Корсаков. Том 3 - Владимир Кощеев

тенденция продолжится, мы видим осторожную надежду на расширение. Спрос на ваши целительские услуги растёт, и будет расти тем дальше, чем популярнее вы станете. А значит, будет расти и недовольство тем фактом, что у нас ограничены ресурсы. Уже сейчас для нормального функционирования нам требуется возведение отдельного корпуса. А представьте, что будет через год?

Я действительно прикинул, и даже остановился на территории имения, чтобы осмотреться.

Территория небольшая, пихать сюда лишние строения — портить не только вид, но и такую унылую вещь, как историческая достоверность. Неприятно, но нельзя вносить серьёзные изменения в памятник архитектуры. Я могу переоборудовать внутренние помещения, но обязан сохранять облик. А значит, и новые корпуса придётся согласовывать в имперской канцелярии.

— Неприятно, — сказал я. — Нам нужно готовиться к переезду, Марк Миронович.

Заведующий тоже огляделся, и в его глазах я заметил сожаление. Он здесь не первый год работает, так что успел привыкнуть, и менять старое проверенное на новое, пусть и лучшее, может быть тяжело.

— Пока что нам некуда, ваше сиятельство, — разведя руками, признал он.

— Вот вам тогда и задача: посмотрите список объектов. Отметьте все, которые соответствуют нашим требованиям. Мы обязаны сохранить лечебницу здесь, но лучше уж тогда перепрофилировать её для внутренних нужд рода, чем бодаться с бесконечными бюрократическими комиссиями и отказывать в лечении пациентов, которые могли получить помощь, если бы им нашлось банальное место для ожидания.

Он кивнул и задал вопрос, который я ждал.

— Скажите, Иван Владимирович, если всё будет идти и дальше так, как идёт, вы понимаете, что из многопрофильной клиники мы превращаемся в ваш личный кабинет целителя?

Я кивнул.

— Поэтому мы уже ищем хороших целителей, которые обладают правом на такую деятельность, опыт и репутацию, — ответил я. — Но не просите меня решить именно этот вопрос за неделю. Хороших целителей отрывают с руками, и поиск действительно толковых персон занимает время. Но здесь совершенно точно работа идёт, и будет решена.

Плечи Марка Мироновича распрямились, на лице появилась улыбке — впервые с момента, как он меня сегодня увидел, настоящая. Приятно снять с ответственного человека проблему, которая его тяготит. И особенно приятно, что для этого мне лично из всех усилий пришлось только голосом поработать.

— Итак, — встряхнулся заведующий. — Пройдёмте к нашим пациентам.

* * *

Наследница престола прибыла через десять минут после того, как я закончил с последним пациентом. Руки у меня не тряслись, силы ещё оставались, но я уже чувствовал, что сегодняшний день прошёл не зря.

Так что, накинув китель на плечи и застегнув его на ходу, я пошёл встречать гостью. Наверное, если бы Марк Миронович знал, что после того, как я его отпущу домой, во вверенном ему заведении появится её императорское высочество, он бы не захотел уходить.

Но я прекрасно понимал, наш заведующий уже осознал масштаб происходящего. Его не могли не убедить очереди на запись в клинику Корсаковых. Я мог быть просто удачливым целителем, героем, спасающим то гимназистов, то наследницу престола. А мог стать будущим императором, ведь все в мире смотрят телевизор, и видят, что мы с Дарьей Михайловной слишком часто вместе и слишком близко вместе.

Машина с гербом правящего рода остановилась у центрального корпуса имения. Разумеется, ещё две припарковались на виду — всё-таки будущая государыня нуждалась в охране. Я был уверен, что помимо этой пары машин вокруг имения расположился снайперский батальон.

Улыбка сама появилась на моём лице, когда гвардеец Долгоруковых открыл заднюю дверь. Дарья Михайловна в форме шагнула наружу, и я уже был рядом, чтобы подать ей руку.

— Ваня, — встретившись со мной взглядом, произнесла она.

— Даша, — ответил я, чувствуя, как её пальцы на моей ладони вздрогнули от моего голоса.

Это был первый раз, когда я её так назвал. Не то чтобы откладывал, я не берёг эту форму имени для интимного момента. Но эффект это произвело разорвавшейся бомбы.

Я видел, как потемнели её глаза, став выразительнее, глубже. Дыхание изменилось, став одновременно глубже и тяжелее, а сердце замерло от осознания, прежде чем пуститься вскачь от переполняющего волнения.

— Рад, что ты смогла выбраться, — проговорил я, и чуть потянул на себя, заставляя её двинуться ко мне.

Мои руки тут же обвили её талию, Даша задышала тяжелее, осознавая, как близком мы находимся. Я поцеловал её, на виду, прекрасно зная, что сейчас за нами запросто могут следить какие-нибудь местные папарацци. Пусть следят, я для себя всё решил.

Она не сразу вышла из ступора, но вскоре ответила, и сама положила руки мне на плечи, потом зарылась в волосы, углубляя поцелуй. Я безо всякого дара чувствовал разгорающуюся в Даше страсть. Но мы не для этого встретились именно сейчас.

А потому я первым отодвинулся — недалеко, всего на несколько сантиметров, чтобы нам обоим было комфортно смотреть в глаза.

— Я… Тоже… Рада.

Слова выходили у неё вместе с дыханием, которого не хватало после головокружительного поцелуя. Знаю, говорить о себе так самонадеянно, но, чёрт возьми, я целитель, я могу подтвердить под присягой — мой поцелуй вскружил наследнице престола голову!

— Что ж, я уже с пациентами закончил, — проговорил я, не спеша разрывать объятия. — И совершенно спокойно могу провести тебе экскурсию. Если ты всё ещё желаешь.

Она судорожно кивнула, и я прекрасно понимал, что эта красивая девушка сейчас меньше всего думает об имении, которое досталось мне от рода её матери. В голове Даши пока что ещё плавал розовый туман, отражённый задёрнутыми поволокой лёгкого тумана.

— Д-да, — кивнула она, сама отступая на шаг. — Я же как раз для этого и приехала.

Я улыбнулся снова и подал ей руку.

— В таком случае, прошу, ваше императорское высочество.

Она взяла меня под локоть, и мы двинулись в сторону главного корпуса.

День начался прекрасно, и прямо сейчас я ощущал, что прожил его не зря. Не только потому, что исцелил всех, кто оказался в нашей клинике. А потому что я вёл красивую умную девушку, которая мне нравилась. Она шла рядом с немного смущённой улыбкой на лице и румянцем на щёках, рефлекторно прижимаясь ко мне то боком, то бедром.

До крыльца нужно было пройти метров двадцать максимум, но каждый наш шаг был максимально неторопливым. Мы вместе наслаждались ощущением близости от этих прикосновений.

Впереди ещё был вечер, который мы проведём вместе, который, возможно, затянется до глубокой ночи. Пока нам действительно не придётся покинуть «Мидину», потому что завтра рабочий день. Вряд ли хозяин ночного клуба посмеет закрыть заведение раньше, чем будущая государыня насытится общением со своим