Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

Там то же самое, что и везде. Вам надо в сторону Архангельска поворачивать или еще восточнее. Вот там реально плотность людей никакая. А еще, достоверно знаю, что самый кормовой регион, это побережье северных морей. Рыбы там полно осталось. А еще там сохранились птицы, всякая живность прибрежная, комарье, конечно, гнус. Если серьезно хотите осесть, то надо туда. Мы и сами уже об этом задумываемся.

— А там не было пекла? — Удивился Роберт.

— Почти не было. Когда прошла сейсмическая волна по северным морям, местами дно оголилось, а там какие-то кристаллы были, которые начали резко испаряться и сделалось так холодно, что пекло напоролось на ледяной фронт и они долго бились между собой. По всему заполярью бушевали смерчи дня два без перерыва. Я сам видел снимки. А потом пекло отступило и холод тоже ослаб. Так что животным, которые смогли спрятаться в скалах, в пещерах или норах, повезло. За пять лет размножились и там говорят сейчас как было раньше. Врут, конечно, но мы же привыкли верить в хорошее, особенно сейчас, когда интернета нет и ничего не проверить. Насколько мы знаем, от Мурманска до Архангельска береговая линия поделена уже и там просто так не встроишься в пищевую цепочку. Идите восточнее, но аккуратно, вечная мерзлота там начала таять, появилось много болот и гнуса полно развелось. Мой совет, дойти до берега, а потом вдоль него, пока не найдете удобную бухточку.

— До Архангельска еще топать и топать. — Роберт задумался. — Неужели прям все побережье занято? Народу-то осталось всего ничего.

— Оно понятно, что немного осталось, но кормежки еще меньше. Каждая община как волчья стая, пятьдесят километров туда и пятьдесят километров сюда это их территория. Зашел поохотиться на нее, получи пулю в лоб. Разделают на мясо, а из кишок колбасу сделают. — Припугнул военный.

— Ладно, понял. Пойдем до Архангельска.

— Восточнее. В Архангельске народу много выжило и все на рыбных промыслах теперь. Была там такая Мезенская губа, к ней путь держите.

— Мы не дойдем своим ходом. Люди в изнеможении. Многих приходится тащить на себе. Архангельск — это наш физический и духовный предел.

— Ну, как знаете, я вас предупредил. — Военный посмотрел на уставших людей. — Может и к лучшему, что кто-то окончит ваши страдания.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему. — Произнес Роберт. — Еще постоим за себя, но будем надеяться, что встретим хороших людей. Вы же нас не постреляли.

— Вас при всем желании за бандитов не примешь. — Признался военный. — А я повидал всяких людей.

— Значит, и другие нас не примут за волчью стаю, охотящуюся на чужой территории.

— А ты случайно не учитель? Грамотно разговариваешь, не суетливый.

— Да, учитель истории. — Соврал Роберт.

— Я так и понял. Ты это, историк, записывай всё, что видишь, а то наши потомки такую дичь по раскопкам насочиняют. Что мы динозавров доили, разводили саблезубых кошек и молились пластиковым коробкам.

— Хорошая идея. — согласился Роберт. — С сегодняшнего дня и начну.

— Во, молодец. Даст бог, свидимся, дашь почитать.

— Конечно и даже дам вставить пару историй, чтобы сочинение получилось объемнее по количеству взглядов современников глобальной катастрофы. — Роберт иронизировал, но военный не понимал этого.

Группа двинулась дальше, чтобы не оказаться в эпицентре разборок. Вечером, перед ночлегом, Роберт поделился с костяком группы, состоящим из мужчин и женщин, многие из которых занимали министерские должности в прошлые времена, разговором с военным. Известие о том, что люди ловили настоящую рыбу, возбудило многих, но Роберт охладил их голодный пыл предупреждением о том, что побережье уже поделено между общинами.

— Откуда их столько там взялось? Они что, все выжили? В лучшие времена оттуда все выезжали. Там уже тогда никто не жил. — Возмутился бывший заместитель министра труда и социальной защиты Василий Харитонович Чижов. — Уж я-то статистику эту видел.

— А теперь пошла обратная волна. Вспомни, в древние времена все города появлялись у берегов морей, рек и больших озер. Сейчас начнется тот же процесс. Вначале население вернется к северному побережью, размножится, освоит заново металлургию и кораблестроение. Часть кораблей поплывет по северным морям в поисках новых мест, а часть поплывет по рекам, торговать с людьми, которые живут вдоль них. Так начнется новый этап создания государств, войны, мирное время, прогресс, машиностроение, полеты в космос, а потом опять, дойдя до развития, определенного природой как предел, человечество после очередной катастрофы, случайно совпадающей с периодом максимального развития, снова скатится к временам неолита.

— Прямо-таки к неолиту? — Не поверил Чижов. — У нас что, память отобьют.

— А чем память тебе поможет? Ты что умеешь плавить руду? Ты вообще можешь отличить железосодержащую руду от медьсодержащей? — Язвительно поинтересовался Роберт.

— Я — нет, но другие знают.

— Конечно. — Усмехнулся Роберт. — Таких других в лучшие времена на всю страну были несколько тысяч, а то и сотен, кто на практике искал месторождения. А сейчас и вовсе никого не осталось. Вот, доносим эти обноски и придется что-то думать. — Он потрепал собственные лохмотья. — Лебеду растить, крапиву, коноплю, заново учиться трепать, отбивать, сучить и так далее. У нас остались год или два, а потом мы будем ходить в чем мать родила.

— Зачем тогда идти на север? — Не поняла Эльвира Эриковна из министерства финансов. — Там же холодно, одни мхи растут.

Роберт рассмеялся.

— Это не так. Трава там тоже хорошо растет и не хуже, чем в Подмосковье. А сейчас так и вовсе. Лета стали теплее, парниковый эффект от изобилия углекислого газа и метана в атмосфере. Вопрос в том, научимся ли мы достаточно быстро делать себе одежду самостоятельно.

— А из рыбьего меха нельзя себе шубу сшить? — В шутку поинтересовался Алексей Алексеевич из министерства физической культуры и спорта. — Летом я и голяком побегаю.

— Зачем тебе рыбий мех, ты и так волосатый. — Поддела его Эльвира.

— Если вы меня в производители-осеменители определите, то я готов и зимой ходить нагишом, но только в специально оборудованном жилище. Будущему миру будут нужны хорошие гены, готов их предоставить. — Алексей задрал грязный подбородок.

— Твои гены годятся только если нам придется думать ногами, а не головой. — Поддел его Роберт. — В первую очередь нужны умные и обучаемые, а спортсмены годятся, когда нас станет много и придется собирать войско чтобы напасть или наоборот, отбиться. Ты же понимаешь, что спорт придумали для отвлечения тестостероновых людей от агрессии. Спорт — это мягкий заменитель войны, разрядка, как секс без женщины.

— Не думаю, что ты прав. Время покажет, какие люди нужнее. — Алексею, как бывшему спортсмену, не понравился ответ.

— Само собой. — Согласился Роберт.

Разговор постепенно