Медоед 8 - Макс Гудвин

— произнёс я и, попрощавшись с Ярополком рукопожатием за предплечья, вышел из здания отеля точно так же, как и пришёл. С чёткой уверенностью, что за ним всё равно присматривают, кто-то же со мной говорил человеческим голосом.

И, сев в машину, тут же получил звонок от Дяди Миши — видимо, моё письмо о расширении штата отеля дошло. Ну что ж, почему бы не поговорить с генерал-полковником?

Глава 13

Груз 500

— Здравия желаю, — произнёс я, поднимая трубку.

— Привет. Вижу, ты добрался и уже начал работать? — спросил генерал-полковник.

— Точно так, — кивнул я, по привычке, пускай и понимая, что Дядя Миша меня не видит.

— По твоему рапорту о расширении штата «отеля», работа ведётся, но когда это всё будет, мы не знаем пока что.

— Совет ничего не говорит? Просто они у ликвидаторов миллионы обрезали, так пускай бы эти миллионы пошли на расширение штата, а то у нас в Питере один Ярополк сидит с мечом и пистолетом, которым он скорее всего пользоваться не умеет.

— Ты же знаешь, как легко что-то урезать и как сложно что-то вернуть или организовать, — произнёс он, — А по Фоме что там?

— Я его только в отель определил, сейчас еду к нему домой, говно после хиппи убирать, он там притон организовал.

— Ты в двух словах скажи, что там с ним было? — допытывался Дядя Миша.

И я рассказал, в двух словах, всё с самого начала, с того, как я вошёл в квартиру Фомы.

— Дела… — произнёс Дядя Миша. — Значит, Фома у нас запятисотился?

— Так получается, — произнёс я, снова встречая это слово, хотя во время войны в Афгане и в Чечне такого не было, двести и триста были, а груза 500 не было, очередной новодел или сленг, с которым придётся считаться и пользоваться. — Дядь Миш, а откуда термин?

— Какой? — удивился он, — А, пятисотые? Это сленг из неслучившегося настоящего, был у меня подопечный, вернувшийся, рассказывал про крупную войну в Беларуси, вот он рассказывал.

Я не стал у него спрашивать, как так там получилось, что в Беларуси случилась война, главное, что в нашей реальности ближайшая война в Африке, ну и Израиль с Ираном что-то там хандрят.

— Понял, я просто сегодня столкнулся, что мне нужны дополнительные руки, а группы, которая бы убирала последствия сломавшегося ликвидатора, нет.

— Даже если сегодня введём должности, надо ждать пока отдел кадров набор проведёт, потом притирка пройдёт минимум месяц. Помнишь, когда Тим с катушек съехал, мы первым делом тяжёлых УФСБ-шных привлекали. У нас в ОЗЛ как такового спецназа нет, вы ликвидаторы — наш основной инструмент и всё вокруг вас пляшет. А в случае чего выдвигается спецназ УФСБ.

— Дядь Миш, ну нужны люди на охрану объектов, мы в отель садим людей, которых планируем перевоспитать, а кто их охранять будет? В случае штурма, к примеру? — спросил я.

— Да я не спорю, что нужно. Но видишь, как всё у нас обстоит. Кстати, в ходе переговоров твоя персона как контролёра больше не подлежит Суду Совета, и следствию ОСБ, а твои дальнейсшие действия оценивает лично Верховный Главнокомандующий на основании рапорта твоего непосредственного начальника, то есть меня.

— О как… — удивился я.

— То есть если ты младенцев, например, начнёшь есть, судить тебя будет лично Первый. — пошутил Дядя Миша, естественно зная, что я не прибиваюсь по человечине.

— Что-то такое я уже слышал только о Джеймсе Бонде, — произнёс я. — У меня нет желания никого есть, пока не убью вернувшегося с такой «фишкой». Дядь Миш, у меня от того, что я людей травмирую, теперь хрен встаёт. Что по этому поводу думает доктор Вайнштейн?

— Привет от Сидорова? — догадался он.

— Похоже, да. — ответил я.

— Главное, единомышленников не ищи в этом плохом деле, а так всё хорошо, ракушку железную для тайского бокса заведи, у фирмы Твинс такие есть. Но шутки шутками, а по Фоме какие твои мысли?

— Проверить его на наличие всего, что он себе там диагностировал, и начать лечить, замерить уровень тестостерона, когда он занижен, человек становится импульсивным и эмоциональным, ну и в отель его перевести на работу, стресс минимизировать. — произнёс я.

— Ты про гормоны откуда знаешь? — уточнил Дядя Миша.

— Когда про современную историю видео смотрел, наткнулся на блогера-эндокринолога. — произнёс я. — Слушайте, Дядь Миш, а что по Саломатину, договорились или как?

— Я тебе сейчас видео пришлю, посмотришь. — произнёс Дядя Миша, — Мне с ГРУ сбросили по дружески, так что после просмотра удали.

— Хорошо. — произнёс я.

— Ну, хорошего тебе Питера. — пожелал мне Дядя Миша, а телефон пиликнул.

Связь прервалась, но по ОЗЛ-спецсвязи пришлёл файл.

Картинка была из комбинированного видео с разных ракурсов и камер наблюдения. На балконе светлого здания, видимо, дорогого отеля сидел на кресле какой-то мужчина в костюме, держал телефон у уха и явно с кем-то разговаривал. Он активно жестикулировал, словно угрожая. И в какой-то момент в правую часть балкона влетела ракета ПТУРа.

У меня, ссука, мурашки побежали по моей коже, точь-в-точь такая же попала в мой борт.

Взрыв был жутким даже на этой записи. Тело мужчины просто перестало существовать, балкон разнесло в щепки и бетонную крошку, вспыхнул огонь. Кровь, грязь, осколки, дым. А на следующей склейке на место примчались пожарные и менты в казахской форме. Они бегали, кричали, тушили то, что ещё можно было потушить, пробираясь наверху по длинным лестницам подъехавших машин. Потом пошла нарезка новостей. Ведущая с серьёзным лицом сообщила, что в центре Алма-Аты в результате обстрела из ПТУРа убит высокопоставленный чиновник из России, находившийся в командировке. Ведётся расследование, предполагается, что убийство связано с деятельностью чиновника. Имя не называли, но показали крупным планом крышу здания напротив, а там, между кондиционерами, была обнаружена установка ПТУР.

Я выключил видео и почувствовал, как внутри всё похолодело. Того мужчину на балконе я не узнал. Но что-то мне подсказывало, что членов Совета ОЗЛ сегодня стало меньше.

— И чем это отличается от того, что я бы приехал? — произнёс я вслух в пустоту машины.

Но перезванивать я начальству конечно же не стал. А лишь удалил видео,