Оторва. Книга 12 - Ортензия

Я решила пропустить его мимо, чтобы не оказаться зажатой между двумя машинами, но у водителя оказался другой план. Он остановился в ста метрах от меня, и с пассажирского сиденья на дорогу выползла незабвенная Наталья Валерьевна.

Глава 27

Можно было придумать кучу отмазок, зачем я здесь, но… что они тут искали?

Следы мотоцикла, вероятно, и краска на деревьях их смутили, если не загнали в ступор. Следы от туфелек озадачили. И если сейчас выяснится, что это мой мотоцикл рассекал по балкам, то Наташа полезет в гараж. Это уж к бабке не ходи. А там костюмчик, до которого ещё пятнадцать лет, и парашют с ранцем. Первый образец подобной системы появится вообще через четверть века. А у меня всё самое продвинутое, образца 2019 года. И мне совершенно не хотелось объясняться с Наташей по этому поводу. Подружка хренова, для которой Родина превыше всего. Сдаст с потрохами и отправит Михаилу Петровичу, перевязанной розовым бантиком.

И то, что она вышла из автомобиля, говорит лишь об одном: она почти догадалась, что летало над городом, вот только один вопрос мучает: «Как?»

И в голове, небось, уже чёртики марш играли. Это же какой десант можно организовать! Можно, конечно, можно, и плевать, что половина десанта может не добраться до места назначения и вообще — это моё. Я хочу патент, лицензию и чтобы с каждого костюма мне капала копеечка.

А значит, вариант в данный момент мог быть только один: уходить, причём вместе с мотоциклом.

На дорогу выбрался водитель тачки и громко крикнул:

— Не нужно заставлять нас гонять тебя как зайца. У тебя нет никаких шансов уйти. Глуши мотор и слазь с мотоцикла.

И за какое преступление, спрашивается?

Я обернулась. Автомобиль, в котором сидела Людмила Ивановна, был уже в тридцати метрах, и я, никуда не сворачивая, рванула на «стройку века».

Обогнула рельсы, на которых стоял козловой кран, и въехала на холм, который ещё не успели сравнять с землёй.

Лучший вариант: дождаться, пока обе тачки начнут окружать, взлететь по насыпи, перепрыгнуть через рельсы и спокойно уйти.

Однако никто за мной не поехал. Оба автомобиля встали так, что перегородили выезд со стройки, и из них посыпался народ. Мне даже показалось, что им пришло в голову пешком бегать за мной. Территория немаленькая. Чтобы умудриться поймать меня, играя в догонялки, им человек двести, как минимум, могло понадобиться.

Но пока они принялись совещаться, я осмотрелась, и, собственно, ситуация мне не понравилась. Ров был и слева, и справа, и перепрыгнуть через него нечего было и надеяться. Ширина небольшая — где пять метров, где шесть, — но мотоцикл не птица. Ему трамплин нужен, а вот что-либо подходящее, как на грех, отсутствовало.

Единственное подходящее место было почти в конце стройки — высокий холм. Вернее, он когда-то был холмом, а теперь его разрезал всё тот же ров.

Я подъехала ближе к нему и аккуратно остановилась на самом краю.

Многочисленные следы от покрышек на земле доказывали, что местные байкеры устраивали на этом холмике представления, перепрыгивая через яму, не один раз. Но и строителям, вероятно, это окончательно надоело и в данный момент место для прыжка перекрывала длинная стрела с ковшом на конце, а сам экскаватор стоял внизу.

Вторая часть холма не была перегорожена ничем, но проблема была в другом. В этом месте находилась самая высокая его часть, и край был устремлён в небо. Перелететь-то можно было, вот только с другой стороны рва в лучшем случае удалось бы приземлиться на заднее колесо эдак метров с десяти, и, если и остаться в живых, то до конца жизни находиться в состоянии «овоща» в инвалидном кресле.

Уйти без мотоцикла было проще простого, но разыскать меня тоже не составило бы труда.

Мои преследователи продолжали стоять на месте, наблюдая за моими действиями, и мне стало понятно, что никто меня ловить и не собирался. Давали возможность убедиться, что ловушка захлопнулась, и прийти к выводу, что единственное правильное решение — сдаться, чтобы не усугублять.

* * *

— Что скажешь? — спросила Наташа Артёма, когда тот, внимательно изучив следы, оставленные мотоциклом, выпрямился.

— Он, девяносто процентов — он. Хотя, конечно, может быть, и ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — усмехнулась Наташа. — Кто другой остановился бы и показал документы. И рассказал, зачем краской малевал деревья. А тут даже номер замазан чем-то.

— Но этот не похож на девушку, — задумчиво проговорил Артём. — И уж на Еву точно не похож. Где её грудь? Это парень какой-то.

— Никто не говорил, что это Ева, — ответила Наташа, разглядывая мотоциклиста. Она оглянулась: — Александр, там точно нигде нет выхода, по которому он сможет улизнуть?

— Исключено. На прошлой неделе здесь тройку рокеров взяли. Надумали прыгать через ров туда-сюда. Вот доблестная милиция и поставила на них капкан. Перегородили ров экскаватором, и ребятам ничего не оставалось, как покаяться в грехах.

— Просто смотрю, что наш герой никак не желает поверить в то, что его заперли. Бродит, смотрит, мечтает.

— Ну, если через полчаса сам не захочет, вызовем подмогу и возьмём его. Никуда ему не деться.

* * *

— Смотри, смотри! — Володя остановил свой «ИЖ» и протянул руку в сторону, где велось строительство новой дороги. — Опять зажали кого-то. Видишь?

Эдик, который ехал следом на таком же мотоцикле, тоже остановился и, подняв забрало, уставился туда, куда указывал Володя.

— Вот же суки, — сказал он, — только не пойму: ментов не видно. Ему что, строители перекрыли дорогу двумя тачками?

— Сейчас и менты явятся, можешь не сомневаться. А чувак на «Яве» — хорошее точило. Отберут, суки. У Юрки «Чезет» отобрали, и пока сто двадцать рублей не заплатил, хрен отдали.

— А может, наедем на строителей? Заставим выпустить чувака, — предложил Эдик.

— Дурак, что ли? — рассмеялся Володя. — Смотри, сколько их там. Да ещё две бабы стоят. Ничего не выйдет. Были бы все наши здесь, тогда да.

— Интересно, что он делает, как по-твоему? Такое впечатление, что собирается прыгнуть.

— Да ты что, как там прыгнешь? Только разбиться вдребезги. Там, где можно было бы, экскаватор, суки, поставили, а с обрыва — убиться, — возразил Володя.

— Ну ты посмотри на него, — сказал Эдик, приподнимаясь, — он что, псих?

Неизвестный мотоциклист в