо милиционер. — Нахождение в публичном месте в состоянии алкогольного опьянения является административным правонарушением. Равно как и нецензурная брань.

Орк попятился, но санитары-понятые мигом взяли его под руки.

— Свои пятнадцать суток ты честно заработал! — хохотнул Гоша и полез за сигаретами.

— Вы полегче с ним, — попросил Юз таёжных громил. — У него ушиб головы.

— Я буду жаловаться! — заблажил орк. — Это круговая порука! Всех посадят!

— Такой будет, — кивнул лейтенант.

— Он меня убить угрожал, — напомнил я. — При свидетелях!

— На этом дело не построишь.

Я хмыкнул, сказал коллегам:

— Давай технический перерыв устроим, — и отправился в приёмный покой.

Показал дежурному травматологу предплечье, на коже которого ещё просматривались оставленные пальцами пациента следы, и получил заключение о лёгком вреде здоровью, после чего накатал заявление о нападении и угрозах. Жалобу я вручил лейтенанту, а дальше мы вновь поехали по вызовам, так до самого окончания смены и проездили.

— Хуже только