Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

Решено, сделано. Я заперла дверь в кабинет, убрала свой стол, как это обычно делала в конце рабочего дня, и, прихватив накидку, забралась в архив, лелея надежду, что никому не придет в голову искать там какие-либо документы.

Ждать пришлось долго, в углах архива успели сгуститься тени, а свет из дверного проема погас. Усевшись на пол и вытянув ноги, я откровенно клевала носом после тяжёлого дня и почти потеряла надежду, что граф вернется, как послышался звук отпираемого замка и раздались твердые и спокойные шаги.

Щелчок выключателем, и теплый круг света расстелился на краешке пола у входа. Неслышно, как мышка, я подошла поближе, и, вытянув шею, выглянула наружу — у третьей двери как раз стоял граф. Я отпрянула назад, сливаясь с темнотой, но все еще видела каждое его движение.

Нолорано вставил ключ в замок, а правой рукой провел по стене. Затем послышался легкий щелчок, «тайная» дверь открылась, и граф шагнул внутрь.

Молниеносным движением я успела перехватить ручку в тот самый момент, когда дверь собралась окончательно захлопнуться. И, прижавшись щекой к холодному дереву, отсчитала шаги. Наконец, они стихли. Выждав еще чуть-чуть, заглянула внутрь — в лицо мне пахнуло сыростью и подвалом.

Это была узкая лестница, освещенная тусклым светом редких электрических ламп, настолько длинная, что конец ее терялся во тьме. Я долго еще вслушивалась в темноту, надеясь по звукам понять, что происходит в конце туннеля. Но вокруг царила тишина, прерываемая лишь каким-то слабым стуком.

Нужно было что-то решать, я не могла стоять здесь всю ночь! Хоть доктор и заклинал меня ни в коем случае не ходить самой в тайную комнату, я решилась. Еще раз с тоской глянув на уютный кабинет, наполненный ночной прохладой, я как можно тише начала спуск по стертым ступеням.

Мне необходимо было своими глазами увидеть, что скрывает граф.

Лестница привела меня к длинному коридору с мигающим светом ламп. По правую и левую сторону тянулись закрытые невзрачные двери, а заканчивался он небольшой комнаткой, вход в которую был оплетен густыми лохмотьями паутины. Сколько я не напрягала глаза, но видела лишь стеллажи, заваленные коробками, корзинами и прочим хламом — что-то вроде кладовки. Оттуда несло ядреной смесью запахов плесени и пыли, а также слышался подозрительный писк, поэтому идти туда не хотелось. Вряд ли граф хранил что-либо ценное посреди того мусора.

Нолорано был где-то за одной из дверей.

Я прислушалась — не было ни звука, кроме, как мерного потрескивания ламп и ритмичных глухих ударов где-то справа.

Затем послышалось рычание.

С расширенными от ужаса глазами я прислушалась, от всей души желая, чтобы мне это просто показалось, — но кто-то и вправду стучал и рычал за дверью, возле которой я стояла.

Эта дверь выделялась среди других — тяжелая и как будто сделана из железа, а на уровне глаз там располагалось небольшое, закрытое заслонкой окошко, как это бывает в тюремных камерах. Огромный, амбарного вида замок не оставлял сомнений в том, что дверь заперта, но на всякий случай я дернула ручку.

Потом, не веря собственной храбрости, осторожно потянула заслонку, прикрывающую окно, и оно с тихим стуком открылось. Я заглянула внутрь и увидела комнату с грубыми стенами. Мебели почти не было, если не считать двух высоких клетей, в одной из которых — я похолодела — сидел человек в обрывках черного костюма и стучал об стену. А в другой — женщина с длинными спутанными волосами в серых лохмотьях. Я судорожно выдохнула.

Человек из первой клети замер, а затем посмотрел прямо на меня, через окошко, безумными, горящими как угли, глазами. Принюхался и прыгнул вперед с пронзительным воплем.

Я отскочила от двери, мое сердце безумно колотилось о грудную клетку.

Вофе, это точно был Вофе!

А в другой клетке, та женщина в белом, которую я видела в саду? Что здесь вообще происходит?!

Значит, доктор был прав. Я зря не послушала его, и сама шагнула в пасть льву. Какая же я глупая!

В тот же самый миг за соседней дверью раздались шаги, а дверная ручка медленно и неумолимо наклонилась. Подавив крик, я закрыла заслонку и нырнула в пыльную подсобку.

Сквозь приглушенные вопли Вофе я услышала звук шагов, приближающихся, подобно року. Весь мой слух сосредоточился на мерном, чеканном стуке каблуков, а заметавшимся взглядом я пыталась найти хоть какое-то укрытие. Рядом на стене, я нащупала металлическую палку. Что это? Лом, рычаг? Неважно. Я потянула ее на себя — оружие мне пригодится [Версия: Л|ит*г+о%р#о_д-17-04-2026-NN].

Шаги все приближались, а мое сердце металось в грудной клетке, я продолжала тянуть трарову палку, которая не поддавалась.

«Что он мне сделает? — скакали мысли в голове. — Что он сделает, если найдет меня? Засунет в такую же клеть, как и Вофе?»

Вофе завывал все сильнее, или его стало слышно, потому что отодвинули заслонку с двери, я уже потерялась. Потом раздался грохот, я со всей силы навалилась на палку — она опустилась. С легким скрипом один из стеллажей отодвинулся, образовав узкий прямоугольник из тусклого желтого света.

Глава 15.

Марта

Понял ли Нолорано, что в его тайном убежище кто-то побывал, я так и не узнала - стены сомкнулись за моей спиной, как только я перешагнула порог. Проход привел меня в помещение погрузки, откуда я пару дней назад отправлялась в Нордши за покупками.

Когда я выбралась наружу, на темно-фиолетовом небе сияли звезды, а воздух горчил травами.

Сначала я направилась к калитке, в ту тайную часть сада, где мы сговорились встретиться с доктором, но на полпути остановилась. Я была вся в пыли и паутине после кладовки. Боюсь, у Рэдклифа возникнет слишком много вопросов.

К тому же, граф мог обнаружить мое отсутствие, что вызвало бы у него ненужные подозрения. Мне нужно было еще время! Поэтому я решила незаметно пробраться в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть.

Замок встретил меня безмолвием и темнотой, в коридоре перед моей комнатой мягко горели светильники, а Джона нигде не было видно.

Я долго отмокала в ванной, пытаясь прогнать с себя тревоги прошедшего дня, а потом безуспешно старалась заснуть, ворочаясь в кровати. Луна нестерпимо светила в открытое окно, а я, как только чуть забывалась, видела горящие красными огнями безумные глаза Вофе.

Под конец я сдалась и просто лежала, сверля открытыми глазами потолок. Какая-то непривычная легкость ощущалась на левом ухе. Сережка! С бьющимся сердцем я ощупала