Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

Сережки не было. Закусив губу от досады, я села на край кровати. Ступни коснулись прохладного пола, а красные волосы упали на грудь.

Сережки с крошечными кусочками лунного камня. Их подарила мне Тамилла, когда узнала, что я просыпаюсь от кошмаров. Моя непутевая мать пожаловалась, что я мешаю ей спать своими криками. Тогда на следующий день Тамила надела мне серебряные колечки с маленькими камушками вместо простых металлических колец, которые я раньше носила в ушах.

— Теперь твой сон будет глубок и спокоен, — ласково прошептала она, погладив меня по голове.

Я нервно обняла себя руками. Эти серьги словно срослись со мной. Мне казалось, что я потеряла целое ухо, а не украшение. И где теперь искать эту сережку? Она может быть где угодно, — в кабинете графа, в подземелье.

«А вдруг она под кроватью? — В душе мелькнула слабая надежда. — Наверное, я, когда быстро раздевалась, сдернула серьгу. Помню, как выдернула клок волос пуговицей на платье».

Задрав покрывало, я осветила газовым фонарем темное пыльное место. И чихнула. Прислуга себя не утруждала глубокой уборкой, чего здесь только не было — облачко светлых волос, смятый в комок лист бумаги.

Служанка вообще заглядывала под кровать? Интересно, у графа они также убирались? Весь этот мусор, наверное, осталось от прежнего обитателя.

«А не предыдущий ли секретарь здесь жил, — впервые подумалось мне».

Одним движением руки, я вытащила бумагу и, держа двумя пальцами, развернула.

Лист был покрыт бисерными строчками, последние из них были перемазаны кляксами и съезжали вниз. Это был черновик, который случайно забился под кровать. Но самое главное, почерк принадлежал Черити.

«Любовь моя!»- начиналось письмо. Сестра писала, как она безумно скучает по чьим-то рукам и губам, про сладкие вздохи в пустой аудитории и пратские вечера, полные запахов роз, и прочие вещи, которые звучали странно из уст (из-под пера) невинной девушки. Неужели она писала про Вофе? Тогда это было не только странным, но и отвратительным.

От второго абзаца, я почувствовала, как у меня дыбом встают волосы на затылке.

«Из прошлого письма я поняла, что ты начал сомневаться во мне, но это было преждевременно! Тот источник, которым ты мне дал, никак не желал заражать управляющего. Я много раз пробовала его на нем, мне даже пришлось изобразить влюбленность, чтобы стать ближе.

Ты ожидал другого. Там в Лире, источник сразу подчинился тебе, заразив деревню этих несчастных. Значит, в тебе есть магия. И я бы не посмела бы появиться больше на твоих глазах, но вовремя вспомнила о том, как ты называл меня лучшей среди лучших.

Тогда я использовала оружие врага — лекарство, которым граф надеялся исцелять искаженных. С помощью источника я изменила формулу препарата, и, после введения катализатора в кровоток Вофе, его глаза засверкали рубиновым светом. Значит, ждать не так долго, прежде чем он обратится в слугу нашего господина».

Я отбросила листок. Живот скрутило спазмом. О чем она вообще пишет? Искажение! Выходит, что Вофе заразился искажением. Той страшной магической болезнью, которая свирепствовала в Лире и в Лдарском королевстве. И это сделала моя сестра?

Черити всегда была, конечно, той еще занозой — самоуверенной, заносчивой. Но пойти на такое!!! Это не укладывалась в голове.

И я зря подозревала графа – он держал Вофе в лаборатории, потому что хотел найти лекарство от страшной болезни.

«Хоть у меня не оказалось магии,— продолжила читать я, а буквы скакали у меня перед глазами.— Но, благодаря тебе, твоей любви я осознала свою настоящую силу, и теперь у меня нет преград. Я сделала средство еще лучше, частички зла удерживаются в аэрозоли. Оно будет распространяться по воздуху, как аромат роз, а обращение станет быстрее. Насколько? Это нам еще предстоит выяснить.

Я возьму «лекарство» с собой, затем мы вместе исследуем его разрушительную силу на несчастных аборигенах в Лире. Один флакон — и целый народ падет к ногам нашего Господина!»

Я сглотнула горький комок в горле. Просто не могла проверить. Черити еще и «улучшила» заразу?! Да, что с ней такое? И про какого-то господина пишет. В нее что, Лишенный имени вселился?

«Теперь это средство лежит, замаскированное под флакон духов в гроте старого парка, а Нолорано даже не подозревает, что искажение уже попало в его родовое гнездо, и скоро наш граф сможет лично оценить его разрушительную мощь, если, конечно, к тому времени он будет способен к каким-либо размышлениям».

Я смотрела на письмо, как на ядовитую змею. Мне хотелось смять его и выкинуть прочь, забыть навсегда. Но я встала, оделась и аккуратно убрала письмо в карман. Мне нужно пойти в тот траров грот и самой все проверить.

Глава 16.

Марта

Никто. Кроме Вофе и той девушки в белом. А что если… меня прошиб холодный пот, и я замерла на несколько секунд.

А что, если я тоже больна, и через пару дней превращусь в рычащего монстра?

— Нет, — я приложила руку к холодному лбу, считая удары сердца. — Все как обычно. Я бы заметила.

Надо просто посмотреть, есть ли там эти «духи», а после станет понятно, кто написал письмо и зачем.

Увлеченная этими размышлениями, я не заметила, как подошла к калитке в запретную часть парка. Старая стена выросла передо мной словно исполин.

На счастье, или нет, калитка была приоткрыта. И я вспомнила, что здесь меня должен был ждать доктор, но видеть его сейчас совсем не хотелось. Его роль во всей этой истории не казалось уже такой понятной. Зачем он так хотел попасть в лабораторию? Знал ли он про Черити? Искренне считал ли графа преступником, или пытался отвести мне глаза?

— Мне нужно просто все увидеть своими глазами, - твердила я себе, упрямо шагая под ледяным светом луны по прошлогодней неубранной листве.

Наконец, впереди появился белый контур здания, я ускорила шаг. Осталось еще немного.

Через минут пять я добралась до грота, который встретил меня оглушающей тишиной. Согнувшись в три погибели, я с трудом протиснулась в его узкое сырое нутро. Дно его под наклоном вело вниз. Дрожащее пламя фонаря выхватывало свисающие