Удачное вложение - Евгения Высоковская

— Она вам не понравится. Там «бабушкин» ремонт во всей красе, к тому же неухоженный и неопрятный. Хозяева и сами не прибрались, и клининг заказать поленились. Это уже совсем на крайний случай. Я бы даже не советовала туда идти, — с легкой гримасой произнесла она. — Неужели вам ни одна из этих квартир в душу не запала? Разница в цене минимальная!

— Они чудесные, честное слово. И дело не в деньгах. Мне просто очень хочется посмотреть третью, ну, пожалуйста.

Кажется, моя напористость выглядела неуместно, отчего Ирина слегка напряглась.

— Да пожалуйста, никаких проблем. Просто время ваше тратить не хотелось, — бросила она и отправилась на выход. С облегчением выдохнув, я поспешила за ней.

К дому, где располагалась третья квартира, мы все же отправились пешком. Снег на тротуарах и проезжей части почти полностью сошел, однако на газонах его было еще слишком много. Серый, ноздреватый, испещренный черными точками грязи и осевшего смога, он угрюмой коркой цеплялся за сухую прошлогоднюю траву. Не желая ни таять, ни плавиться, он лишь медленно иссыхал под еще слабеньким мартовским солнцем, потихоньку обнажая схороненные внутри окурки, фантики, мелкие ветки и собачьи испражнения.

Мы с Ириной, обходя небольшие лужи, пересекли пару двориков, и она повела меня к кирпичной девятиэтажке. Подходя ближе, я задрала голову и непроизвольно замедлила шаг. Вдруг кончики пальцев резко обдало внутренним жаром, и горячая кровь пробежала от них вверх через ладони, наполненная множеством крошечных иголочек. Я ощутила покалывания на коже, будто разминала онемевшие руки. Еще одна жгучая волна, а за ней сразу следом — контрастная ледяная — прошли сквозь все тело, снизу доверху, до корней волос, и у меня перехватило дыхание.

Это был тот самый дом, на который я столько раз заглядывалась, разгуливая по Леонидовке более полугода назад. Глаза привычно быстро отыскали длинный, по-прежнему заваленный барахлом, неостекленный балкон на четвертом этаже. Вот так совпадение! Именно в этом доме находилась квартира, которую почему-то так не хотела показывать мне Ирина.

Она и правда немного сникла, наверное, разуверившись в моей платежеспособности или в необходимости снимать жилье. И я хорошо ее понимала: любого агента насторожило бы желание арендатора заглянуть в убогую хибару после того, как ему продемонстрировали две безупречные квартиры почти по той же самой цене. Если до этого Ирина щебетала без умолку, рассказывая о развитой инфраструктуре Леонидовки, то сейчас мы шли в полном молчании. Без слов зашли в подъезд, так же молча вызвали лифт. И в той же многозначительной, напряженной тишине, нарушенной лишь гулом подъемника, она нажала на кнопку с цифрой четыре.

Внутри меня что-то перевернулось, и я почувствовала, что увлажнились глаза. Насколько велик был шанс, что мы сейчас направлялись в ту самую квартиру, с которой начались мои странные мечты о временной смене жилья?

Лифт выпустил нас на четвертом этаже. Ирина покопалась в своей необъятной и увесистой на вид сумке и выудила очередную связку ключей. С пространственным воображением я обычно на «вы», поэтому даже предположить не могла, какая из четырех дверей на лестничной клетке ведет в «ту самую квартиру».

— Ну, смотрите. — С этими словами Ирина, натянуто улыбнувшись, отперла замок и впустила меня внутрь. Квартира выдохнула в нас спертый воздух редко проветриваемого помещения. Здесь пахло старой мебелью, лежалыми коврами, немного тянуло кислой сыростью туалета, за которым не очень хорошо ухаживали. Наверное, в такой квартире даже обои хранили уже какой-то душок, и вряд ли его можно было вывести тщательной уборкой.

Стараясь не замечать скептическую мину на лице агента по недвижимости, я медленно прошлась по квартире. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ринуться сразу к балкону, на который можно было попасть из комнаты, я неторопливо осмотрела простенькую кухню, где покрутила на всякий случай вентили крана и газовой плиты, заглянула в духовку и в холодильник. И мебель, и техника были видавшие виды, но пригодные для использования. Немного напугала газовая колонка, с другой стороны, даже в этом были плюсы: отключение горячей воды мне не грозило.

Все это время я спиной ощущала настороженный взгляд Ирины, которая, кажется, так и ждала, когда же я скажу, мол, ой, фу, мне не подходит этот вариант. Вместо этого я на несколько секунд сунулась в совмещенный санузел и пошагала в комнату. Бегло осмотрев приземистый полированный сервант середины прошлого века — я откуда-то знала, что он звался «Хельга» — и старенький продавленный диван, я наконец оказалась на балконе.

Хорошо, что Ирина не стала меня сопровождать, а уселась ждать в прихожей на маленькую табуретку. Я стояла на захламленном балконе с глупой и счастливой улыбкой, блуждая взглядом по тем самым лыжам, прислоненным к кирпичной стене, что раньше мне было видно снизу, по стоящим внавалку в углу доскам неизвестного назначения, по большому ковру, свернутому в скособоченный рулон. Перегнувшись через ржавые перила, я протянула вниз руки и коснулась потемневших, потрескавшихся деревянных панелей балконной облицовки.

Ну, вот как такое могло произойти? Как могло совпасть?

Я вдруг представила ошарашенное лицо Ирины, которая через несколько минут должна была услышать от меня вердикт: «Мне подходит», и прыснула со смеху.

* * *

Отстраненность и неприязнь во взгляде агента как рукой сняло. Ирина снова оживилась и, стараясь не выказывать удивления, вовсю поздравляла меня с заключением сделки.

— Ну вот надо же! Бывает, значит, что куда-то тянет, душа лежит. И не обязательно к дизайнерскому ремонту. Значит, это ваше место, дождалось вас. А я еще отговаривала! Хозяева здесь немного настырные, — заботливо предупредила она. — Могут позванивать. Но только поначалу. Как только уверятся, что жилец хороший, отстанут и будут вспоминать о вашем существовании только в день оплаты.

У Ирины была доверенность, чтобы действовать от имени хозяев. Мы прямо за столиком в кухне подписали необходимые документы, и очень скоро агент скрылась за дверью, оставив меня наедине с моим новым временным жилищем.

Ирина меня так настращала перед показом, что мне представлялась намного более удручающая картина, чем оказалось на самом деле. Да, несомненно мне предстояла грандиозная уборка, и проветрить квартиру хорошенько не мешало бы. Но все эти трудности теряли значимость, как только я думала о невероятном совпадении.

«Следуй зову сердца, Любушка», — вспомнился мне завет Ильиничны.

А за ним пришли запоздалые сомнения.

Как знать, может, я совершила большую ошибку. Вдруг именно в той светлой и чистой квартирке я по-настоящему почувствовала бы себя счастливой? И каждый новый день начинала бы за круглым столиком с чашкой кофе, нежась в утренних лучах солнца,