Командор. Том 4 - Никита Киров

собирает отступающие силы. И Нерск, похоже, передумал сдаваться. Генерал приказал разведкорпусу восстановить с ними связь. А если поднимется крепость, мы будем как дополнительный ретранслятор. Вот только как?

— Отступающих много, — я посмотрел на карту. — И их уничтожают. Если не выступим сейчас, то их окружат и добьют.

— Но как мы…

— Я отправлюсь в крепость, и она поднимется в воздух. А вам всем, — я оглядел штаб, — нужно будет спланировать самую масштабную десантную операцию, какая только есть. Вы согласны с планом, генерал?

Генерал Кондратьев молча поднялся и подошёл ко мне.

— В иное время я бы вас поругал за такое нарушение субординации, Дмитрий. Но сейчас время такое, что… идите. А мы справимся. Командор Бронин, — позвал он. — Вы будете на пике атаки.

— Так точно, господин генерал, — отозвался тот.

* * *

— Вы пьяны, адмирал? — спросил я, входя в каюту к Извольскому.

Контр-адмирал Извольский уставился на меня. Рядом с ним сидел старпом, а на столике между ними располагалась бутылка, тарелка с закуской и револьвер. Будто устроили поминки… нашли время на это.

— Вообще, я хотел выпить за упокой империи и воздушного флота, — произнёс адмирал, — но…

— Мы поднимаем крепость, — сказал я.

— Но как… вы вернули свечу? — обрадовался он.

— Я сам буду вместо неё… теперь я готов. Топлива хватит?

— Заправили полностью, — недоверчиво сказал он. — Но я не понимаю, генерал…

— Если мы не выйдем сейчас, то враг закрепится. А мы ещё можем успеть…

— Я же говорил, — сказал старпом и взял револьвер. — Я же говорил, что надо было подождать.

— Вы играли с этим? — удивился я. — Выпивали и…

— Да он не заряжен, — старпом усмехнулся, показал мне патрон и поднял револьвер.

Бах! Старпом вздрогнул, а в потолке осталась отметина. Кажется, кто-то оставил в барабане ещё один патрон.

— Вот это на моих бойцов списать не выйдет, — заявил я.

* * *

К юго-востоку от Нерской промышленной зоны…

Шутник откашлялся и вытер лицо рукавом.

— Ещё немного, Ваше… — сил и дыхания на полный титул не хватало, поэтому он просто потащил человека на своих плечах дальше.

Император что-то промычал. Его рот не закрывался, уцелевшие зубы казались кривыми, потому что не могли сомкнуться, а с левой стороны челюсти выросла большая припухлость. Перелом после падения был серьёзный. Шутник как мог стянул ему челюсть бинтами, но каждое его движение вызывало у пострадавшего стоны.

— Да я семерых пацанов только что потерял, а ты потерпеть не можешь немного? — вспылил Шульгин после очередного, но тут же успокоился. — Не хотел, Ваше Величество. Просто столько их знал… семь человек, — он взвалил императора на плечо. — Всему учил, прикрывал. А они… пойдёмте. Хоть остальные живы. Я как-то командора так тащил, он ещё тогда капитаном был. И вас вытащу. Вы же меня не посадите потом за эти речи? — он усмехнулся.

Император сдержал стон. Разведчик тащил его на себе уже слишком долго. Иногда замирал, когда слышал шаги, потом продолжал путь. С ними были двое гвардейцев, но они остались прикрывать отход. Правда, звуки боя длились совсем недолго, а Шутник тогда просто вздохнул.

— Ещё немного, — сказал Шульгин через несколько часов. — К той площадке не пройдём, там хардосы засели. А пацаны-то мои не знают, что мы живы… — он задумался. — Что-то мне кажется, что ваш племянник себе на уме был, и не просто так нас сбили. Идём…

Иногда слышали взрывы и крики, затем рёв реактивных двигателей самолётов. А уставший Шутник так тащил императора на себе. Тот пытался что-то сказать, но не мог.

И всё же дошли до холма.

— Я же говорил! — Шульгин заулыбался. — Наши там! Шестая рота, правда, там командир… я лучше промолчу. Сейчас, дам сигнал, чтобы не застрелили…

Но его знали в лицо. Вышедшие из засады десантники подхватили ношу, даже не поняв, кто это, и потащили в госпиталь. Только там санитар узнал правителя.

— Император, надо же! — удивился прибывший туда Кеннет. — Павел, да тебе за такое Орден Небожителя дадут как минимум.

— Какой орден, блин? Пусть забирают его побыстрее!

— Связь оборвалась, — Брюс помотал головой. — А эти лезут и лезут.

— Вас тут много, — заметил Шутник.

Он оглядел бойцов из разных родов войск, которые копали новые траншеи. Радист тоже на них посмотрел, а потом продолжил вызывать по рации:

— Это Медведь-6. Требуются подкрепления. Противник наступает…

Но никто не отвечал.

— Все отходят к нам, — сказал Кеннет. — У нас последняя линия обороны. К нам морпехи пришли и бинхайцы. Дальше нас только Нерск. Я кого-нибудь отправлю, чтобы увезли Громова…

* * *

Позиции Третьей мардаградской бригады…

— Господин полковник, там наши, нам надо к ним прорываться, — сказал капитан Алексей Зорин. — Меня высадили, чтобы я шёл к ним на помощь, а там «Преторианцы» торчат. Поддержка нужна.

— Какая теперь разница, капитан? — спросил полковник Шумилин, новый командующий бригадой. — Мои люди останутся здесь.

— Если враг прорвётся там… без наших танков мы не сможем пробиться. А потом за вами придут…

— Ты не понял? Империя мертва. Это конец.

— А вот от вас я такого не ожидал! — вспылил Зорин. — Вы там, в Инфиналии, не обосрались, а здесь-то чего испугались?

— Ты мне поговори ещё, — возмутился полковник. — Как в десант записался, так сразу дерзкий стал?

— А я вам и раньше высказывал! Дайте мне хоть танк! И боекомплект с топливом. Я сам его поведу!

Полковник задумался.

— Забирай свой старый. И вали уже. Лучше бы думал, что дальше делать, а не как лучше сдохнуть.

Зорин, не говоря ни слова, вышел и сразу направился к машине.

— Я бы с тобой пошёл, Лёша, — к нему подбежал новый командир бывшей роты Зорина, когда он служил здесь. — Но полковник приказал…

— Хотите тут сидеть? Так сидите на жопе! — Зорин залез на броню. — Только не пытайтесь теперь хорошенькими выглядеть.

Он открыл люк и присвистнул.

— О, Палыч! И ты, Сёма!

— Тихо, на, — шепнул усатый мехвод. — Если увидят, заберут, на. Тут ещё пара экипажей