Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

— Наоборот. Я тренируюсь, чтобы контролировать агрессию. Чтобы выверять усилия. Не атаковать, а уходить от драки. Впрочем, ты вчера сама все видела. — Он подмигнул ей.

Вероника внимательно посмотрела на него и в очередной раз подивилась тому, насколько же он изменился. Раньше она читала его как открытую книгу, а теперь он был серьезен, сдержан и закрыт.

И она не могла понять, нравится ли ей этот новый Айвен. Но определенно он вызывал ее интерес.

— У тебя красивые волосы. — Сказал он, с интересом ее разглядывая. — Они меняют цвет в случайном порядке?

— Не совсем. — Девушка кокетливо улыбнулась, а ее пышный хвост опять неуловимо сменил цвет, озаряясь нежным алым.

Она грациозно поднялась с места и неуверенно шагнула на татами, привыкая к упругому деревянному настилу, который слегка пружинил под ногами.

С любопытством подняв перчатки, она стала натягивать их себе на руки, а на удивленный взгляд Айвена любезно пояснила:

— Иди сюда. Показывай, как ты научился убегать от драки.

— Не убегать, а уходить. — Поправил ее юноша, с интересом поднимаясь на ноги.

— Уйти не получится. — Девушка коварно усмехнулась. — От меня ты спасешься разве что бегством!

Со звонким смехом она принялась гоняться за Айвеном по татами. От неожиданности он пропустил два легких тычка в бок и начал кружить вокруг подруги.

Стоящая у окна Елена украдкой наблюдала за ними и качала головой, не зная, хорошо это или плохо.

И совершенно не представляя, к чему это все может привести.

Глава 20

— Лежать! — Приказал Эрик, пинком придавая пленнику горизонтальное положение.

Лысому мужчине, который возился у него под ногами, навскидку можно было дать лет сорок, а может, и тридцать — кто их, апатридов, поймет.

Роста он был невысокого, а телосложение имел крепкое, но на ферму его определять не торопились из-за ранения, которое он получил в левое плечо из импульсной винтовки.

Судя по всему, это был один из тех идиотов, которые первыми кинулись вверх по лестнице, едва только услышав первые выстрелы.

В суматохе кто-то из штурмовой группы подстрелил его из боевого, игнорируя приказ. А потом еще и прикладом по голове приложил, чтобы под ногами не путался.

Теперь пираты ждали медика, чтобы тот оценил его состояние. Но дурачок все еще упорно пытался качать свои права, что не добавляло ему шансов выжить.

Вернувшись из командного пункта с коммом в руке, Бёрни огляделся по сторонам и удовлетворенно кивнул:

— Так, что мы имеем. Безвозвратных потерь среди апатридов шестьдесят четыре человека. Кстати, почти все с рваными ранами, будто от когтей. Ты, случайно, не в курсе, что могло их убить?

— Их убила беспечность и вредный образ жизни. — Не моргнув глазом сообщил Эрик.

— Угу, так и запишем. Еще с десяток человек погибли в давке, а на ферму мы определили уже двести пятьдесят одного человека. Меньше, чем я рассчитывал, но тоже неплохо. А среди пиратов только один погибший — Донни Брамс. Объяснишь мне, как так получилось?

Напарник в ответ мило улыбнулся:

— Ты же знаешь, во время штурма всякое может случиться. Помнишь, Донни тут давеча рассуждал, что в суматохе боя может даже на тебя наступить, если будешь путаться у него под ногами? Так вот, он путался у меня под ногами.

Мысленно призывая себя к терпению, Бёрни устало вздохнул и покосился в угол, где грудой металла и плоти лежали останки некогда лихого и весьма опасного пирата.

Его титановые руки и ноги все еще грозно блестели в свете фонарей, а могучая спина бугрилась мышцами. Но его голова стала напоминать раздавленную тыкву после того, как Эрик наступил на нее бронированным сапогом.

И в его глазах не было даже тени раскаяния.

Впрочем, нет худа без добра — после грубой казни неформального лидера прочие пираты стали ходить по струнке и даже по малой нужде теперь не отлучались.

Однако теперь следовало как-то отчитаться о потерях, и Бёрни до сих пор не мог решить, какую версию ему изложить в ведомости.

— Ладно, допустим. А мастеру что скажем?

Эрик в ответ добродушно рассмеялся и похлопал его по плечу:

— Скажи, что его затоптали испуганные апатриды. А вот это. — Он протянул руку и со звоном оторвал от плеча покойника вторую танталовую пластину. — Мы приладим на стену десантного отсека. В назидание всем прочим храбрецам.

На полу снова завозился лысый апатрид, про которого они уже успели позабыть. Подняв голову, он оглядел пиратов затравленным взглядом и неуверенно подал голос:

— Мужики, вы чего, я же свой. Меня зовут Эдик Ветрило, это я помог вам проникнуть на станцию. А вы меня стрелять…

Бёрни глянул на него с любопытством, но в этот момент комм в его руке зазвонил, и он отошел в сторону, сделав напарнику предостерегающий жест: «без крови».

Криво улыбнувшись, Эрик перевел взгляд на лысого и присел перед ним на корточки, участливо заглядывая ему в лицо. Хорошая драка привела его в отличное расположение духа, и он был почти дружелюбен.

— Сильно же тебя по голове ударили, приятель. Сам апатрид, а говоришь пирату, что ты свой…

— Но я же помог вам открыть ворота! И вы должны знать, что на станции сейчас находится Игорь Мо… — Эрик оборвал его, двинув бронированным сапогом по ребрам. Ветрило всхлипнул и затих, уткнувшись носом в грязный пол.

— Я сам решаю, что должен, а чего не должен. — Вполголоса пояснил пират. — А предатели никому не нужны, ни нашим, на вашим. Эй, док! Принимай партию полуфабрикатов!

На пороге показалась группа людей в белых халатах, которые принялись деловито осматривать пленных на предмет пригодности для фермы.

Оценивая их физическое состояние, они переворачивали апатридов с боку на бок, поднимали веки и заглядывали в рты. А бедняги лишь тряслись и стучали зубами, уже потеряв всякую надежду на спасение.

Один из ученых подошел к Эрику и раздраженно бросил:

— Я же сказал, стариков и раненых не брать, только людей до сорока, физически развитых! А тут опять многие не в кондиции! — Он присел над Ветрило и провел над ним сканером. — А у этого сломаны несколько ребер, и порвана селезенка! Это никуда не годится! Повторяю, полуфабрикаты должны быть без серьезных травм!

Эрик с каменным лицом слушал, как его отчитывает человек в белом халате, а потом молча достал из кобуры пистолет и не глядя выстрелил лежащему перед его ногами Ветрило прямо в голову.

Вокруг наступила тишина, а ученый осекся, запоздало понимая, что перегнул палку, и теперь его жизнь висит на таком же волоске,