Резидент. Часть 4 - Никита Киров

Лиза Павловна поглядела на меня, что-то померила маленькой линейкой, потом положила передо мной на столик маникюрные ножницы.

— Ногти лучше состричь в ноль, хотя они у тебя и чистые.

Это для контактных линз. Она сразу показала, как их надевать и снимать, хотя я и сам, как оказалось, умел.

Эффект был сразу, ведь линзы цветные, и этот другой цвет глаз с холодным оттенком даже для меня самого делал моё лицо чужим. Изменилось ещё сильнее, когда Лиза Павловна уложила мне волосы гелем, прижала сеточкой и сверху надела короткий парик.

А уж после того, как под щёки вставили силиконовые вкладки, лицо стало совсем другим, особенно в очках. От профи не спасёт, но обычные люди запомнят другого человека.

В завершение образа на лоб мне разместили накладные прыщи, которых у меня уже давно не было. Чистая работа, не подкопаешься.

— Удачи, — пожелала Лиза Павловна на прощание.

— Спасибо.

Такси уже уехало, но вместо неё стояла машина из каршеринга, как и было запланировано. Я сразу сел на заднее сиденье. Тут можно без пароля.

— Хорошо получилось, Лебедев, — сказал Иван, сидящий на месте водителя, оглядев меня. — Узнать сложно. Повторим вводные?

— А не слишком сложная схема для того, что мы задумали? — я немного поморгал, потому что глаза уставали от очков и линз.

— В самый раз. Координатор может знать, что агент попался, и он сам по себе параноит, раз не провалился до сих пор. Он может думать, что за ним идёт слежка ФСБ, поэтому любой контакт с ним он воспримет, как провокацию. А тут мы проводим операцию, которую мог сделать его наниматель. То есть якобы послали тебя, но только как посредника для продолжительного контакта, чтобы ФСБ этого не заметила.

— А откуда он? — спросил я. — Этот наниматель, который посылает людей?

Спросил я, будто не знал, кто такой Ланге. Но спросить стоило, интересна была его реакция.

— Давай так, — Иван задумался, — чтобы ты меньше владел контекстом и себя не выдал, знать стоит поменьше. Тем более, ты посредник, которого я нашёл, а агент я, и ты почти ничего не знаешь. По легенде я тебе плачу за передачу инфы. Но твоя задача тоже очень важна, и я за тебя отвечаю, — добавил он, глянув на меня.

— А если он меня всё-таки узнает? — спросил я. — Другие же знали.

— Мы считаем, что нет, и что в это дело координатора не подключали, как и его сеть, — терпеливо сказал он. — Но если знает, то это будет поводом, чтобы его брать и работать грубо. Если что, тебя прикрывают, не опасайся.

— А если не знает?

— А если не знает — работа будет сложнее, но тоньше. Оба варианта нас устраивают. И не забывай, операция под контролем у самого Рогова.

— ФСБ не в курсе? — уточнил я.

— Пока нет. Давай ещё раз легенду. И я знаю, что тебе не нравлюсь, но это не повод не обсуждать…

— Да ладно, ты чё, — я посмотрел на него. — Нормальный ты чел, Иван, понимающий. Полезного много рассказываешь, мне и правда интересно.

— А-а-а, — Иван покосился на меня и смущённо кашлянул. — Ладно, допустим… давай к делу.

— Легенду, значит, — я сделал короткую паузу, потому что в мыслях подошёл к картине во дворце памяти. — Меня зовут Игорь Евгеньевич Эпов, я студент, двадцать два года, учусь на четвёртом курсе педагогического вуза. Сдал ЕГЭ по истории на сто баллов, участвовал и побеждал в олимпиадах регионального уровня в своём родном Забайкалье. Руководство лицея пригласило меня, как ассистента преподавателя или тьютора для индивидуальной подготовки отстающего ученика. У них уже была такая практика, и они считают, что из-за небольшой разницы в возрасте ученик будет слушать студента охотнее.

А в рюкзаке у меня были документы, подтверждающие легенду, сертификаты, рекомендации. Всё фальшивое, но выглядело очень убедительно. Ещё были номера телефонов, которые могли подтвердить. Даже была страница в соцсетях с фото человека, похожего на меня.

Этого Игоря Эпова не существовало ещё три дня назад, но сейчас он будто жил все двадцать два года. У него даже учётка на «Госуслугах» появилась.

Лицей, конечно, не был в курсе операции, и все бумаги были подготовлены как для них, так и для родителей возможного ученика. Вернее, для опекуна.

— Угу. А кто цель? — Иван глянул на меня.

Это я тоже помнил по памяти. Тем более фотографию усатого улыбающегося мужчины с чуть косым левым глазом я уже повесил во дворце памяти. В Зале Лилий, как он назывался в реальном Палаццо Веккьо.

— Воронцов Андрей Валерьевич, — начал я, — бывший депутат Законодательного собрания области, ныне предприниматель. До этого работал на АЭС, контакты сохранились, часто выступает подрядчиком при закупках.

А ещё он координатор старой сети доктора Ланге. Туман не использовал эту сеть, и все залегли на дно, но ресурсы остались, и Техник должен был всё восстановить. Не вышло. Часть разгромили, но несколько ключевых шпионов ещё действуют.

— Вдовец, — продолжал я. — Жена погибла в аварии два года назад, он взял опеку над её сыном-подростком и устроил в городской лицей для мажоров. Пасынок учится плохо, лицей рекомендовал найти ему ещё одного репетитора, или тьютора, как их тут называют, и даже рекомендовал кое-кого, — я показал на себя. — И я буду подтягивать его по истории.

— Верно, — Иван кивнул. — Но лицей сразу тебя к нему не допустит один на один, устроит проверку. И тут ты…

— Всё я и учил, — сказал я. — Читал, как это сейчас происходит. А вообще, пацан ленивый, насколько я понял, ему втыка не хватает.

— Бить нельзя, — он хмыкнул.

— Ваня, мне семнадцать лет было все четыре года назад, я не забыл, каким в этом возрасте был. Если втыки не давать, ни хрена он не поймёт. По себе знаю, — я засмеялся.

— Шутишь, Лебедев. Я пробивал. Ты в семнадцать за учёбу и спорт взялся, в отличие от своих товарищей по детдому. В итоге они бухают, некоторые уже сидят, а тебя ждёт большое будущее. Так что поделись с пацаном опытом. Если у него отчима посадят за шпионаж, ему самому придётся в жизни пробиваться.

— Ну а ничего нельзя с этим