Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

«А ведь он прав, — горько подумала я, — во всех своих метаниях я даже не думала, что случилось с настоящей Ванессой. Кажется, Вилли говорил об убитой девушке у озера Ронфорэ. Ее нашли прошлой весной, граф же утверждал, что она не имела отношение к фабрике».

Образ Черити обрастал все более ужасными чертами. Я даже представить не могла, что она стала таким монстром.

— Я искал Ванессу после пропажи образца, но она как в воду канула. Семья Ванессы обвинила меня в исчезновении дочери. Конечно, я им не поверил, даже нанимал детектива для слежки за ними, но понимаю теперь, что с девушкой приключилась ужасная беда. Теперь понятно, что это тоже дело рук Черити.

Свое письмо Черити писала таинственному возлюбленному. Интересно, он был ее единственный сообщник?

— Послушайте, граф, сестра…

Нолорано только махнул рукой, продолжая вещать.

— Еще ваша сестра украла документы. Возможно, по недомыслию, она взяла старые разработки, которые не оправдали себя, а затем испортила остальное. В том числе образец, что я собирался показать акционерам. Это замедлило разработку лекарства на месяцы, из-за чего многие зараженные потеряли надежду на спасение. Однако, несмотря на старания вашей сестры, я смог восстановить утраченное.

Легким жестом Нолорано указал на портфель. Тот самый, который я залила чернилами при прошлой нашей встрече. На гладкой, блестящей коже все еще была видна россыпь бледных фиолетовых пятен. Почему он не купил себе новый?

— Как я могу доверять вам, Марта, после этого?

— Но я же пришла к вам...

— Пришли? — Темная бровь приподнялась на бледном лице. — Вас привели. А на фабрику вы попали обманом, пользуясь тяжелым состоянием Вофе.

В его глазах промелькнула нечто странное, горькое.

— Ну, хорошо. Положим, вы меня действительно перехватили. — Я сцепила руки. — Но поверьте, – умоляюще посмотрела на графа, — я, в самом деле, просто искала сестру.

Спинка стула впилась поясницу. Как граф умудряется находить такие твердые стулья всякий раз, когда мы беседуем? Может это такой способ выбивать ценные сведенья, когда собеседник соглашается на все, что угодно, лишь бы не сидеть больше на твердом сидении с острыми перекладинами?

— Хорошо, расскажите, что вам удалось узнать, — спросил он, стараясь говорить спокойно, но раздутые, напряженные крылья аристократического носа выдавали плохо сдерживаемую злость. — Когда вы, к примеру, поняли, что Черити — это Ванесса?

— В кабинете Вофе, — я немного покраснела. — Я нашла карточку Ванессы с фотографией Черити. А потом письмо. Это было прошлой ночью. Из-за него я пошла в тот грот.

— Могу я увидеть это письмо? — Судя по всему, мне не верили.

— Его у меня нет. Видимо, выкрал тот, кто ударил меня.

— Что там было написано, Марта?

Прямой взгляд.

— Много чего, — бодро затараторила я, понимая, что с каждой минутой нашего разговора мои акции в глазах графа падают, но не могла остановиться.

Я и сама до конца не доверяла ему, все же привычка считать его монстром не прошла бесследно. Нельзя исключать, что в пещере меня попытались убить по его приказу, а сейчас он мастерски разыгрывал праведный гнев.

— Про документы, заражение Вофе. Черити тренировалась на нем.

Нолорано словно ударили, его глаза расширились, и он стал еще бледнее, чем был.

— И Черити упомянула, что создала средство, чтобы заражать людей. — Повисла гнетущая тишина. — Превращать их в монстров. По воздуху. Много людей одной маленькой каплей.

Граф подскочил и навис надо мной, как коршун. Шок и ледяная ярость в его глазах сказали мне, что, во-первых, со стороной я определилась правильно, а во-вторых, это было то, с чего мне и следовало начинать наш разговор.

***

Краешек неба просветлел, а островки леса слились в сплошную черную полосу за окном.

Меня поразило, как быстро взял себя в руки граф, после того, как я сообщила ему о распространяющемся по воздуху яде, который изготовила Черити. Хотя в тот момент, мне показалось, что он меня убьет. Но Нолорано лишь убийственно посмотрел, а потом коротко приказал Фрэнку, чтобы тот связался с замком.

В поместье было всего три телефонных аппарата, и все они находились на фабрике: в кабинете графа, в бывшем цехе Трудэ, в Цехе Развития. Но нигде не ответили, что, по моему скромному мнению, было совсем неудивительно, на дворе стояла глубокая ночь. Я все еще надеялась на то, что ядом не успели воспользоваться.

— Я так и не смогла найти флакон в гроте. Он очень большой. Может быть, тот, кто ударил меня, тоже не смог его найти? — выразила свою надежду я.

— Возможно да, а возможно и нет, — угрюмо буркнул Нолорано.

Мы сидели в салоне автомобиля, что гнал в сторону Вилемса. После короткого совещания было решено, что через туннели в замок не пробраться. Нам бы просто никто не открыл ворота. В поместье не знали, что граф может вернуться, он предупреждал, что будет отсутствовать неделю. Поэтому в замок решено было идти через Вилемс, а заодно отправить Фрэнка с документами утренним поездом в Прату.

«Чтобы ни на шаг от меня, мисс Гроуэл. Ни на шаг! Не думайте, что я начал сильно больше вам доверять!»

Автомобиль ревел, прыгая по ухабам, а я не могла себе найти места. Сиденье было слишком твердым, а мелькание пейзажа за окном только усиливало мою тревогу.

Я думала о Рэдклифе. Он первый показал мне тот грот. Кроме того, все это время, пока я жила в замке, он всячески пытался очернить Нолорано в моих глазах.

Украдкой взглянула на Нолорано. Строгий профиль словно светился в полутьме салона. Он непрерывно смотрел на дорогу, и казалось, что не замечал ничего вокруг. А я в который раз поразилась его спокойствию.

Тихонько вздохнула. Может быть, я накручиваю себя? И доктор искренне заблуждался, считая графа преступником. В конце концов, Рэдклиф был не единственный, кто так думал.

— Марта, перестаньте, наконец, ерзать, — недовольно проворчал граф.

Мне вспомнилось его первое имя. Николас. Николас Нолорано, так он подписывался на документах. О чем думала его мать, когда назвала его так? Надеялась, что ее сын вернет былую славу их затухающему роду или окончательно похоронит?

— Если вы опять утаили от меня нечто важное, то самое время прямо