Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Конечно, пока не узнаешь, будешь только предполагать. Но ты видел, какой разлив. Еще неделю земля сохнуть будет. Раньше-то, сел в лодку, два часа и там, а сейчас по болотам придется идти, да еще и трещины в земле появились. Мне уже заранее за тебя страшно. — Признался Борис.

— Дойду. Я природу чую, а она меня за это любит. — Ответил Иван. — Торопиться не буду, вы в безопасности. Зверей, думаю, сейчас нет никаких, так что, это будет прогулкой.

— Тебе виднее, ты у нас местный Дерсу Узала.

— Кто это? — Иван впервые слышал это имя.

— Да был такой герой во времена, когда люди располагали временем и желанием читать книги. Тоже природу любил и хорошо знал ее.

— Спасибо, дядь Борь, за сравнение. У него все нормально закончилось по сюжету?

— Да не совсем. Но тебе такой же финал не грозит. Тебе что город, что природа, всё родное.

— Ну, да, я не дикарь, чтобы мечтать о жизни в лесу.

— Ну, пойдем, обрадуем Софку-морковку, что у нее пол от квартиры остался. Пусть отмеряет нам квадратные метры в аренду. — Пошутил Борис.

Некоторые жители Тихого впервые за все время сидения на складе вышли наружу. Для них увиденное стало тройным шоком. Они напоминали космонавтов, высадившихся на чужой планете. Смотрели на неузнаваемый мир широко открытыми, испуганно-удивленными глазами.

— Тихо-тихо. — Борис поймал Софью Марковну за руку, когда та слишком отошла в сторону от разведанной дороги в широкой луже.

В ней оказалась яма, образовавшаяся после землетрясения. Она была небольшой и поэтому ее затянуло грязью, не державшей человеческий вес. Софья порядком испугалась, когда почувствовала вместо твердой опоры, очень теплую грязь, не имеющую дна.

— Ох, боже, я подумала, что у меня головокружение. — Призналась она в объятьях Бориса.

— Мое упущение. Я знал, что тут яма, надо было колышков наставить рядом с опасным местом. — Он успел испугаться за соседку.

— Надо, обязательно поставьте.

Вслед за последним человеком со склада вышла Изольда со щенками. Животное выглядело ничуть не меньше удивленным, чем люди. Нюхало воздух, каждый камень, лужи и не решалась отойти далеко от склада. Щенки робко кружились вокруг матери.

— У меня ощущение, что Изольда теперь никуда не уйдет от нас. — Произнес Марсель, глядя на песца. — Этот мир она не знает и будет надеяться на наш ум.

— Её-то мы прокормим, но вот приплод вряд ли. — Заметил Роман. — Это считай половина нашего поселка.

Условия снаружи оказались намного лучше, чем на складе. Было тепло, солнечно. Люди нормально согрелись, развесили сушиться одежду, набравшуюся влагой в сыром холодном помещении. После совместного принятия пищи, ставшего нормой на складе, многих потянуло в сон. Это был настоящий крепкий здоровый сон, не чета забытью на полчаса в неудобной позе на складе. Спали на вещах, как на матрасах.

Алена и мать тоже легли спать, а Ивану не осталось личных вещей для сооружения собственного матраса. У него тоже слипались глаза, но он решил немного прогуляться по округе, узнать все трансформации природы подробнее. Кроме этого, он боялся, что людей может накрыть гроза или не дай бог, смерч. Северный горизонт все еще пугал чернотой идущих там процессов противостояния атмосферных фронтов.

Иван спустился к реке и прошелся вдоль него по течению. Больше всего его интриговал огромный разлом, единственное природное явление, регулярно издающее звуки. В настоящий момент никакого пара или клубов дыма над его краями не подымалось, но звуки, от которых вибрировала земля под ногами, все равно доносились.

Иван смотрел под ноги, дав себе зарок, если увидит трещины, даже незначительные при приближении к разлому, близко к краю подходить не станет. Он боялся обвала, предполагая, что глубина разлома могла составлять сотни метров. Изольда шла на некотором удалении от Ивана и с тревогой смотрела на человека. Звуки и запахи из земных недр пугали ее.

Наверное, шагов за двадцать Иван остановился. Земля ощутимо вибрировала, а край разлома с высохшим кустом прямо на его глазах обвалился. Противоположный берег находился в полукилометре от него. На вертикальном разрезе породы виднелась чёрная полоса сверху и ниже горизонтальные пласты различной толщины и оттенков. Глубже метров на двадцать разлом заполнял густой белый туман. Его однородную неподвижную поверхность иногда тревожили поднимающиеся снизу горячие потоки газов. Ветер нес их в сторону Ивана. Пахли они застоявшейся канализацией. Изольда не смогла долго находится рядом с разломом. Ее пушистое семейство вернулось по своим же следам к поселку и заняло место рядом со спящими людьми.

Соседство с разломом не нравилось Ивану. Ему казалось, что газ огнеопасный. Он мог наполнить разлом до краев и начать растекаться по низине и когда-нибудь отравить жителей или же взорваться от молнии или спички. Иван вернулся назад и перешел на другой берег по теплой жиже, оставшейся от бегущего недавно потока. Там остались сухие стволы невысокого ельника. Температуры горячего воздуха не хватило поджечь деревья, только высушить. На стволах елей застыли янтарные слезные дорожки выступившей и высохшей впоследствии смолы.

То, что деревья не сгорели, для поселка являлось огромным плюсом. Можно было приготовить еду или согреться, когда придут холода. Было бы только что обогревать. Холодный склад годился для этого, но ему нужен был ремонт обвалившегося угла и печь. Иван никогда раньше не сталкивался со смерчами, но предположил, что все добро, которое он вытянул из квартир, включая печки, где-нибудь теперь валяется. Прежде, чем идти в Уренгой надо было дать Борису задание прочесать окрестности в поисках всех вещей, пригодных в хозяйстве.

Иван наломал целую охапку хвороста и вернулся в поселок. Народ спал вповалку, как солдаты после тяжелого перехода. Собрал из веток небольшой костерок, но поджигать не стал, оставил на вечернее время для большей атмосферы уюта. Небо с северной стороны так и не просветлело, сохраняя тревожную неопределенность. Иван некоторое время боролся со сном, но потом понял, что проигрывает соревнование. Плюнул на всё и лег рядом с сестрой, потеснив ее в сторону.

Проснулся он уже в темноте. Услышал голоса и резко сел. Жители переговаривались вполголоса.

— Давно стемнело? — Спросило Иван.

— О, следопыт проснулся. — Раздался из темноты голос Бориса. — А мы ждем, когда нам разожгут костер, а то никак не сообразим, как это сделать без спичек. Ужас как хочется посидеть у костра, как в былые времена.

— У меня зажигалка. — Иван поднялся, потянулся и зажег фонарь.

Светодиоды загорелись тусклым светом и быстро потухли. Ивану хватило этого, чтобы определиться с направлением. Подошел к