Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

Начальница цеха, прикусив язык, вернулась к столу. Ее широко расставленные глазки бегали по лицу графа, пытаясь считать его настроение.

— А вы, доктор, займитесь мисс Фишер.

Доктор Рэдклиф вновь наклонился к пострадавшей, осмотрел лицо, пощупал пульс.

— Пневмонии не избежать, — пробормотал он. — Нужно вынести ее отсюда. Химические миазмы, разлитые во всех комнатах фабрики, не оставляют ей ни одного шанса. Смочите чистую тряпку водой и накройте ей лицо. Еще нам нужны носилки, Джон.

Из ящика стола граф достал легкий, как перышко, платок, который я щедро полила водой из кувшина.

— И где же я их возьму, — пробурчал Джон.

Осторожно, словно это была хрупкая ваза, поднял Молли на руки и вышел из кабинета. Доктор, возмущенно подпрыгнув, последовал за ним.

Трудэ осталась стоять возле стола. С совершенно невозмутимым видом. Ее волнение выдавали лишь побелевшие костяшки пальцев, которыми она упиралась в стол.

То, как Нолорано захлопнул дверь, не обещало начальнице цеха ничего хорошего.

Граф выразительно посмотрел на меня, но я сделала вид, что глубоко погружена в изучение бумаг, лежащих на конторке. Он отвернулся.

— Садитесь, мисс Трудэ, — прозвучал его спокойный голос.

Последняя с прямой спиной опустилась на стул.

— Это не я пролила летучку на лекарства, — громко начала она. — Вся партия, которую мы должны были отправить в аптеку Брабори, уничтожена. Профессор будет в ужасе! — Она прижала руку к груди, — Эта Фишер всегда была неловкой. Витала в облаках.

— Я правильно понимаю, — граф неотрывно смотрел на невозмутимую женщину, сидевшую перед ним. — Своей вины в произошедшем вы не видите.

— А в чем моя вина, господин граф? — проговорила та, подняв бровь.

Я, уже не скрываясь, глазела на разворачивающееся передо мной представление. Во мне все больше росло непонимание, как человек, который проводил столь варварские эксперименты над людьми, в другое время мог проявлять редкостное здравомыслие и ... доброту?

— Хотя бы в том, чтобы вместо того выводить людей из здания, полного ядовитых паров, вы били палкой несчастную женщину! — взорвался граф, грохнув кулаком по столу. — Как вам вообще в голову могло такое прийти? И часто вы воспитывали работников палкой?

— Только в крайних случаях, — ответствовала Трудэ, сложив руки на груди.

Граф заледенел.

— Знал ли профессор Вофе о ваших методах поддержания дисциплины?

Мне это тоже было крайне интересно. Не помню разговора с Вофе о том, что рабочих бьют палками.

Трудэ поерзала под прожигающим взглядом.

— Я … я не помню, чтобы это говорила — промямлила она. — Но дисциплина была на уровне, чего бы этого ни стоило нам! Мы всегда выполняли заказы в срок.

— А вот с этого место поподробнее, пожалуйста. Чего стоило именно для госпожи Фишер выполнить заказ для Бробори в срок? Сколько смен у нее было перед пожаром?

— Три смены, сэр, — бесцветно произнесла Трудэ. — Работала не она одна, ее напарница тоже.

— И ночью?

— Ночью — тоже.

— Так, — граф кончиками пальцев потёр висок. — Я правильно понял, что госпожа Фишер работала около тридцати часов подряд, а потом вы обвинили ее в неловкости?

— В трагичной неуклюжести, сэр! Из-за нее начался пожар! Вся фабрика чуть не сгорела!

Весь мир вокруг давно перестал существовать, я слышала только прерывистый голос Трудэ, которая, наконец, осознала, что у нее проблемы, и вкрадчивый, полный скрытого гнева голос графа.

— Кроме того, заказ пришел к нам внезапно. Мы должны были успеть.

— Вы должны были успеть, Трудэ! Вам доверили управление цехом. А это подразумевает не выжимать последние силы из несчастных женщин, а правильно рассчитать ресурсы, перераспределить их. В конце концов, элементарное - донести до меня или Вофе, что требуемый срок нереален! Я, помнится, не слышал никаких возражений. Так что не перекладывайте на служащих свои просчеты! Вы отстранены от работы!

— Что? — от неожиданности у Трудэ проступили слезы на глазах. Тонкий рот некрасиво скривился, исказив лицо. — Вы не можете уволить меня! Себастьен не позволит!

— Я не смогу? — удивился граф. – Убирайтесь отсюда немедленно и радуйтесь, что так легко отделались!

Трудэ вскочила, в волнении опрокинув стул.

— Я всю жизнь отдала этой проклятой фабрике. Не вы меня нанимали! И увольнять меня не вам!

Она направилась к двери, но остановилась на полдороги. Ее губы тряслись.

— Все это время, ни одной жалобы от меня! Ни одной просьбы! Фабрика работала как часы, и вас, уважаемый господин Нолорано, всё полностью устраивало, а подробности вас не интересовали.

Глава 14.

Марта

Трудэ еще кричала и кричала, а граф выслушивал поток бранных слов с совершенно непроницаемым лицом, пока не вернулся Джон и не вывел женщину прочь.

Нолорано потом долго сидел, равнодушно смотря в одну точку, и я впервые ощутила нечто вроде сочувствия к нему. Ведь даже в той неприглядной сцене, когда Трудэ с кулаками накинулась на несчастную Молли, доктор обвинил только графа. Конечно, Нолорано владеет этой фабрикой и ответственен за все, что здесь происходит. Но был же еще и Вофе, который считался управляющим! И, меня не оставляло чувство, что граф искренне переживал за рабочих!

Между тем Нолорано взял светлую шляпу и направился к выходу

— Вы свободны на сегодня, - проговорил он. - Заприте дверь, когда будете уходить.

Резкий химический запах наполнил кабинет, стоило двери чуть приоткрыться.

— Не закрывайте окно, дым от пожара еще очень силен, — добавил граф с порога.

И ушел. Я поднялась и задумчиво прошлась по комнате, провела пальцами по глянцевой поверхности письменного стола, потрогала теплое дерево шкафа, коснулась гладкой кожи дивана. За окном тихо шелестела листва.

«Мог ли граф не знать, что происходит в замке? Могла ли свидетельница доктора лгать?» — на эти вопросы мне нужно было ответить, прежде чем попытаться выкрасть ключ. Ведь пути назад уже не будет.

И правильно ли отдавать этот ключ в руки доктора, его ненависть выглядела уж слишком фанатичной!

«Нет, — я потрясла головой, — Он не может не знать! Убийства происходят уже давно. Вилли говорил, что первыми жертвами были мать Нолорано с сестрой. Да и Черити… Перед тем как пропасть, она работала личным секретарем графа!»

В любом случае я решила остаться и проследить за графом, вдруг он вернется. Не зря же попросил оставить окна