Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

мы их не нашли, средство для Исцеления – бесполезная водичка. А Клеттер постаралась, чтобы засекретить вход и его координаты. Мы их искали… гораздо дольше, чем думали.

И, бросив очередное полено в огонь, он сказал:

– Можете устраиваться на ночлег здесь. Дров у нас много.

Джеки отрицательно покачала головой:

– Не отнимайте у нас надежду.

Айзек согласно кивнул. Он-то явно не собирался сдаваться.

– А что, если мы все-таки отправимся на Аляску и поговорим с Божеством? Оно-то должно знать, где находятся эти люди, верно?

– Нет, неверно! Божество – это совсем не то, что вы думаете.

И Сиан принялся накладывать недалеко от огня пальмовые ветки, готовя себе постель.

– Ложитесь ближе к огню, и никто вас не покусает, – посоветовал он.

Айзек и Джеки принялись стлать ветки для Старины Фрайпана.

Химену же посетило странное, зудящее ощущение, освободиться от которого она была не в силах. На нее надвигалось очередное интуитивное прозрение, и ее тело боролось с ним еще до того, как это прозрение готово было захватить в плен ее сознание. Она была физически неспособна лгать, ей было больно от того, что она была вынуждена делать это, но ее прозрения всегда выглядели как ложь, пока жизнь не доказывала обратное. Время, пока она чувствовала эту боль, варьировалось от нескольких секунд до нескольких месяцев – пока то, что другим казалось ложью, не оборачивалось правдой. Свой дар внутреннего видения Химена в глубине души своей связывала с мутациями вируса, появившегося после Вспышки.

Время от времени Химена ненавидела свои способности. Когда на нее надвигалось ощущение того, что вот, скоро, ей откроется нечто, что пока совершенно непонятно другим, ее охватывало напряжение; сомнения и надежды вступали в ожесточенный бой, и тогда ей начинало казаться, что она сходит с ума. И с каждым разом эта борьба становилась все ожесточеннее.

Вот и теперь она чувствовала, как в ее теле возникает непреодолимое напряжение, а слова, громко пульсирующие в сознании, рвутся наружу.

Она должна их произнести.

– Я знаю, где держат Секвенсоров, – проговорила она слегка надтреснутым голосом. Откашлявшись, она продолжала:

– Люди на нашей Вилле знали о них все. Я слышала их разговоры, и они, как мне кажется, открыли мне больше, чем должны были. Я могу провести вас туда.

Сиан пристально посмотрел на Химену, и его взгляд, казалось, проникал ей под кожу. Химена повторила, на этот раз про себя: Я знаю, где держат Секвенсоров…

– Сиан! – обратился к брату Эррос. – Она именно это и скрывала, верно?

Сиан замотал свой красный шарф вокруг шеи и поднял свой арбалет. Эррос усмехнулся и подошел поближе к своему оружию. Неужели я поторопилась? А вдруг они оба поднимут свои арбалеты и выстрелят? Все самое плохое, что могло бы случится, пришло ей в голову, но она стояла неподвижно, будучи уверенной лишь в самой себе.

– Ну что? – спросил Сиан, повернувшись к Химене и топчась на пальмовых ветках собственной постели. – Поскольку никаких других сведений у нас нет, придется лететь на Аляску. Там мы оставим островитян с их друзьями, а ты покажешь, где держат Секвенсоров. Идет?

Да, на сей раз она зашла слишком далеко.

Химена попыталась успокоить лихорадочно бьющееся сердце и сделать так, чтобы никто не заметил ее страха. Суставы ее ломило от напряжения, а легкие будто кололи тысячи крохотных иголок. Она и представления не имела, что эти братья сделают после того, как доставят Айзека и его спутников на место, но, так или иначе, она должна понять это.

Усомнившись в ее честности, они бросили ей вызов.

Глава 12. Холодные тайны

1. Александра

Холодная вода скользнула вверх по икрам ног, когда Александра ступила на дно мелководья. В свое время, чтобы укрепить ее душевные силы, Николас приучил ее к холодным ваннам, и теперь ей даже нравился ледяной холод, коснувшийся кожи. Гораздо комфортнее огня войны.

– Я замерзаю! – пожаловалась Триш.

– Представь себе, что ты ловишь крабов, – сказала Миоко. Эта девушка была самой спокойной. Со временем Богиня выдвинет ее на высокую должность. Спокойные, послушные – таких она ценила.

– Осторожно! Здесь скользко! – проговорила Оранж, светя фонариком на воду для тех, кто тащился следом. – Двигайтесь быстрее, и быстрее выберемся!

Александра была спокойна. Ее не пугал холод – женщины-ученые на Вилле разведут для них огонь и, наверняка, у них есть чай. И, наконец, они закончат работы по созданию средства для Исцеления! Все это было так близко, что казалось безумным.

С каждым шагом им становилось все холоднее, потому что вода в центре фьорда поднялась выше еще на несколько дюймов, но Александра шла и шла вперед. До торжества Эволюции было рукой подать! Свидетельством тому был даже доносившийся до нее запах сосен. Позади была война, впереди – Эволюция! Близко, почти рядом!

– А числа не могут меня согреть? – саркастически спросила идущая сзади Садина.

Как многому придется научить эту девчонку, и, прежде всего – тому, как следует разговаривать с Богиней. Она не для того избавилась от Николаса и Михаила, чтобы ей выказывали неуважение. Она была последней из оставшихся Ипостасей Божества и хранительницей Эволюции.

– От чисел – никакой пользы! – заявил Минхо, который, идя вслед за Александрой, высоко поднимал ноги и, плюхая их в воду, забрызгивал Богине мантию.

Александра медленно вдохнула, после чего задержала дыхание и так же медленно выдохнула. Если ей удалось заставить кланяться себе даже такого Пилигрима, как Маннус, с Минхо она тоже справится. Со временем он станет ее самым верным стражем.

– Все, что ты пожелаешь увидеть, почувствовать или найти, все, чем ты захочешь стать, ты можешь оформить посредством чисел, – сказала Александра, остановившись и пропуская Минхо вперед. После этого она обратилась к идущей следом Садине:

– Милая Садина! Если мы хотим придать силу числам, их следует декламировать громко.

Александра протянула Садине руку, и они вместе пошли по неглубокой темной воде.

– Но как? – спросила Садина.

Нужно начинать обучение с самого начала. Числовые последовательности есть основание всего и вся. С другой стороны, нет ничего более сложного, чем они.

– Если декламировать числовые цепочки, одновременно думая о чем-то, то мысль становится такой же влиятельной, как и сами числа. В числовые последовательности встроены воля и желание.

Да… Александра не знала, как все это объяснить попроще.

– И поэтому числа, обведенные в «Книге Ньюта», то есть 1, 2, 3…

– Нет! Нет! Нет!

И скорость, с которой Богиня произнесла это, выдала ее раздражение. Садина хотела освободить свою руку, но Богина не отпускала. Кровь крови Ньюта! Ей нужна была эта