Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

При каких обстоятельствах произошло их знакомство, нам неизвестно. Но между ними сразу завязался роман, а уже через пару недель Елена объявила о своей беременности.

И Петер на радостях тут же сделал ей предложение руки и сердца.

— Так, минуточку. — Встрял Пол. — Разве моды могут иметь детей от обычных людей? Я имею ввиду биологическую совместимость.

Русаков пожал плечами:

— Это редкость, но прецеденты есть. Да, моды меняют органические части тела на бионические, но это долгий процесс. А рождаются они обычными людьми, и до тридцати лет могут иметь потомство. Но, не будем отвлекаться…

Страшно даже представить, как научное сообщество Авантиса отреагировало на такую новость. Не говоря уже о прославленных родителях Елены, которые вряд ли были в восторге от того, что им предстоит породниться со своим главным конкурентом.

Хотел бы я знать, что именно они тогда сказали своей дочери. Но, похоже, Рощины все же проявили толерантность.

Судить об этом можно уже по тому, что свадьба все-таки состоялась, а молодожены остались жить на Авантисе.

Вскоре у них родился сын, которого назвали Айвеном, и в течение следующих семнадцати лет все шло своим чередом.

Елена занималась научной работой и публиковала один патент за другим, многие из которых имели успех. Петер работал в посольстве Хуммод, Айвен рос и взрослел.

Казалось, все наладилось, а этот союз ознаменовал собой долгожданное примирение двух некогда враждующих народов.

— Но потом начались странности. — Нетерпеливо кивнул Волков. — Это случилось как раз год назад. Петер пропал без вести, а Наталья Рощина написала заявление в полицию. В нем она обвинила Петера в шпионаже. Якобы все эти годы он воровал данные с терминала Елены и сливал их Хуммод.

— Но это еще не все. — Русаков жестом подозвал к себе проекцию одного из файлов. — Вторая часть обвинения заключалась в том, что Петер разрабатывал оружие. Некий контрольный модуль, который может подчинять людей внешнему управлению.

— Верно. — Подхватил Пол. — И этот модуль он собирался имплантировать не кому-нибудь, а своей жене и сыну, чтобы уже они шпионили для Хуммод. Но дальше у Петера не заладилось, и он был вынужден бежать. А теперь перейдем к вопросу номер один. Зачем резиденту Хуммод шпионить за Авантисом? Ведь технологическое превосходство модов очевидно.

— Признаю. — Согласился Александр Анатольевич. — Вопрос мотивов остается открытым. Равно как и вопрос справедливости обвинений. Ведь аванты могут быть предвзятыми.

— Вопрос второй. Трудно поверить, чтобы мод собирался имплантировать своей жене и сыну средство ужаленного контроля. Они ведь филантропы и пацифисты, каких еще поискать…

Русаков покачал головой:

— Уж поверь, моды далеко не пацифисты. Просто им нужны серьезные основания для того, чтобы от убеждений перейти к насилию. Их философия выше всего прочего ценит разум, а в каждой смерти они видят непоправимую потерю для мироздания. Поэтому, как правило, они очень терпеливы. Но, если насилие неизбежно, их боевые навыки ничуть не уступают всем остальным их достижениям.

Честно пытаясь представить себе мода-воина, Пол не сдержал улыбки:

— Впервые об этом слышу.

Но Русаков был серьезен:

— Об этом мало кто знает, но лишь потому, что свидетели их гнева редко остаются в живых. Это тебе так, для размышлений. Но преступления среди них действительно случаются редко, а такое поведение Петера Гроува и правда вызывает вопросы. Ладно, продолжай.

— Итак, третий вопрос. — Согласился Пол. — Наталья Рощина утверждает, что передала чертежи контрольного модуля полиции. Но в материалах дела они отсутствуют. Кто может подтвердить, что это устройство было оружием?

Русаков кивнул, задумчиво глядя на Пола, и тот продолжил:

— И последний вопрос. Несмотря на серьезность обвинений, дело так и не выходило за пределы Авантиса. Моды несколько раз направляли запрос на совместное расследование, но им было отказано. Все ограничилось очередной дипломатической нотой и требованием закрыть посольство. Складывается впечатление, что аванты сами же пытаются замять это дело, что странно.

Русаков скептически пожал плечами и прошелся вдоль стола, рассуждая вслух:

— Все сведется к тому, что Рощины будут уличены в той или иной степени клеветы в адрес модов. Но обвинения в их адрес хода не получат, все-таки их заслуги перед Федерацией очень велики. Из немного пожурят, а местный отдел полиции обвинят в предвзятости. Поэтому перспектив здесь я не вижу.

Пол ощутимо помрачнел на этих словах. Русаков глянул на него с сочувствием и продолжил.

— Но все же это расследование даст отличную возможность, не вызывая подозрений, подобраться поближе к доктору Бромли. Ведь официально твоей целью будет не он, а Рощины. Поэтому собирайся, ты летишь на Авантис.

Внутренне возликовав, Пол серьезно кивнул:

— Я бы лучше начал с визита к модам. Ведь версию Рощиных мы уже знаем, поэтому я бы хотел выслушать сначала противоположную точку зрения.

Русаков пожал плечами:

— Хорошо. Когда ты готов вылетать?

Пол с готовностью поднялся из кресла:

— Прямо сейчас, мой скаут уже на парковке. Добираться туда девять часов, заодно высплюсь в дороге.

— Хорошо, тогда собирайся. И будь готов к теплому приему, ведь «Дроп-До» собран как раз на Бореалисе. Вылетай по готовности, но сначала зайди в отдел снабжения. Тебе нужно получить служебный экзо и табельное оружие.

Глава 18

Убрав с нейротерминала затекшую руку, Давид устало откинулся в кресле и потер глаза, борясь с мучительным головокружением.

Пару секунд спустя накатила тупая головная боль — с ним каждый раз так бывало, если провести в прямом подключении больше десяти часов подряд.

Строго говоря, медики настоятельно рекомендовали делать перерывы каждые три часа, чтобы не перегружать нервную систему.

Но работы в последнее время было столько, что даже в туалет отойти времени не оставалось.

А две смены подряд почти без сна и на одних стимуляторах только усугубляли положение.

До недавнего времени логист даже и не думал жаловаться. Напротив, он даже гордился тем, что продержался так долго на своей должности.

Но объем задач от руководства продолжал расти, и его истощенный организм теперь отчаянно требовал пощады.

Мрачно уставившись в потолок, он вслух озвучил то, о чем думал все последние месяцы:

— Как же меня это достало! Хочу в отпуск.

Из-за перегородки тут же возникла белокурая голова Светы. Новенькая ассистентка соседнего отдела была симпатичная и молоденькая.

А, услышав слова Давида, она немедленно положила локти на перегородку и мило ему улыбнулась:

— Я тоже хочу в отпуск! А ты куда собираешься?

Недовольно на нее покосившись, Давид уже собирался было нагрубить невоспитанной девчонке, которая лезет с дурацкими вопросами в самый неподходящий момент.

Но, вовремя сфокусировав взгляд на ее соблазнительном декольте, он быстро поменял тактику.