Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

и Смерть окутали того плотными потоками. Он разозлился. Всемогущий бог разозлился на смертного. Вот только я и не думал замолкать. Я продолжил.

— Но в том и состоит твоя беда, гнилая падаль. Сейчас ты будешь сражаться не с ребенком, а с кое-кем пострашнее. Гораздо страшнее, — усмехнулся я, медленно обхватывая пальцами рукоять невидимого клинка.

Танатос уже был готов убивать. Он лишь ждал команды, но прежде чем бас Матиаса Аннака сотряс всю Арену Соприкосновения, я широко улыбнулся и совсем тихо, чтобы меня слышал только он, добавил:

— Исна. Ту храбрую девочку, что встала на защиту своего народа, звали Исна…

— ДА ПОБЕДИТ СЕГОДНЯ СИЛЬНЕЙШИЙ! К БОЮ!

Слова ещё не успели окончательно раствориться в воздухе, когда Танатос исчез.

Ни вспышки.

Ни звука.

Ни колебаний воздуха.

В один момент он находился в десятке шагов передо мной, а в следующий огромная коса рассекала само пространство и устремлялась к моему горлу. Я видел, как шипели Тьма и Смерть на кромке стали. Видел миллионы жизней, которые успела отнять эта коса. Но в том и состояла прелесть: моя Альяна отняла не меньше.

Один посыл.

Одна мысль.

Один образ.

«УБЬЮ!»

Ко мне, малышка…

Ярость Истры не знала границ. Слишком долго она страдала и слишком долго терпела. Рёв пространства напомнил рокот чудовищного монстра. Гром и чёрно-фиолетовая молния разом сотрясли округу. И вновь она пришла сюда. Руна Истребления явила себя Вечному Ристалищу, чтобы закончить начатое и отомстить. Вместе с ней стал действовать и я сам.

Жажда Опустошителя – Первый эшелон…

Верховный Арбитр — Три Источника…

Облачение Опустошителя…

Восход Опустошителя…

А теперь…

Всё же давно я не испытывал этого чувства. Очень давно я не использовал её силу.

Раскол Истребления …

Сталь косы Танатоса была заблокирована сталью Древних. Внезапный выпад бога удалось легко остановить спатой. На долю секунды словно возник вакуум — ни звуков, ни криков, ничего, а затем сокрушительная ударная волна, под которой могло погибнуть не только живое, но и мертвое, сотрясла арену.

— Не забыл, что я тебе говорил? — прорычал он мне в лицо.

Коса и спата столкнулись вновь.

После ещё раз…

И ещё раз…

И ещё…

Арена Соприкосновения вновь содрогнулась, но теперь уже не от ударных волн, а от воплей сотен тысяч глоток. Ристалище бесновалось. Бесновалось, как в первый и последний раз. Публика оценила напор всемогущего оберега. Паства делала то, ради чего сюда и пришла.

— ТАНАТОС…

— ТАНАТОС…

— ТАНАТОС…

— ТАНАТОС…

— ТАНАТОС…

— Я ВЫПОТРОШУ ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ У ТВОЕГО ПАПАШИ И МАМАШИ! НА ГЛАЗАХ У ВСЕХ, КТО СМОТРИТ!

На этот раз бог Смерти не пытался снести мне голову. Удары по большей части приходились снизу, почти незаметно, и были направлены в ноги. Оберег рассчитывал лишить меня подвижности, а затем разделать, как тушу на мясницком столе. Видимо, пытался свершить задуманное.

Но в том и была проблема — я никогда не убегал от смерти.

Напротив.

Сегодня я пришёл за ней. И точно не побегу от её олицетворения.

Поток Опустошителя…

Я сорвался с места. Серая равнина смазалась, превратилась в бесконечную полосу, а Танатос внезапно оказался прямо передо мной. Спата метнулась к его груди, но в последний миг оберег выгнулся под невозможным углом. Клинок рассёк нагрудник, исторгнув сноп тёмно-зелёных искр, так и не добравшись до плоти.

Коса в очередной раз завыла справа, и мне пришлось стремительно отступать.

Поток Опустошителя…

Чёрное лезвие прошло над самой макушкой, вспарывая пространство на сотни метров позади.

«Лучше не позволять косе коснуться тебя! — предупредила Истра. — Не будем испытывать твои способности исцеления на этой дряни».

Хе-хе-хе… А ты коснись. Интересно же, кто кого пожрёт. Она тебя или ты её.

Впервые мне пришлось согласиться с Опустошителем. Но проверять его идиотские замыслы я не собирался, потому как Танатос продолжал наступать.

Один взмах.

Второй.

Третий.

Потоки Тьмы и Смерти находились везде, а коса мелькала повсюду. Она появлялась то справа, то слева, то прямо за спиной, всякий раз разрезая не только воздух, но и само полотно мироздания. Тьма и Смерть преследовали мой силуэт практически повсюду. Весь многочисленный арсенал божественной силы обрушивался на меня, будто метеоритный дождь. Лишь после того, как тёмная сталь косы несколько раз промелькнула перед глазами, я осознал, в чём состояли её мощь и сила бога Смерти.

Голоса.

Миллионы голосов.

Миллионы тех, кого Танатос лишил жизни и кого успел пожать этим орудием.

— СЛЫШИШЬ ИХ⁈ — проревел оберег, обрушивая косу сверху. — ВСЕ ОНИ СТАЛИ ЧАСТЬЮ МЕНЯ! ГДЕ-ТО ТАМ И ТА МЕЛКАЯ СУЧКА! ИСНА⁈ НЕ ТАК ЛИ?

Я принял удар на спату. Ноги провалились в песчанистую почву по колено. По рукам пробежала дрожь, а где-то внутри хрустнули целых три защитных слоя Облачения. Танатос навалился сильнее. Его лицо оказалось совсем близко. Прямо сейчас на меня смотрели два черно-зелёных провала, переполненных безумием и уверенностью в собственной непогрешимости.

— И ты станешь одним из этих голосов, щенок. Присоединишься к той сучке!

— Нет, — расплылся я в холодной усмешке. — Вовсе нет.

Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…

Спата растворилась, а вместе с ней растворился и я. Брови Танатоса дрогнули, коса лишилась опоры, а оберег по инерции подался вперёд. Именно этого я и ждал — заминки. Необходимой заминки и шанса.

Жажда Опустошителя – Второй эшелон…

Верховный Арбитр — Пять Источников…

Граница дозволенного была разорвана. Смех Опустошителя зазвучал громче. С каждой минутой и с каждой задействованной техникой он словно разрывал один слой моей обороны за другим, но терминальное просветление по-прежнему работало и сдерживало его, а значит, время у меня ещё есть. Пять резервов слились воедино и разом завыли, как один.

Восход Опустошителя — Неистовый вихрь…

Низвержение Истреблением…

А теперь…

Громовая Эскапада Истребления…

Разрыв Опустошителя…

Крошечная доля секунды и я очутился прямо позади Танатоса, вновь вернувшись в реальный мир. Четыре противоположные техники, которые никогда не должны были соединиться, всё же соединились. Необходимо отдать богу Смерти должное. Он среагировал. На то он и оберег… наверное. Но среагировал поздно. Заминка. Та самая предательская заминка.

— Говорят, боги всесильны, — пробормотал сухо я, резко опуская клинок и глядя ему точно в глаза. — Сейчас и посмотрим…

Глава