Резидент. Часть 4 - Никита Киров

Ещё и двери стеклянные, чтобы за уроком мог наблюдать завуч. Пахло дорогим освежителем воздуха, причём ненавязчивым и явно гипоаллергенным. Распылялось по расписанию из какого-то приборчика, стоящего за шкафом. И кондиционер был, но его включали удалённо, по какой-то методике, чтобы никто не простудился.

Короче, всё для того, чтобы эти корзиночки хорошо учились и сдавали экзамены. Даже тьюторов им нанимают, с которыми составляют официальный договор гражданско-правового характера, на конкретного ученика и конкретные сроки.

Пришла класснуха и начала проводить мне инструктаж, такой подробный, будто я пришёл в секретную лабораторию или в пункт запуска «Орешника» или другой подобной ракеты. Правил тут дохрена, и многие, если честно, сплошной кринж. Жаль, что пацанам в группе не расскажешь, и с Наташей не поделишься, ведь дело секретное.

— У нас принято обращаться к ученику строго на «вы» и по имени-отчеству, — у Марии Филипповны, высокой женщины с туго завязанными в хвост волосами, был очень въедливый голос. — После каждого занятия вы ставите смайлик в планшете, насколько оцениваете реакцию ученика на занятие. Запрещены ручки цветов, отличающихся от тех, что прописаны в уставе…

Свои флешки запрещено было приносить, но это понятно. Правда, ещё были запрещены даже распечатки на бумаге. Вдруг я буду давать ученику то, чего нет в официальной программе лицея? От неё отклоняться нельзя даже учителям.

Кстати, я вчера гуглил в интернете отзывы уволившихся отсюда сотрудников. Все пишут, что в сейфе у директора лежат заявления каждого учителя без даты, и если будет косяк, её сразу впишут. Дичь, но все старались, тянули, ведь зарплаты здесь куда выше, чем в обычных школах.

А вот богатенькие родители были довольны сервисом. Сами ученики не очень.

Ну а я доволен тем, что приёмный сын Паука учится в частной школе, а не общеобразовательной. Иначе у меня был бы не один избалованный ученик, а тридцать.

— Запрещено, — в очередной раз сказала Мария Филипповна, — использовать молодёжный сленг в общении с детьми. Никаких лексем в духе «кринж», «треш», «вайб», «скуф» и прочих. Всё это приравнивается к нарушению педагогической этики и разрушает академический статус заведения.

— Понятно. Тогда, может, вместо слова «кринж» буду использовать «стыдоба», а вместо «треш» — «вопиющее мракобесие»?

Спросил я это с непосредственным видом, чтобы она считала меня студентом, который пытается неловко шутить, потому что нервничает. Хотя, кажется, она не выкупила. Мария Филипповна с недоумением смотрела на меня секунд десять, только потом продолжила.

— Этого не требуется. Кроме того, на уроках вам запрещено сидеть, — продолжала она. — Все сорок минут урока вам необходимо стоять, чтобы ученик вас видел, а вам видеть его.

— Ого. Может, на ходулях ещё ходить? — я хмыкнул. — Тогда точно увидит.

— Этого не требуется, — повторила училка на полном серьёзе и продолжила: — Нужно следить, чтобы ученик не сутулился и держал осанку. Кроме того, каждые двадцать минут нужно проводить зарядку и фиксировать это на планшет. Кроме того, есть вопрос к вашим соцсетям.

— И какой ещё вопрос?

— Пока они в порядке. А недавно нам пришлось расторгнуть договор с молодым человеком, который выложил снимок в кальянной. Это недопустимо! — заявила Мария Филипповна. — Пока вы здесь работаете, действуют правила о строгом моральном облике. Кроме того, вам нужно подписаться на нашу группу в ВК и репостить все новости лицея, а также подписаться на наш канал в «Максе».

— Ради такого даже поставлю его себе. Буду читать вас даже на парковке.

Она снова не отреагировала. Кажется, при приёме на работу чувство юмора здесь удаляют хирургическим путём или эта работа выжигает все эмоции.

Вот только в этом всём была проблема. Она мне битых полчаса проводила инструктаж, при этом по правилам внутреннего распорядка я не имел права находиться без сопровождающего в кабинете. Время идёт, а пока один на один с объектом я остаться не мог, чтобы установить контакт. А это нужно, иначе придётся три недели его обучать, пока у меня самого сессия на пороге, без всякого результата по основному делу. Нет, надо быстрее.

По решению родителя занятия могут быть у ученика дома, для чего, собственно, всё и затевалось. Но первые уроки идут строго под контролем, а этот инструктаж мешал найти общий язык с объектом.

Надо её отвлечь. Я взял планшет, якобы для того, чтобы зайти в их систему с оценками и посещаемостью.

«Надо её убрать отсюда», — написал я на планшете и сразу стёр.

Иван увидел эту надпись через камеру на очках.

— И как ты себе это представляешь? — спросил он.

Слышал его только я. Мария Филипповна и ухом не повела, продолжала рассказывать о запрете телефонов для преподавателей, кроме как в перемену.

«Позвони от имени директора и вызови, — написал я. — Или пусть сработает сигналка на её тачке. Мне нужно несколько минут, когда придёт ученик».

Иван не ответил. Но пусть он думает, на дурака не похож, опыт есть, как и доступ к их умной системе. Если не придумает, что-нибудь придумаю я сам, но весь свой арсенал я светить не хочу.

Наконец, явился молодой семнадцатилетний Игорь, приёмный сын Паука, предполагаемого координатора старой сети доктора Ланге. Пафосный толстощёкий пацан в пиджаке с эмблемой лицея на лацкане и в галстуке по регламенту, и с акуратной причёской, которая положена в этом заведении. Щёки красные, запыхался.

А ещё у него лицо типичного подростка, которого всё достало, но который не понимает, что сейчас-то ещё цветочки, а вот потом такое наступит…

— Игорь Андреевич, — очень громко произнесла Мария Филипповна, — это ваш новый тьютор по истории — Игорь Викторович Эпов.

— А, — протянул пацан и плюхнулся за парту.

— Вы же сами выбрали этот дополнительный предмет, Игорь Андреевич! И у вас по нему имеются некоторые лакуны, которые нужно заполнить дополнительным курсом интенсива.

Он достал из рюкзака учебный макбук и свой айфон. Но Мария Филипповна тут же подошла к нему с ящичком, и парень со вздохом положил туда свой телефон.

Я заметил на айфоне стикер с персонажами из «Ателье колдовских колпаков», недавнего аниме, который сейчас выходит. На первый взгляд девчачье, а у нас почти вся группа смотрит. Но обсуждать аниме не собирался, выбирал другую тактику.

Лучше всего подойдёт шоковая, чтобы