Искра Свободы 2 - Александр Нова

вернулась с заднего двора, где показывала Лису какие-то связки для копья. Ей на смену пришёл Бывалый, и теперь парни с азартом стучали палками заливая своим потом тренировочную площадку.

А Селена стояла в дверях, вытирая руки чистой тряпкой. Её взгляд внимательно изучал мою руку, прижатую к груди, и в зелёных глазах мелькнул профессиональный интерес.

— Стой. Не чеши, — сказала она резко. Но как только шагнула ко мне, её голос смягчился: — Дай посмотрю.

Я снял рубаху, а Селена размотала бинт. Пальцы у неё были прохладные и приятные. Убрав повязку, девушка некоторое время недоуменно изучала рану. Её брови чуть сошлись, а дыхание стало тише. Она смотрела на повреждение, как на вещь, которая не укладывается в голове, но при этом совершенно реальна и осязаема.

— Это… как? — тихо выдохнула она. — Ты должен ходить со швами не меньше недели. А тут… края уже стянулись, эпителизация почти полная. Швы натянуты, как струны. Ты что, принял зелье «Среднего исцеления (E)»?

Я натянуто усмехнулся, хотя внутри всё сжалось в тугой ком. Проблема пришла откуда не ждали. «Улучшенная регенерация (Е+)» работала превосходно, в три раза ускоряя моё выздоровление по сравнению с обычным человеком.

И я как-то не сообразил, что наш полевой доктор обратит внимание на мою аномально высокую скорость восстановления. Хорошо, хоть только Селена это заметила. Но и открывать свою главную тайну, что я — тот самый посланец бога, который украл у барона Кровь Господню, мне казалось глупостью. В конце концов, это могло навредить самой девушке: если она будет знать правду и не доложит церковникам, то станет соучастницей. А это дорога в пекло очищающего пламени Церкви.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я как можно беспечнее. — На мне всегда всё быстро заживает. Таким родился.

На мою улыбку Селена не ответила. Вместо этого она недоверчиво пощупала края кожи. А потом удивление на её лице сменилось пониманием, следом за которым пришёл страх.

— Быстро надень рубаху, пока никто не увидел. Я пока схожу за инструментами, нужно снять швы.

Из слов Селены и тона, которым они были сказаны, я понял, что испугалась она за меня, а не за себя. Я с грустью отметил, что Селена моему объяснению не поверила.

Не говоря больше ни слова, Селена принесла хирургические инструменты и начала снимать швы. Я чувствовал лёгкое покалывание, но боли не было. Больше меня занимало близкое дыхание девушки и запах трав от её волос.

Когда последний шов был снят, она обработала кожу местным аналогом йода и тихо сказала:

— Теперь чесаться перестанет.

Селена дождалась, пока я оденусь, и ещё тише произнесла:

— Даже у собаки заживает медленнее. Я на это обратила внимание ещё когда твою бровь штопала, — девушка опустила глаза, словно извиняясь за свою догадливость. — Ни у человека, ни у зверя не может быть такой быстрой регенерации. Только у монстра или у носителя Искры с некоторыми… очень специфическими модификациями.

Селена немного помолчала, а потом снова подняла взгляд на меня. И на этот раз в её глазах горело с трудом подавляемое любопытство.

— Я пойму, если ты не ответишь… Но кто ты на самом деле, Эллади?

Глава 14

Акт доверия

Я посмотрел в зелёные глаза Селены, и сердце сбилось с ритма. Вопрос о том, кто я на самом деле, она задала не из любопытства. Нет. Селена спрашивала о доверии. О том, готов ли я впустить её в свою тайну. Девушка стояла передо мной и ждала: откроюсь ли я или оттолкну. Навсегда.

Именно сейчас, в этой комнате, когда с заднего двора доносится стук палок, а от от волос Селены — запах трав, мне нужно решить, кто для меня Селена де Сен-Валери? Надёжный товарищ по отряду, полевой доктор и боец с копьём — и только? Или та, от прикосновения которой у меня мурашки по коже?

И определиться предстояло не только мне. Селена тоже должна сделать выбор и решить для себя, кто для неё Эллади Фир.

Я чувствовал к ней влечение, смешанное с чем-то более глубоким. С тем, что в этом мире, полном монстров и предательств, встречалось редко. Готов ли я начать хоть какие-то отношения здесь, где каждый день может стать последним, а доверие к кому-либо — роскошь?

Я выдохнул и сухим, бесцветным голосом ответил:

— Я — Бессмертный.

Селена не выглядела удивлённой. Она медленно кивнула, словно услышала именно то, чего и ждала. В её взгляде я видел не потрясение, а радость от того, что сказал правду, а не прикрылся пустой отговоркой. Девушка тепло улыбнулась и я понял, что между нами исчезла ещё одна незримая преграда.

— И сколько тебе лет? — с лукавым огоньком в глазах спросила Селена.

— Пятьдесят один, — не стал я врать и назвал свой реальный земной возраст.

— Какой-то ты сильно молодой для Бессмертного, — с улыбкой, полной притворной грусти, произнесла Селена.

— Этот недостаток скоро пройдёт, — улыбнулся я в ответ.

— Спасибо, что доверился мне, Эллади, — чуть серьёзнее ответила она и потянулась ко мне, чтобы клюнуть в щёку.

Я перехватил её, мягко, но твёрдо, не давая завершить движение. Селена удивлённо моргнула, но в следующий миг я уже притянул её к себе за талию. Вторая ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в кудрях.

В движениях Селены чувствовалась некая скованность, но не сопротивление. Наоборот — она подалась немного вперёд. Совсем чуть-чуть, но иногда один такой шаг значит больше, чем любые признания.

Поцелуй вышел долгим и жадным. Селена обхватила меня за шею, прижималась всем телом. Её губы были горячими. В голове у меня шумело, а стук палок на заднем дворе куда-то отдалился, превратившись в фон. Я чувствовал, как её пальцы слегка дрожат, а сердце бьётся, словно ему тесно в груди.

Когда мы наконец отстранились, наши лбы почти соприкасались. Селена тяжело дышала, её щёки покрылись лёгким румянцем, а в зелёных глазах плясали те самые озорные бесенята, которые раньше появлялись лишь изредка.

Я подхватил девушку на руки, собираясь отнести её вверх по лестнице на второй этаж. В голове лихорадочно крутилось: «Есть ли там замок на двери? Главное, чтобы никто не ввалился посреди…» Мысль была дурацкой, поспешной и слишком соблазнительной, чтобы от неё отмахнуться.

Селена часто дышала, губы её были слегка приоткрыты, а глаза распахнуты — огромные, блестящие. Но выражение лица уже изменилось, словно девушка сделала над собой усилие.

— Эллади… подожди, — прошептала она, и в голосе прозвучала смесь смущения, нежности и твёрдости.

Я замер, чувствуя,