Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Я тоже так считаю. Правда, дети могут нас не понять.

— Я тебя умоляю, сытый ребенок поймет кого угодно. А если это провидение? Что если это последний шанс, который мы упустим, а потом погибнем? Мы ведь не знаем, когда у нас будет еда в следующий раз. — Чижов озвучил то, что было в мыслях самого Роберта.

Голод вообще заставил всех людей в общине думать одинаково.

— Тогда надо собираться и уходить. Нечего разведывать, время терять. Уйдем скорее и никто за нами не пойдет. Все же понимают, раз собака пропала, значит ее кто-то съел.

— Вот именно, Роберт. Я пошел поднимать своих, а то никак не хотят вылезать из-под одеяла.

— А я объявляю общую побудку. — Роберт вынул из-под лохмотьев свисток, висящий на шее, и громко свистнул несколько раз.

Для членов общины это означало, что пора собираться в дорогу. Так они договорились, чтобы не ходить и не будить каждого. Кто не слышал, тот сам виноват. Народ стал собираться. Некоторые интересовались причиной, но большинству было все равно. Они потеряли интерес к жизни и слушались автоматически.

— Ночью слышали стрельбу поблизости. — Соврал Роберт. — А потом к нам прибилась собака. Наверное, ее хозяева погибли. Надо уходить скорее, пока и нам не досталось.

Объяснение причин выглядело правдоподобно. Раз существовала община, способная позволить себе кормить собак, значит она могла быть объектом пристального интереса со стороны разбойных групп. Нападение на нее являлось очевидным фактом, не требующим дополнительного объяснения. Собаку поручили вести Алексею Алексеевичу. Он попытался привязать ее за шею веревкой, но почуявший неладное пес тяпнул его за руку. Видимо, он никогда не сидел на привязи и видел в этом проявление агрессии.

— Вот тварь, а. — Бывший спортсмен перевязал окровавленную руку какой-то тряпкой. — Тем приятнее будет съесть тебя. — Пригрозил он собаке.

Пес двинулся вместе с группой. Если бы он решил сбежать, Роберт отдал приказ застрелить его сразу же. Не мог он отказаться от идеи хорошего ужина. Но страх сидел в нем. Затылок свербел от чужого взгляда. Казалось, что снайпер целится ему в голову и только ждет удачного момента, чтобы спустить курок. Как назло, Эмилия и собака понравились друг другу. Пес прыгал ей передними лапами на грудь и пытался лизнуть в лицо. Дочь хохотала, её забавляли повадки животного.

— Ты понимаешь, что мы убьем не только собаку, но и веру в нас. — Произнесла Мария, наблюдающая за игрой Эмилии и милой дворняги.

— А что, лучше, чтобы нас всех убил голод? — спросил супруг. — Эта собака наш последний шанс пополнить организм питательными веществами. Мы уже на тени стали похожи. Нас ветром шатает, как тростник. Люди, которых мы встречаем, скрыть не могут своих чувств к нам. Я вижу их большие глаза, полные изумления и жалости. Куда эти мертвецы идут? Им бы уже лучше лечь и умереть. — Роберт раскраснелся от накрывших его эмоций. — А это просто собака, понимаешь? Её нам бог послал, чтобы мы не умерли. Если мы откажемся по каким-то своим устаревшим принципам, то он перестанет нам помогать. Что толку, если мы не понимаем его подарков.

— Ладно, убедил, Роберт, но надо это сделать не на глазах детей. — Предупредила Мария.

— Конечно. Ты отвлечешь их, а мы сделаем, как надо. У нас есть Гаджи Магомедович, он и горло перережет и шкурку профессионально снимет. — Роберт уже успел перекинуться парой слов с физиком из РАН, который, по его словам, резал барашков на Курбан-байрам.

Он не отказал ему.

— Не могу поверить, что мы обсуждаем такое. — Мария покачала головой.

— А что делать? Я сам был уверен, что у меня до пенсии вся жизнь расписана, да и после тоже. Ты представь, что девяносто процентов людей умерли в первые дни катастрофы, многие в страшных муках, зажатые под бетонными завалами, медленно варясь в пекле. Нам ведь неимоверно повезло. Мы прожили три года в идеальных условиях. И если бы не жадность и тупость некоторых бывших коллег, мы так и продолжали жить в «Кремле». Мне просто в определенный момент надо было выбрать сторону военных, набраться смелости и повоевать за них. Я струсил, решил, что нейтральная позиция всегда выгоднее. А теперь я все равно воюю. — Роберт замолчал и погрузился в размышления. — Э-эх, машину времени бы.

— Что уже об этом сожалеть? — Мария взяла мужа за руку. — Я ведь тебя настраивала не примыкать ни к кому. Так что мы оба виноваты в том, что обсуждаем собачатину на ужин. И сын обречен жить до старости без зубов по нашей вине.

— Ну, хватит. Каждый раз, когда я думаю о своих страданиях, вспоминаю о миллиардах людей, которые умерли, и становится легче. Мы просто нижняя каста везунчиков, которым сегодня сказочно повезло. — Роберт посмотрел на играющую с собакой дочь.

Эмилия уже устала, а пес все пытался ее спровоцировать побегать с ним.

— Мам, пап, он такой забавный. — Дочь подошла к ним. — Он меня загонял. Не могу больше. — Она тяжело дышала. На лбу выступил пот.

— Тебе не надо много двигаться, иначе быстро потратишь все калории. — Напомнила мать.

— А мне с ним весело. Я давно так не радовалась. — Призналась дочь, вытирая со лба пот.

Мария полезла в сумку и вынула из нее, свернутый рулетиком лист ферментированного сорго. Это был неприкосновенный запас, но она переживала, что дочь после такой зарядки просто не сможет выдержать дорогу до самого вечера.

— Вот, съешь незаметно, чтобы другие не видели. — Произнесла она шепотом.

— Ага. — Удочери разгорелись глаза.

Роберт и Мария прикрыли ее собой от взгляда остальных. Эмилия за два приема откусила кислый лист травы и долго его жевала, как будто не хотела глотать.

— Объедение. — Произнесла она довольно, наконец-то проглотив его.

— Умница. — Мать потрепала её по голове. — А ведь было время, кашу приходилось заталкивать в тебя силком.

— М-м, кашу. Как давно я ее не ела. — Эмилия мечтательно закатила глаза. — И Даниэлю кашу можно, ее не надо кусать.

— Для него пюре и каши выход. — Согласился отец. — Да и для меня полная тарелка картофельного пюре была бы выходом. — Он засмеялся. — А помните у всех семей были напольные весы, чтобы следить за весом?

— И справочник с калорийностью продуктов. — Добавила Мария. — Никакого сорго, лебеды и щирицы в нем не было, а зря. Самые народные продукты. Могу сказать, что у них утонченный вкус, приятная структура, обилие клетчатки и полезных веществ.