Резидент. Часть 4 - Никита Киров

По лицу вижу, что не хватает ему втыка. А кто ещё его даст? Отчиму пофиг, а лицей вытирает сопельки.

— Начнём задание, — я запустил на планшете демоверсию. — Решать вариантов ЕГЭ придётся много, но это необходимо.

— А, — пацан выдохнул, потом вдруг посмотрел на меня с хитрым видом.

Узнаю этот взгляд. В школе и когда я только начал учиться в институте, такой взгляд был у многих, кто хотел меня подоставать. Люди в такие моменты думали, что я лёгкая цель. Но знаю я к таким подход. Видел таких часто.

— А нафига мне это? — спросил пацан, пробуя меня на зубок. — Фигню эту решать ещё.

— Игорь Андреевич! — тут же возмутилась Мария Филипповна. — Что за лексикон? Немедленно…

И у неё зазвонил телефон. Вообще-то, учителям полагалось его выключить, но формально урок не вёлся, а она наблюдатель, должна успеть пожаловаться, если что-то пойдёт не так. Класснуха тут же вышла в коридор, бросив на меня прощальный взгляд.

Причём в её взгляде я наконец-то увидел эмоции. Она хотела, чтобы я провалился, меня выгнали, а пацан не сдал. Настолько он её достал, что она об этом мечтала, и это читалось.

— Убрал, якобы директор позвонил, пока задержится в приёмной, — донёсся голос Ивана через очки. — Но ты уверен, что так лучше? Пацан вредный…

Я не ответил, вместо этого начал свою работу.

— Ну и чё будет, если не сдам? — продолжал выёживаться пацан. — В армию всё равно не пойду, а отчим и так меня устроит, куда надо. Так что вы все со своими экзаменами…

Я слегка улыбнулся, сел в кресло, что мне было запрещено, и подкатил его к нему вплотную. И навис над ним.

— Э, — произнёс пацан, начиная терять уверенность. — Тебе же нельзя так…

— Слушай, Игорёк, — произнёс я доверительным тоном. — А ты уверен, что отчим поможет?

— Чё?

— Не чёкай, у вас же правила, — я хмыкнул. — Я про тебя выяснил кое-что. И сразу скажу честно. Зря ты думаешь, что халява продлится вечно. И если что, мне вот по барабану, сдашь ты или нет, мне за часы платят. А вот у тебя… у тебя варианты хуже.

Пацан попытался перебить, но я не давал.

— У тебя же отчим депутатом областной думы был, да?

— Ну да, — промычал он и тут же попытался укусить: — Но он всё равно влиятельный. Если он на тебя пожалуется…

— Тише. Привыкли вы все жаловаться. Не всегда это помогает.

Я глянул на стеклянную дверь. Пока тихо, всё спокойно, я продолжал, но слушал, когда вернётся класснуха.

— Вот он тебя и использовал. Всем раструбил, какой он хороший, неродного сына воспитывает. Тебе, наверное, постоянно напоминает.

Он не кивнул, но по взгляду видно, что это так.

— Он же на новый срок хотел идти, вот и кричал это всем. Но не вышло с имиджем, задвинули его в своей же партии. Не выгонять же тебя в детдом? Вот и оставил. Но всё равно тобой не занимается? Ты его и не видишь, да? Проще заплатить в лицей, чтобы про тебя забыть, и дальше своим заниматься? Меньше мороки?

В этот раз он кивал на каждый вопрос.

— И нафига он мне нужен? — спросил Игорь, начиная злиться. — Я и сам…

— Задай вопрос иначе. Для чего ты ему нужен? Ты подумай. Тебе скоро восемнадцать. Может, заплатит за институт, чтобы ты учился. Если ты поступишь без проблем. А может, и нет, — я развёл руками. — Тебе восемнадцать, он ничего тебе не должен. Это посторонний мужик для тебя. Особенно если ты будешь проблемным. Раз поможет, два поможет. А потом? Вечно терпеть будет? А зачем ему это?

Взгляд изменился, в нём появилось больше понимания. А лицо покраснело ещё сильнее.

— А дальше, если ты никуда не поступишь, будет армия, — продолжил я обрисовывать ему перспективы. — Потом технарь, может быть. Ну или курьером поработать.

— Чё-то я не пойму…

— Поймёшь ещё. Но выход у тебя есть. Пока ты живёшь у него, можешь это всё использовать для своей будущей самостоятельности. Точка старта, Игорёк. Учишься, сдаёшь, поступаешь в вуз, может, даже без его помощи. После этого лицея тебя куда угодно возьмут, если баллов хватит.

Он промолчал, пытаясь усвоить сказанное. Но я специально начал с шока, а потом менять подход, делая переход от человека, которому пофиг, к человеку, который выказывает сочувствие. В детдоме так же гонял мелочь, чтобы уроки делали. Правда, тогда особо не получалось. В одно ухо входило, из другого выходило, но сейчас вроде подбирал слова удачнее.

— Но ты смотри, если за голову возьмёшься, — продолжил я, — то и потом проще будет. Сдашь эту фигню, поступишь. Давай свои понты в сторону, Игорёк, а я тебя поднатаскаю. Потому что в этом мире ты сам за себя будешь, никто не поможет. Тогда не будешь от его настроения зависеть, всё сам. Норм?

— Норм, — промычал он.

— Я вот был в подобной ситуации. Матери давно нет, потом отец умер, и я остался один. А родственники не усыновили. Как недавно узнал, это для того, чтобы мне дали квартиру, на которую они положили глаз. Хотели отжать, и до сих пор хотят. А было бы пособие побольше, точно бы усыновили.

Он чуть приподнял глаза к потолку, явно не думая, что так бывает, но я уже вёл себя, как приятель. Блин, надо было его ещё в качалку записать, ну да ладно.

— А у тебя точка старта удачнее. Не придётся потом репетитором работать, — я засмеялся, Игорь тоже.

— И что делать? — спросил он.

— Давай закончим с этой фигнёй. Потом проще будет, если время сейчас не потеряешь. Давай, занимайся, — я показал на экран.

Мария Филипповна вскоре вернулась с недоумённым видом, не понимая, почему её вызывали к директору, а Игорь спокойно решал тест на компьютере, щуря глаза перед монитором.

— Всё хорошо, — сказал я.

— А я думал, он расплачется, — раздался довольный голос Ивана.

А задания-то непростые. Я сам поохреневал, пока читал. Но посидел, пообъяснял, что и как пишется, что и