( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка - Ната Лисс

— Куда мы теперь?

Бенедикт хмуро смотрит на меня и не спешит отвечать.

— Снова секрет?

— Как это может быть секретом, если ты сама скоро все увидишь.

— Ну так чего молчишь? — фыркаю я.

— Знаешь, что ты очень любопытная.

— Представь себе знаю, — закатываю глаза. — Зато вот ты слишком холодный для человека.

В его глазах я замечаю грусть.

— Потому что я уже не человек.

Похоже, ему досталось куда больше, чем мне в лаборатории. Воспоминания о том ужасном времени слишком болезненны.

— Знаешь, что они пытались сотворить из нас? — шепотом спрашиваю я, перебирая свои пальцы.

— Мне это неведомо, но точно ничего хорошего.

Это уж точно.

— Они лишили тебя эмоций, или ты сам отгородился от них?

— И то и другое, — вздыхает Бенедикт.

— Монстры, — зло шепчу я.

— Монстры, пытающиеся сотворить не менее ужасных тварей, чем они сами. — Желваки на его лице выдают его злость.

Я задумываюсь над его словами. Он ведь прав, после тех инъекций мы уже не совсем люди. Страшно представить, кем бы мы стали, останься в живых, если бы они смогли завершить свой эксперимент.

— Так, куда мы все-таки направляемся? — пытаюсь сменить тему.

Бенедикт вновь одаривает меня своим суровым взглядом, но сдается, поняв, что так просто он от меня не отвяжется.

— На тайную базу.

Мои глаза округляются от изумления.

— Тайную? — тихо переспрашиваю я. — А мне точно туда можно?

— Приказы босса не обсуждаются, — грубо отвечает он.

— Но у тебя есть и свое мнение на этот счет, — язвлю я с ухмылкой.

Мужчина пристально смотрит на меня несколько минут, от его взгляда меня прошибает холодом, но я стойко выдерживаю это.

— Ты идеально подходишь для этой роли, — внезапно заявляет он, а после недолгой паузы добавляет: — Вот только твой характер может все испортить.

На мгновение мне кажется, что я увидела легкую улыбку на его лице.

Глава XLI. Каратос

Глава XLI. Каратос

Лицо мужчины вновь становится холодным, и я решаю, что это просто игра света и тени.

— И чем же тебе мой характер не угодил? — хмурюсь я.

Бенедикт высокомерно выгибает бровь и не спешит отвечать.

— И что за задание такое, в котором характер играет роль?

Едва я успеваю задать второй вопрос, как чувствую резкий толчок. Снова этот прыжок через пространство. Я впиваюсь ногтями в обивку кресла, хоть ремни и надежно удерживают меня на месте.

Я мельком успеваю глянуть на спутника, но тот выглядит все так же невозмутимо, как будто на него вообще не действуют законы физики.

Это длится всего несколько минут, но кажется, что проходит вечность. Когда все прекращается, я начинаю жадно глотать воздух. Хорошо, что я ничего не ела ближайшие часы, иначе все содержимое желудка оказалось бы на полу.

— Ужасные прыжки, — выдыхаю я.

— Привыкнешь со временем, — сухо отвечает Бенедикт, и мне вновь мерещится, что он усмехается.

— К такому невозможно привыкнуть.

Совладав с этим ужасным чувством, я выпрямляюсь и с интересом смотрю в окно. Мы приближаемся к крохотной, мрачной планете, не уверена, что она вообще пригодна для жизни. Слишком сильный контраст с теми диковинными пейзажами.

— Это и есть ваша тайная база? — зачем-то решаю уточнить я.

Бенедикт кивает.

— И что это за планета такая?

— Каратос.

Я выжидательно смотрю на мужчину, ожидая продолжения, ведь это название мне ничего не дает.

— Это отдаленная планета в «диких» просторах, — поясняет он.

— Дикие? — уточняю я.

— Так называют малоизученные регионы космоса.

— Должно быть, мы очень далеко от Эмридона, — едва слышно бормочу я, продолжая разглядывать темную планету.

— Очень, — также тихо отвечает Бенедикт.

Я делаю вид, что не слышу его, но почему-то мне становится грустно. Я недолго пробыла в столице империи, но то место казалось мне таким правильным и совсем не чуждым, словно мое место было там. Только сейчас я это понимаю.

Но не это терзает мое сердце. В голове всплывает образы: ледяные глаза, басистый голос, мускулистое тело, горячие касания…

Нет! Не думай о нем!

Бенедикт будто слышит мои мысли и добавляет:

— Здесь тебя точно никто не найдет.

Его слова вызывают лишь большее смятение.

Неужели я желаю, чтобы он нашел меня?

— Не найдет… — повторяю я.

Наш корабль входит в атмосферу планеты, начинает сильно трясти, но я с любопытством смотрю в окно, разглядывая поверхность. Мои ожидания почти подтверждаются: темная, пустынная планета, с редкой растительностью.

Когда мы опускаемся ниже, я замечаю небольшие домики, ловко замаскированные под рельеф планеты.

Вот уж точно — тайная база.

Выйдя из корабля, я тут же закрываю рот рукой. В воздухе витает пыль, из-за чего трудно дышать, а свет едва достигает поверхности планеты, поэтому царит лютый холод, хоть и нет снега.

— Идем внутрь, — торопит меня Бенедикт, и я быстрым шагом следую за ним.

Я кутаюсь в свою тонкую одежду и впервые мысленно ругаю себя за то, что сняла тот злосчастный розовый костюм. Стоило бы надеть другую одежду поверх него.

Мы достигаем нужной двери через несколько минут, но я уже не чувствую своих пальцев. Это оказывается совсем неприметный домик, совершенно не отличающийся от остальных.

— Надеюсь, внутри теплее, — стучу зубами я.

Бенедикт, как обычно, просто игнорирует меня и, наконец, запускает внутрь.

Здесь оказывается чуть теплее, но сейчас я бы не отказалась от теплой ванны или посиделок у камина. К моему удивлению, сам дом лишь муляж, мы сразу же спускаемся под землю, где царит полумрак и сырость.

Мы идем по мрачным коридорам с низкими потолками, я стараюсь не отставать от Бенедикта. Со всех сторон раздаются странные, жуткие звуки: словно кто-то плачет или кричит.

По сторонам я замечаю неприметные двери, чем-то напоминает лабораторию, в которой меня держали три года.

— Что же здесь делают? — шепотом спрашиваю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Спасают, — грубо отвечает Бенедикт.

— Кого и от кого?

Мужчина резко останавливается и оборачивается, в полумраке его лицо выглядит еще более суровым.

— Людей от самих себя.

Я с изумлением смотрю на него, дрожь в теле усиливается, в