Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Карла может и сахара чуточку добавить, но так-то адмирал все остренькое, пряное предпочитает, и энне Монике нравится. А для малышки она по отдельным рецептам готовит, чтобы та красивая росла, со здоровой кожей и зубками.

Есть на кухне мед?

Есть, конечно, Карла с ним любит чай попить. Или молока на ночь. Но это ж не преступление?

Энтони был полностью согласен. Но получалось, что никто про аллергию не знал.

Не любит? Да, так бывает, но устоять перед драконовыми орехами? В меду и кунжуте?

Он бы не устоял.

Ани уже не первый раз так поступала, не по чину ей, а все ж не унималась дурочка. То там кусочек с блюда стащит, то тут крошку ухватит. Пару раз Карла ее скалкой поучила, да не впрок наука пошла! Но вроде не воровала, а что любопытно девке, так бывает. У всех ведь свои недостатки.

Вот и сунула в рот пару орешков.

И даже ахнуть не успела – тут же яд подействовал.

А интересная вещица.

– Дорогая, – заметила Ангелина. – И штучная.

С этим Энтони был полностью согласен.

– Заберу, поговорю со специалистами. Пусть яд установят, поищем, кто и где такие продает…

Ангелина кивнула.

– Забирайте.

* * *

Допрос Ангелина устроила Монике уже в кабинете, когда их никто не слышал. Она, Моника и Энтони.

– Кто мог подсунуть лакомство?

– Кто угодно, – вздохнула Моника. – И свои, и чужие.

– Чужие?

– Эн Гальего. Эн Сото, хоть старший, хоть младший.

– Геля!

– Моника, они приходили?

– Да.

– Вот. Вы, эн Арройо, тоже под подозрением. Вы же в дом заходили! А тут от гостиной до лестницы рукой подать.

– Надо знать, где детская.

– Надо? – фыркнула Ангелина.

Моника потупилась.

Ну… Альваро лично украсил дверь комнаты для Моники. Приказал покрасить ее в розовый цвет, ручка золотая, с зайчиком, ребенку нравится. И мебель от краснодеревщика, кстати, привезли, расставили уже. Тоже розового дерева, с позолотой, с резьбой для ребенка.

– Если хозяйская спальня была закрыта или там кто-то был… самое то – в детской положить.

– Но тогда у убийцы не было бы никакой гарантии на Монику, – сообразила Ангелина. – Допустим, Хани мертва, но кто помешает Монике нарожать еще десять детей?

Моника побелела, как полотно.

– Я… я бы умерла вслед за дочерью.

– Вполне возможно, – согласился Энтони. – К примеру, отравилась бы той же ночью.

– Тем же ядом? – сощурилась Ангелина

– И что? Адмирал в море, а энна Виктория… вы верите, что она бы помогала следствию?

– Не верю, – вздохнула Ангелина. – Но нелогично. Почему могут хотеть убить Хани? Если так… покушаться могли и на Монику, и на ее дочь. Но почему?

– Есть у меня одна идея, – сощурился Энтони. – Если Ханна сейчас Эррера? Она же официально удочерена?

– Альваро? Да. Дочь и наследница, если…

– Именно. Что-то случается с ней, что-то случается с ее мамой, а потом и с адмиралом?

– Боги! – Моника схватилась за горло. – Надо ехать к Альберто. Если Альваро угрожает опасность… это только к нему! Муж ведь в море сейчас!

– Альберто?

– Эн Рамос, Альберто Даниэль Рамос, друг Альваро. Если кто-то и сможет помочь, то только он!

Ангелина не спорила. Пусть помогает.

– Завтра поедем. Моника, ты понимаешь? Никаких угощений, едим вместе со всеми, и будь осторожнее.

– Моника, у вас что-то от магии есть? Какая-то защита?

– Блин! – выругалась Ангелина. – У вас же еще и это! Моника?

– Нет.

– Тогда нам еще и маг нужен. Где они водятся?

– В столице – три штуки, и все на королевской службе.

– Ангелина, я думаю, маг не нужен. Если бы у нашего убийцы был доступ к магам, он бы сразу им и воспользовался, не подвергая себя опасности.

– Не знаю, – вздохнула Геля. – Не знаю…

Но развивать тему она не стала. Подругу она уже узнала достаточно, что-то Моника скрывает. Но что именно?

Потом спросит!

* * *

– Моника?

– Да, Геля.

– Так что у тебя от магии? Рассказывай давай!

Моника бросила быстрый взгляд на дверь.

– Никого там. Я проверила. Но можем и в сад выйти, там поговорим, погода хорошая.

– Давай выйдем. Сейчас Хани одену.

– Кстати, почему у девочки нет гувернантки, или как это у вас называется? Воспитателя?

– А зачем? Это моя дочь, я хочу видеть, как она растет, и не раз в год, а постоянно. Альваро не против, а если что – мне и слуги помогут.

– Ага…

Призналась Моника уже в саду, когда они отошли от дома, и женщина была уверена, что ее не услышат.

– У меня есть защита от магии. И у Хани она есть. Вот.

Ангелина не обращала внимания на жетон Моники. А между тем висел он на чем-то интересном. Ленточка? Или змейка? Больше всего это напоминало колье, собранное из… чешуек? Золотистое, изящное, под цвет жетона. Сразу в глаза не бросится, надо приглядываться, только тогда понимаешь, что штучка интересная.

– У Хани такое же?

– Да. Это от первого мужа…

– Моника? Рассказывай давай.

Моника потупилась.

– Паскуаль… я не могу сказать, что мне с ним было хорошо. Или что он меня любил, сильно заботился… я для него была средством получить ребенка. Как корова или лошадь.

– Инкубатор, – проворчала Ангелина. – Неважно! Потом расскажу!

– Допустим. Именно когда я забеременела, Паскуаль отдал мне эти две вещи.

– Зачем?

– Это – драконья шкура, заговоренная на крови, пока она на нас, мы как бы под защитой дракона. А ее проломить сложно.

– Ладно, в магии я не понимаю. Главное – она вас защищает. Но чего опасался твой первый муж?

– Не знаю. Он просил носить ожерелье, а про второе просто сказал, что его надо надеть на ребенка.

– Но в руки не отдавал?

– Нет. Я сама взяла, когда он умер. Хуан напился, как свинья, на радостях, а я пошла в кабинет мужа. Я не воровала, но это… это была защита для моего ребенка!

Ангелина задумалась.

– Моника… я правильно понимаю? Твой первый муж взял в жены девчонку младше своего сына, сумел сделать ребенка, более того, рассчитывал, что сможет его воспитать, вырастить… и внезапно умер? От чего?

Моника захлопала ресницами.

– Мне сказали – удар. И я не уточняла больше, слишком неприличные были обстоятельства, Хуан тогда заплатил, чтобы дело замяли.

– Удар – дубинкой?

– Н-нет… но не магия же! На Паскуале, наверное, тоже что-то такое было?

– Ты не проверяла?

– Как бы я могла?

– Но ты же с ним в постели была! Голым его видела! Моника!

Женщина побагровела.

– Геля!!!

– Что – Геля?

– Не видела.

– Это – как? С завязанными глазами? На ощупь? Ну, затейники!