Криндж и имплант пророка - Харитон Байконурович Мамбурин

одно — когда агрегат цвергов всплыл, я выскочил из него как пробка из бутылки шампанского, рухнул в воду и почесал брассом на зараженный радиацией, химией и токсинами остров совсем без ничего, кроме одежды и счастливой улыбки на лице. Возможно, слегка искаженной судорогой отчаяния.

Цверги страшные. Особенно эта.

Что? Удивляетесь, как так получилось? Напоминаю — подводная лодка. У вас есть права на управление роботизированной подводной лодкой, которая может быть еще и заминирована? Нет? Ну вот и сами на моем месте стали бы на всё «угу»!

Остров, на который я выбрался, был тем еще местечком. На него, как мне рассказали еще в Порту Еретиков, народ уезжал столетиями, пытаясь спастись от ужасов материковых войн, даже пытался выстроить тут свою мини-цивилизацию. Однако, закон больших и маленьких чисел абсолютно беспощаден — чем плотнее застройка твоего города, чем тоньше инфраструктура, тем привлекательнее ты выглядишь для пилота бомбардировщика.

По острову били, он отстраивался, принимая новых жителей, затем били снова, травили местных боевыми газами, токсинами и мутагенами. Местные страдали, умирали, закапывались поглубже, затем приезжали новые поселенцы… итераций было множество, после которых огромный остров превратился в отравленную, искореженную, безжизненную свалку. Ну, по крайней мере так считалось еще семьдесят лет назад, когда сюда была отправлена пародия на экспедицию как раз из Порта Еретиков.

Выбравшись на берег, я неторопливо огляделся.

Ну да.

Руины, сгнившие и распавшиеся обломки, полусъеденные ржавчиной металлические остовы чего-то непонятного. Фон разрухи мало того, что уныл и печален, так еще и пощипывает мою кожу и глаза довольно неприятным образом. Правильно, что я сюда свою киянку не взял, она бы облучилась, пришлось бы тут и бросать. Найду тут другую.

Поэтому, кстати, я и припёрся сюда без ничего, рассчитывая лишь на себя и на маленькую плоскую коробочку, в которой лежал маяк связи с лодкой. Брать с собой рационы? Мало ли что с ними радиация сделает или отрава какая. Намного проще отплывать на пару-тройку километров от берега, да ловить себе какую-нибудь рыбешку на пропитание. С водой, правда, вопрос серьезнее, но мне цверги на планерке сказали так: «пей из прозрачных луж! Всё, похожее на воду, будет являться водой! А если что — на вкус поймешь!». Едритская сила, как у нас тут всё незамутненно…

— Зато нет Вириенны! — бодрым голосом попытался разрушить тишину мертвого места я, начиная шагать вглубь разрухи, тления и упадка. В общем-то, у меня внутри, на месте, где цвело когда-то целомудрие, находилось ровно то же, что и вокруг. Фиолетово-черная психичка оказалась чрезвычайно неравнодушна к ролевым играм.

Как ни странно, но спустя несколько часов шатаний по бесконечным развалинам, занятие начало меня умиротворять, даже захватывать, несмотря на однообразный, совершенно унылый пейзаж этого безжизненного места. Это был честный, абсолютно правильный, классический постапокалипсис. Никакой ереси, никаких сумасшедших, ни безумных трасс с бесконечным потоком, ни мегаполисов, устремленных вверх, ни пиратов на кораблях, способных чуть ли не выходить в космос. Честное ничего.

Ну, не совсем ничего. Всё-таки природа на этой планете жила задолго до того, как тут появился человек, так что местами даже пыталась выживать в этих совершенно скотских условиях. Где пламенел пузырчатый куст, где-то из-под обломков прорастала какая-то жуткая черная трава стреловидной формы, но в основном тут были грибы. Они прятались в тени разрушенных стен, в оврагах, под легшими плашмя пластинами почти раскрошившегося пластика… Флора медленно и упорно боролась со всей дрянью, что наворотили на этой земле разумные.

Так прошли три дня. За это время я успел оценить лишь небольшой участок острова, стараясь не отрываться далеко от воды. Понять рельеф местности, научиться передвигаться и распознавать опасности. С последними всё было просто: если видишь что-то яркое или двигающееся — это лучше не трогать! Это ценное знание стоило мне парочки весьма неприятных ожогов, которые проходили несколько часов.

Затем, сплавав подальше от берега, я убил крупную ленивую рыбу, висевшую в воде вертикально (звезды, что ли, высматривала?), набил желудок, а затем, убежав от пары чрезвычайно паскудно выглядевших чаек, пришедших доесть за мной, выбрался на берег, приступив, наконец, к нормальным делам.

И нет, я не бегал по узкой полоске песка с криками «Как же хорошо безо всех этих баб!».

…ладно, бегал. Немножко. Нужно было рыбу утрясти. Её питательная плоть продолжала шевелиться в моем брюхе, так что у меня попросту не было другого выхода!

Для начала, вспомнив карты, показанные цвергами, я на одной небольшой косе составил достопримечательность в виде монумента из обломков. За это был покусан, ошпарен и ужален грибами, прятавшимися буквально под каждой поверхностью, зато получил маркер местности, расположенный довольно близко к той китайской подземной базе, которую местные коротышки алкали обрести. Оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул, оторвал от ноги еще один гриб, пытавшийся запустить ложноножки мне в задницу, а затем отправился в путешествие.

В дикой природе найти следы даоса легко, так как тот предпочитает сидеть на одном месте, «всасывая» в себя разную дрянь. Учитывая, что сидит и сосет он годами, образуется некий круг живой природы и здоровой почвы, в центре которого и надо искать означенного даоса. В случае же этого безымянного острова всё было куда хуже, потому как здесь везде торчали обломки и росли разные странные организмы, ни о каких деревьях и травах речи идти не могло.

Но я не отчаивался даже спустя неделю бега трусцой по этой очень пересеченной местности. Ну, всё-таки, тут довольно интересно! Бывает, отвернешь какой-нибудь полусгнивший щит, а там под ним настоящее царство жизни, прямо как у Вереены в голове! Слизни, грибы, черви какие-то странные, всё это разноцветное, мутировавшее, плюётся разной дрянью и жрёт друг друга в три горла. Причем иногда буквально!

Моя кожа перестала зудеть, а глаза сохнуть, так что на острове я себя чувствовал почти комфортно. Единственная сложность была с пропитанием, но я приловчился считать шаги, так что, выбираясь за едой к побережью, не только проводил дополнительную разведку местности, но еще и запоминал, насколько потом нужно уйти вглубь, чтобы не потеряться в однообразном ландшафте. Единственное, что спать было немного нервно… местные твари, перемещаясь под обломками, норовили меня тихо пожрать, пока лежу беззащитный.

Но ничего. Всё лучше, чем с цвергами!

///

(десять дней назад)

— Вириенна!

— Меня отпустили погулять. Я вернусь, я ему обещала.

— Тебе нельзя быть одной! Ты же знаешь, что будут последствия! Мы в прошлый раз еле разгреблись!

— Криндж добрый и умный. Он тоже знал, что