Дикси. Рейнджер - taramans

свидетельствует о том, что она к нему не совсем равнодушна. А что с Паулем… Так тому имеете вполне разумное объяснение: устала Рыжая жить в бедности, ущемляя себя во всем. Носить обноски, тянуть все жилы на благосостояние семьи.

Даже такая гнусно-похотливая мысль мелькнула: чего ты ерепенишься, дурень? Ты же хотел ее, хотел, да? И что останавливало? Девственность ее останавливала, не хотел портить девчонке жизнь. Ну так радуйся — нет теперь той девственности, смастрячишь ей амулет, и все — пользоваться можно невозбранно! Мелькнула мерзавка-мысль и сразу стало тесно в штанах.

«Мать твою! И воздержание уже изрядное, и вот она, доступная девчонка рядом, руку протяни. Интересно, сколько она запросит в этот раз?».

Кид подавил эту гнусность, но и ненароком оглядел Рыжую.

«Да, за прошедший год она здорово изменилась. И ведь не замечал: просто она всегда рядом мелькала, вот глаз и замылился. А стоило чуть больше двух месяцев проездить там-сям и вот: изменения стали заметны!».

Ирландка еще немного вытянулась, лишь чуть не дотягивая ростом до самого Гюнтера, то есть — высокая, еще немного и будут обзывать дылдой. Бедра ее заметно раздались вширь, стали очень даже приятных очертаний. Да и грудки стали существенно больше: вон как оттопыривается новая блузка. А что рыжая, да вся в веснушках, так это даже пикантно. И еще… Если раньше Гленна ходила все больше с распущенными волосами, как маленькая лохматая девчонка, то теперь волосы были заплетены в две косы, как будто две струи огня по плечам лежали.

Гленна все же поймала его взгляд и заметно прибавила в уверенности, даже легкую улыбку не смогла до конца спрятать.

— Да, я хотела тебя поблагодарить за такой богатый подарок. Мне все понравилось: и мыло, и цветочная вода, и гребни с заколками. А отрез ткани… Марта пообещала, что позднее, когда они получше освоят швейную машину, сошьет мне еще одну блузку и юбку, в придачу к этой…

Девчонка привстала и кокетливо повернулась туда-сюда, демонстрируя серую в черную клетку юбку. И Кид снова со вспыхнувшим румянцем отметил, что и попа у Рыжей тоже округлилась, когда оттянутая ткань юбки дала полюбоваться обтянутым задком.

— Только… Там и матушка, и Нэнси сразу же уговорили меня пользоваться и мылом, и водой, и прочим вместе. Кончатся быстро… — и короткий взгляд: проверить, как Кид воспринял информацию, что Рыжая скоро останется без подарков.

Гюнтер не сдержался:

— Кончатся — снова куплю!

И запоздалая мысль в голове:

«Ой, дурак! Ну и дурак же ты, братец! Ведь это проверка была: ждать дальше подарков или Гюнтер обиделся всерьез? И получается — ждать, а из парня можно и дальше веревки вить. Тем более что сейчас у нее такой «инструмент воздействия» имеется. То есть, сдача в эксплуатацию прошла успешно, можно выстраивать долгосрочные коммерческие отношения!».

В сердцах Кид сплюнул в сторону, сделал как мог более циничный вид и спросил:

— А что купила на заработанное?

С удовлетворением отметил, как краска смущения обдала лицо и шею девчонки.

«Как она быстро краснеет!».

Но Рыжая — вот же характер — вскинув голову, усмехнулась и бросила:

— А пальто купила, как раньше и планировала, пока у меня деньги за ту шкурку не отняли. Хорошее пальто и сидит на мне здорово, доживем до осени — увидишь!

— Я смотрю, там не только на пальто хватило, если и юбка, и блузка новые.

— Угу… — подчеркнуто насмешливо кивнула Рыжая, но потом поморщилась:

— Матушка как пальто увидела, так все и поняла. Только она сначала думала на тебя, но как узнала, что тебя уже больше месяца нет, то… Чуть все волосы мне не повыдергивала, да по щекам отхлестала.

Кид покачал головой:

— А отец?

— Отец? Х-м-м… Хотел плетью отстегать, да я не далась! Вилы схватила, сказала: «Ударишь — запорю!».

«М-да… Однако, какие страсти здесь кипели в мое отсутствие!».

Заварив кофе, Гюнтер кивнул девчонке:

— Кружки вон там, видишь? Наливай, пей.

В молчании они попили кофе, а потом Гленна снова удивила парня, попросив у него пахитоску.

— Ты никак решила: падать, так до конца? — усмехнулся он.

— Да разве это до конца? — удивилась Рыжая, — Подумаешь, табак покурить! Да все курят: вон тетка твоя, Сюзанна курит, пусть и нечасто. Матушка моя, когда отец не видит, курит, и Нэнси — тоже. Да даже ваша бабка Гретта почти в открытую… Хотя нет, она не курила, а нюхала.

Да, примерно так дела и обстояли. Табак сейчас потребляли практически все, он ведь считается чуть ли не лекарственным. Только способы у людей были разные: кто-то курил пахитоски или сигары, кто-то — трубки; есть жевательный табак, есть нюхательный. Как рассказывала Сюзанна, знакомые женщины использовали другой способ: высушенный табак толкли в пыль, а потом эту пыль специальной щеточкой в десны втирали.

«Жуть, мля! Нет, табак все одно — зло, но вот курение его более привычно, чем все прочее!».

Курила Рыжая не очень умело, но как-то трогательно.

— Какой ароматный у тебя табак! — обнюхала она пахитоску, — Душистый и некрепкий совсем. Сладковатый какой-то. Не пойму, чем пахнет: то ли вишней, то ли яблоками.

Видя, что Кид по-прежнему молчит, глядя на нее, Гленна немного смутилась:

— Ну хватит уже молчать, а? Я здесь болтаю, болтаю, а он сидит, как сыч, только глазами лупает!

— Да я не знаю, что сказать…

— Да что угодно! — всплеснула руками девчонка, — Скажи, что ты на меня не обижаешься, что наши отношения останутся прежними.

— Х-м-м…

Как будто предвидя его следующую фразу, Рыжая резко махнула перед собой рукой, как будто отсекая:

— Только про Киршбаума не спрашивай!

«О как! Я, вообще-то, и не хотел… Хотя хотел, чего там! А чего тогда говорить?».

Гленна отставила руку в сторону, внимательно наблюдала, как тлеет табак в пахитоске: огонек то вспыхивал ярко, то подергивался пеплом.

— Я и сама, когда сюда шла, все думала, что я тебе говорить буду… И вроде все обдумала, а как пришла — все из головы как ветром выдуло.

Затушив пахитоску, девчонка покосилась на Кида и как будто ненароком подсела поближе:

— Ну так — что?

— Что? — и впрямь не понял Гюнтер.

— Вот ты глупый какой! — закатила она глаза, и сама приобняла его за талию, — Я хочу тебя отблагодарить, вот что! И где это можно…

Она обвела взглядом поляну:

— Как-то здесь… Если кто сюда заглянет?

— А-а-а… Вон оно что! Вину будешь заглаживать?

— Угу… И вину заглаживать, и за подарок благодарить! — усмехнулась Рыжая, прищурившись.

— Погоди… Хочу тебе что-то показать… — Кид задумался, потом перекинул через плечо